Поставим ещё радикальнее сейчас вопрос, чем в заголовке рецензии - книга сводится, в конечном счёте, к патетическому восклицанию: "Какую страну проср...!!!". Ну и доказательству этого тезиса посвятим здесь остаток рецензии).
Прежде всего, ещё напишу о благодарности за рекомендацию прочесть книгу в рамках новогоднего flashmob. Она - шестая в этом моём списке. Достаточно объёмная, в процессе дочитывания (дослушивания) пока ещё. Производит, конечно, неизгладимое впечатление. Хотел её и раньше прочитать, но неизвестно когда бы добрался до неё, а так знакомство с нею ускорилось.
Не поставил ей высшую оценку, однако, по ряду соображений. Прежде всего, потому что книга, естественно, без всякой претензии на объективность, как и подобает художественной литературе, но очень убедительно проводит идею того, насколько прекрасно жилось в дореволюционной России. Именно этим книга и бросает вызов той самой русской классической литературе, которая преимущественно, особенно в той своей версии как она доносилась в школьной советской программе (и почти также и в современной российской школьной программе), стоит на традициях либерально-демократических и революционных. Представленных стороной "западников" в известной оппозиции спора со "славянофилами". В этом лагере присутствует своеобразная преемственность, начиная с Пушкина, Чаадаева, Грибоедова и Лермонтова, метавшегося здесь же Гоголя. Наиболее же её радикальные представители, более поздние - А. Островский, Тургенев, Некрасов, Л. Толстой, Салтыков-Щедрин, Чехов, Лесков, Гаршин, Короленко, Куприн, М. Горький, не говоря уже о разных Чернышевских, Белинских, Добролюбовых итд итп, несмотря на порой серьёзные идеологические расхождения между собой, в целом, придерживались представления о России как об отсталой стране, нуждающейся в серьёзных реформах, догоняющих Запад и лепящих страну по "его образу и подобию". В основном, все они воспринимали Россию вне её традиционного культурного контекста, созданного православием. По разным причинам. Либо в результате дворянского светского воспитания, как это произошло с теми же Л. Толстым, Тургеневым, Некрасовым, Салтыковым-Щедриным, Лесковым, Куприным. Либо потому что уже в детстве они "хлебнули" достаточно отрицательного из этой культуры в её худшем изводе - как это произошло у Чехова, Горького и некоторых других.
ИМХО "славянофильская оппозиция" так и не смогла в литературно-художественном смысле выставить достойного уровня альтернативу. Даже, гений Достоевского, некоронованного лидера славянофильства, неявно подыгрывал западникам, лил воду на их мельницу, постоянно педалируя тему страданий, прозрачно намекая этим, насколько печальна жизнь в современной ему России. Похожая здесь на него фигура - В. Соловьёв, хотя он более философ по своему творчеству. Что уж говорить о произведениях Хомякова и Аксаковых, их предшественников (Карамзина, Жуковского), талантливого Тютчева и некоторых других, которые до того же Достоевского никак не дотягивали.
А вот Шмелёв по своей насыщенности текста до этой глубины "дотянул". Но сделал уже это слишком поздно, после того как сбежал с прочей белогвардейской иммиграцией на тот самый "загнивающий" Запад, которому он, как и другие славянофилы столь ярко оппонировали своим творчеством, оплакивая подобно своему ушедшему детству, безвозвратно исчезнувшую православную традиционную Россию, какой она ещё сохранялась в купеческих домах XIX века. Подобным дому его батюшки. О чем собственно и основная часть этой книги.
Но "поздно пить боржоми...". ИМХО, если бы автор успел и смог, написать эту книгу на несколько десятилетий раньше, не в иммиграции, а ещё в дореволюционной России, она бы могла взорваться как бомба, став художественным и идейным оплотом для монархических консервативных сил, в том числе, возможно, оказавшихся бы способными предотвратить революцию, чтобы избежать главной исторической трагедии страны.
Возможно автор и создал этот шедевр именно благодаря тому опыту, который он приобрёл, испытав лично на себе ужасы трагедии революционной России, наложив на свои яркие детские воспоминания взрослую осознанность и мудрость, приобретённую благодаря этому жизненному опыту, связанному с потерей всего самого дорогого, что было в его жизни - его любимой Родины, её духовного и культурного наследия.
Почему же я не поставил книге высшей оценки? По сути, одна из тем книги - пропаганда социальной анестезии. Грубо говоря, её формула сводится к религиозности на фоне широко распространённой алкоголизации населения. Эффективность такой анестезии очень высока, она смягчает боль от всех этих социальных невзгод, которыми реально страдало то российское общество и до какой-то степени продолжает страдать ими современный социум нашей страны. Те пороки, которые нуждались в лечении и о чем так ярко писали те самые упомянутые выше русские классики. В этом смысле моё расхождение со Шмелёвым в чем-то идеологическое, а в чем-то - моральное. Хотя с художественной точки зрения нельзя не признать, что эта книга - шедевр, в идеальной форме пробуждающий чувство ностальгии, заставляющий влюбить себя в дух и культуру традиционной православной России.
Несколько сложно её воспринимать, не зная исторического и культурного контекста развития страны позапрошлого века, в книге приводится много этнографических подробностей истории Москвы, используются специфические нарративы, многочисленные отсылы к православной культурной традиции, при слабом знакомстве с ними, содержание книги воспринимается сложнее.
Де-факто, Шмелёв своей книгой отрицает тяжесть пороков своего времени, считая, что с ними невозможно бороться, можно их только смягчить - религиозным утешением, купеческой благотворительностью и ... водочкой. Что массово и применялось в дореволюционной России, о чём свидетельствует и книга Шмелёва.
Ему ещё не на руку сыграло в итоге и то, что он присоединился к сообществу русских эмигрантов, таких как Краснов, Шкуро, Ильин и др., поддержавших нападение Гитлера на СССР, что поставило на этой кампании историческую чёрную метку, не позволяющую полноценно широко вернуться их творческому наследию в современное культурное пространство страны, с полноценным включением, например, произведений Шмелёва в школьную программу итд итп.
