Три дня чтения в подарок
Зарегистрируйтесь и читайте бесплатно

Возвращение в Брайдсхед

Возвращение в Брайдсхед
Книга доступна в премиум-подписке
Добавить в мои книги
36 уже добавили
Оценка читателей
4.58

«Возвращение в Брайдсхед» (1944) – одна из величайших книг прошлого столетия. Она входит в список 100 лучших англоязычных романов ХХ века по версии издательства «Modern Library», дважды экранизирована – в 1981 и в 2008 годах, переведена на все ведущие языки мира.

История непростых отношений художника Чарльза Райдера с представителями эксцентричной аристократической семьи Флайт. История дружбы и ее утраты, любви и предательства, веры и фанатизма. Но прежде всего – это история заката эпохи «золотых двадцатых» с ее беззаботной жизнью, роскошными поместьями и шумными вечеринками.

Лучшие рецензии
ad_nott
ad_nott
Оценка:
264

Мне еще совсем немного лет, но в своем внутреннем мире я уже застыла на определенном возрасте, в определенный период жизни и чтобы ни происходило вокруг – хорошее или плохое, оно отпечатывается внутри не так сильно, не так детально, не так остро.
Я часто спрашиваю себя, почему так и почему именно тогда. И прихожу к выводу, что именно тогда мои острые углы еще были не сглажены, но и не направлены против меня, они собрались под каким-то удивительным сочетанием внутри меня, и жизнь казалась интересной, насыщенной, бесконечной.

Вот и Чарльз, главный герой этой книги, также застыл, замер в своем прошлом, в обществе своего обаятельного друга Себастьяна. В их первый год обучения в Оксфорде они достигли пика своих жизней, а потом все пошло на спад. У Себастьяна – резко вниз. У Чарльза – более плавно, но также, неизбежно, вниз.

Эта книга стала для меня большим откровением, заставила оглянуться на себя.

Но все же я – не Чарльз. Мое «лучшее» время определяют не люди и не события, а я сама.
Я не литературный герой и моя жизнь не заканчивается вместе с эпохой.
Мне вполне под силу научиться не оглядываться назад, а радоваться дням и даже минутам.

После этого невероятного коктейля из разбитых сердец и жизней, щедро приправленные темой религии, в качестве послевкусия остается глухая тоска.
Тоска по ушедшему времени, по прожитым впустую жизням.

Читать полностью
kandidat
kandidat
Оценка:
196
Суета сует, сказал Екклесиаст, суета сует, - всё суета!
Библия (Еккл, 1,2)

Куда бы мы ни шли, что бы мы ни делали, всему будет конец. И в этом не столько безнадежность, сколько устойчивость сюжета жизни. Закольцованность. Свой отрезок каждый волен проживать так, как ему того захочется, или как ему покажется верным. Смысл существования можно постигать, разуверяться, постигать повторно, троекратно, многажды. И в этом тоже есть смысл. Ибо это движение. И оно тоже когда-то сотрется стопами двигающихся из других поколений.

От книги Ивлина Во я могла ожидать чего угодно, но только не того, что в итоге получила, суди я о книгах по его биографии и характеристикам его творчества в ней. Хотя надо признать, что строки о "Возвращении в Брайдсхед" я намеренно пропустила, так как не хотела преждевременных суждений. В общем, к книге я подошла почти "нагая". Первая книга у автора, о котором я и знаю-то всего года 3-4.

Веретено жизни Чарльза Райдера плотно намотало его жизненную нить на основу клана Флайтов. Непостижимые и незримые скрепки приковали его к этой семье. Странной. Неоднородной. Разнонаправленной. Сначала Себастьян, леди Марчмейн, потом буквально краешком Корделия, страстно - Джулия, болезненно - Лорд Марчмейн, трепетно - няня Хокинс. Пожалуй, вскользь прошел только Брайди. Все эти связи, ниточки, ворсинки, впивающиеся в нежную кожу, треплющие ее, жгущие, для чего-то нужны. Так и ждешь, что вот они что-то дадут главному герою. Ты же научен установками "Что хотел сказать автор?!" и "Для чего же автор ввёл данного героя?!". Увы, ты, читатель, слишком предсказуем. Оставь свои ожидания на первых страницах. Что у нас там? Пролог? Ну вот там и оставь. Войди без предубеждений. Войди как входят в первый раз. Даже если уже был. Правильно, ведь ты же возвращаешься.

Это не сага, не яркий и острый социальный роман, не эпопея, не психологический, пароксизмальный, набросок. Это портрет. Да. Нашла нужное слово. Это литературный портрет. Не Брайдсхеда и семьи Флайтов. Это портрет Чарльза Райдера, художника, призванного ныне на военную службу, друга, брата, сына, не сложившегося мужа, отца, зятя и владельца поместья. А если учесть, что повествование сам герой и ведет, то что мы получаем?! Автопортрет. "Лицом к лицу себя не увидать", - пришла на ум строка Сергея Есенина. Я увидела лишь, когда дочитала. До самой последней строки, слова, точки.

У вас что-то сегодня необычно бодрый вид...

Феномен веры. Ты можешь быть кем угодно, относиться к любой конфессии, любой культуре, но это слово не минует тебя на твоем жизненном пути. Как термин, как определение, как диагноз, как установка, как боль, как жизнь, как трепет, как убеждение, как разочарование, как комок в горле, как слезы, как любовь, как страх, как ненависть, как глупость, как мудрость, как помощь, как унижение, как робость, как сила, как необъяснимое, неизведанное до конца.

Райдер шёл тропами, которыми, судя по всему, шёл когда-то сам Ивлин Во. Частично биографически, во многом - в своих отношениях с Богом. Книга вышла очень глубокой. Если в ней и можно различить юмор и гротеск, приписываемый Ивлину Во, то только в плотном смешении с трагизмом, сопереживанием и напряжением. После таких книг ты как будто имеешь шанс чуть глубже узнать себя самоё. Многие книги к этому стремятся, некоторые предпринимают попытку, но только единицам удаётся. Эта в моём списке из последних.

Читать полностью
Tsumiki_Miniwa
Tsumiki_Miniwa
Оценка:
139

Так уж устроена память, что любит цепляться за нечто осязаемое, материальное, ценное. Она хранится и восполняется предметами нашей реальности. Покоится в притихших парках и старых скамеечках – хранителях давних разговоров. Прячется в вечных или несущественных мелочах: песнях на стареньком плеере, от прослушивания которых можно смеяться или часами реветь навзрыд, в безделушках, сувенирах, подаренных в поворотный момент жизни. Хитрая, она вплетается в тонны переписки с теми, кто дорог. Был или остался. В сохраненные «на случай» смски. Утаивается в наших домах, где каждый угол, каждый предмет неизбежно вернет в прошлое, подарит возможность взглянуть на себя со стороны. Над памятью не властно время, пока есть точки возврата. Пока хочется возвращаться.

И потому Чарльз Райдер, попав по долгу службы в покинутый Брайдсхед, вернется в прошлое, чтобы на мгновение воскресить моменты молодости, вспомнить великолепие ускользнувшей эпохи.
В плане построения авторской мысли и выстраивания сюжета «Возвращение в Брайдсхед» напоминает слоеный пирог, содержащий в себе разнохарактерные «вкусные» смысловые пласты. К нему можно подойти с разных сторон и рассматривать с разных позиций.
Если направить свой читательский интерес только в сторону Чарльза, то можно разглядеть этапы его взросления, становления из юнца мужчины. Углядеть среди сюжетных поворотов муки самоопределения, попытки осознания и принятия мира. Сместившись же в сторону Себастьяна Флайта, неизбежно разглядишь великовозрастного ребенка, отчаянно пытающегося уцепиться за детство, в котором не требуют решительных поступков, а верная мысль всегда вложена в уста плюшевого медвежонка. Человека, в попытке побега вновь и вновь отрекающегося от реальности, дома, веры и матери, заливающего безысходность алкоголем.
Здесь каждый герой чего-то да стоит. Только глупо смотреть на сюжет однобоко. Ведь все-таки главный герой романа – Брайдсхед. Родовое поместье. Не просто собрание оригинальных архитектурных форм, а целое семейство, цитадель заблудившихся людей. Дом, в котором леди Марчмейн, пытаясь окружить детей чрезмерной заботой, обогатить души верой, постепенно отдаляет их от себя одного за другим. Сын Брайди вырос непонятно кем или чем, не принятый, не понятый и в конечном итоге попавший в умело расставленную ловушку. Не священник, не дипломат, собиратель спичечных коробков. Пристанище, где старшая Джулия, не нашедшая в себе бога, мечется из крайности в крайность, остается не с тем, выходит не за того и жертвует собой снова и снова. Не смеет надеяться на прощение. Где Корделия, вернувшись после мытарств войны домой, чувствует себя как собака на старой постилке. А в тишине величественных стен не раздастся имя отца, обрекшего семейство на вечное порицание. Здесь каждый несет свой крест.
И при этом, не взрастив роман до масштабов многотомника, автор заботливо прописывает судьбу каждого. Так, что ни на минуту не создается ощущение недосказанности. И представив каждого в нужном ракурсе, Ивлин Во закружит этот хоровод героев в вихре событий. Будь то семейные неурядицы или эхо приближающейся войны. Между строк мерного повествования впишет множество тем. Расскажет о дружбе, которую не сломить натиском родных или расстоянием. О любви – настоящей, вечной, обретенной через сотни дней – слишком поздно, чтобы сказка стала былью. О вере, во имя которой пожертвуешь личными принципами, счастьем, отречешься от всего, но уйдешь из мира с молитвой на устах.
И под финальный аккомпанемент автор неизбежно заставит задуматься о… воспитании. И о том, что родительское безразличие может воспитать личность, а чрезмерная опека лишит ребенка веры в себя, попросту уничтожит.
Сейчас, когда роман отложен в сторону, меня не покидает мысль, что не все слои этого литературного шедевра я постигла. Со временем точно вернусь, чтобы открыть его новые грани. Вновь погрузиться в его необыкновенную атмосферу. Стать участником бесконечных прогулок по далекому поместью, дегустировать старые вина в свете полной луны. Подчиняться влиянию неподвластной времени дружбы, переживать первый шторм и любить. Ощущать запах свежескошенной травы, левкоев под окном, засохших красок. Наслаждаться жизнью, каждым ее мгновением.

После «Возвращения в Брайдсхед» хочется, наконец, схватиться за покинутые акварели и писать-писать-писать… Воскрешать по чужой памяти великолепие старого фонтана, лепных потолков и причудливых настроек, прелесть летней террасы и лица, которые будут вечно на том и этом свете возвращаться в Брайдсхед. Домой.

Читать полностью
Лучшая цитата
– У нас нет времени.
– У нас есть целая жизнь от восхода луны до захода. А потом тьма.
В мои цитаты Удалить из цитат
Другие книги серии «Эксклюзивная классика (АСТ)»