Три дня чтения в подарок
Зарегистрируйтесь и читайте бесплатно

Рецензии и отзывы на Богомолье. Лето Господне

Читайте в приложениях:
55 уже добавило
Оценка читателей
4.82
Написать рецензию
  • serovad
    serovad
    Оценка:
    71

    Господи, прости меня! Но не могу я это читать.

    Книга хорошая. Я это чувствую. У нее шикарнейший язык. Это очень образное и богатое повествование. Пусть утопическое. Пусть совершенно нереальное. Пусть насквозь пропитано несбыточной благостью. Но это из образцов художественной речи. В чем-то сродни Бунину, кстати.

    Но эта книга просто не в моем вкусе.

    Не могу. Ставлю пятерку и отказываюсь читать.

  • Julia_cherry
    Julia_cherry
    Оценка:
    55

    Лампомоб-2017
    2/13

    Удивительное впечатление произвела на меня книга Шмелева. Такое ощущение, что я читала о совсем другой стране. Не о той, которую вспоминали в эмиграции Бунин и Набоков, не о той, которую описывали Чехов и Куприн, и уж точно - не о той, которая встречается в романах Горького, Эртеля, Салтыкова-Щедрина или зарисовках Гиляровского. Такая яркая, праздничная, благостная, православная, невероятно вкусная!
    И я не могу сказать, чего в моих первых впечатлениях оказалось больше - сомнения в правдивости автора, или изумления от совершенно иного взгляда на обыкновения московской жизни начала ХХ века.
    Понятно, что этот роман, написанный Шмелевым в эмиграции, своей целью ставил зафиксировать воспоминания о детстве, о той светлой поре, когда мальчик Ваня еще был абсолютно счастлив. Не случайно история обрывается на событии, которое эту пору завершило, и дало начало следующему этапу в жизни героя. То, что последовавшие потом события не несли такого благостного оттенка, можно понять хотя бы уже потому, что писатель довольно долго не упоминает человека, который наверняка занимал в его жизни не последнее место - о матери. Возможно, я была недостаточно внимательна, но у меня сложилось впечатление, что первые упоминания о ней возникают только в "Радостях", то есть примерно к середине книги. Помню, что в какой-то момент я точно поймала себя на беспокойстве - не сирота ли главный герой, ведь все самые теплые его впечатления были связаны только с отцом и Горкиным. Но нет, мать появилась, причем где-то на краю жизни сына, и по контрасту с отцом - описанная без малейшего доброго слова, нежности и тепла. Возникли и сестры, и тоже не в праздничном контексте, а затем и братья, но вовсе уж невнятно. И тогда стало ясно, что действительно счастливым автор себя ощущал только в те самые годы, в возрасте 6-7 лет, когда его отец был деятелен и здоров. И именно поэтому он в своих воспоминаниях так сосредоточился на праздниках, вкусном угощении, интересных делах, ярких событиях и добрых людях. Все прочее, что не вписывалось в прекрасную картину безоблачного детского счастья, заботливая память позволила ему забыть, или просто посчитать не самым важным для этой книги.
    Мне кажется, особенно должен нравиться роман глубоко религиозным людям. Описание православных традиций, постов и праздников дается скурпулезно и подробно, так что весьма пригодится тем, кто воспитывает своих детей в духе патриархальной русской культуры. Впрочем, небесполезна будет эта информация и тем, кто к вере равнодушен, но культуру собственной страны хотел бы понимать глубже.
    Очень образный и яркий у Шмелева язык. Симпатичные слова, сейчас уже практические вышедшие из оборота, интересные выражения, необычные обороты... Единственное, что меня коробило во время чтения, это невероятное количество просторечных и искаженных выражений, которое автор употребляет в тексте. Наверное, всякие там "крылосы" и "питимьи" - должны вызывать умиление, но я искренне огорчалась, всякий раз встречая эти словечки в речи героев. Все-таки в нашей семье одним из самых важных достоинств считался хороший и правильный русский язык. Еще мне показалось, что автор злоупотреблял уменьшительно-ласкательными суффиксами. После Михаила Евграфовича с его Иудушкой меня по-настоящему пугали такие фразы, как "Смотрю на картинку у его постели, как отходит старый человек, а его душенька, в голубом халатике, трепещет, сложив крестиком ручки на груди" или "Умолк органчик. А соловушка пел и пел, будто льется водицей звонкой в горлышке у него". Так и ждала подвоха. Понимаю всё про стилистику и достоверность, но все равно я вздрагивала всякий раз, натыкаясь на такие речевые капканы.
    Не правы, на мой взгляд, те, кто говорит о том, что Шмелев писал только о светлых сторонах своих воспоминаний - так, в рассказе о крестном явно видно как раз то купечество, о котором нам с блеском рассказывал Островский, да и внешне благостные истории о раздаче милостыни - заставляют задуматься. Люди приходят зимой, на Рождество, плохо одетые, замерзшие, с детьми, чтобы получить немного еды в богатом купеческом доме, чего стоит хотя бы ожидающий подачки барин в прюнелевых ботинках, пришедший с мороза? Да и грустные истории пьяниц, обездоленных вдов, калек и бесприютных скитальцев встречаем мы на страницах этого романа... Но Ивану Сергеевичу важнее другое - ему нужно было сохранить этот свет и тепло детства, свою веру и культуру, всё то, что давало ему опору в эмиграции, в грустные годы оторванности от Родины. Пожалуй, это ему удалось.

    Читать полностью
  • ukemodoshi
    ukemodoshi
    Оценка:
    41

    Что любишь в детстве - с нежностью пронесешь через всю жизнь, ворох драгоценных воспоминаний, у каждого разный, но обычно светлый и незатейливый. Для меня это чаще летние воспоминания: время, проведённое у бабушки в маленьком городке, размеренная и неторопливая жизнь бок о бок с природой. Это и сдобренные маслом и сахаром, чуть отдающие луком - намасленной луковой головкой бабушка смазывала сковородку - пышные блинцы, и одуряюще пахнущие цветы шиповника и смоляные слезы абрикосовых деревьев, воскресные походы на базар с рядами банок густейшей кремовой сметаны, тревожным холодком мясных рядов и алыми сахарными треугольниками взрезанных арбузов, сладкие густо-фиолетовые ягодки тутовника, растущего на каждом шагу, золотистые и янтарные камушки, найденные в песке, жесточайшие грозы, после которых невообразимо пахло оборванными тополиными ветками, стрёкот кузнечиков, пахнущая тиной и лещиками речка, бабушки, дедушки, шумные двоюродные сёстры, да ещё и целый двор - четыре дома! - людей, которых стоило любить или опасаться. Только-только начинаю понимать, каким кладом обернулись для меня эти тёплые месяцы.
    Автору "Лета Господня в этом плане особенно повезло, такое его детство было яркое, наполненное любящими и искренними людьми, самыми разными событиями и праздниками - чем, может, уже пресытился взрослый, в том возрасте кажется чудесным, и всему веришь до слёз. Раскрашенное красками всех времён года, одинаково любимых со всеми их особенными радостями, с нетерпением ожидаемых, с тысячей запахов, будь то церковный ладан, клейкие листочки по весне, талый лёд, флердоранж, конский пот, парная клубничка, можжевельник, наваристая лапша с гусиными потрохами или марципановые торты. Со вкусами старой кухни, с её размахом, душевностью, разнообразием и жизнелюбием. С примером отца - неутомимого, щедрого, доброго, любящего - перед глазами. С верой, пусть наивной, зато идущей от сердца и укрепляющей в добрых начинаниях.
    Такие годы, мне кажется, - горючее, что будет двигать потом человека вперёд и освещать его путь, а жизнь автора была, как я узнала, очень непростой. И уже последние главы возвращают назад из этого беспечального времени: после такого горя детство уходит навсегда, и, читая, я не могла сдержать слёз.

    Читать полностью
  • Zelenoglazka
    Zelenoglazka
    Оценка:
    40

    Шмелев пишет просто чудесно. Вначале читалось чуть затянуто, но мало-помалу повествование развернулось и потекло широким привольным потоком - и захочешь вынырнуть, да не сможешь. Книга о детстве, но особенная. Мы не найдем в ней описания шалостей, приключений, веселых игр - зато как много о церковных праздниках, молитвах, постах, работе и досуге взрослых! Но роман писался в эмиграции. Поэтому из каждой строчки так и сочится тоска по милому Замоскворечью, мирному купеческому быту, где религия и православные обычаи - главное в жизни.

    Здесь, конечно, многое идеализировано. Как эмигрант, Шмелев видел в дореволюционной России и патриархальном укладе только светлые стороны. Каких-либо трудностей он просто не замечает, либо не помнит. И люди, окружавшие его в детстве, как чудесно, по-доброму они выписаны! Горкин, Василь Василич, Аннушка, прочие работники - все они ласковы, великодушны, преданы своим хозяевам, живут вполне пристойно... А образ отца - прекраснейшего, святого человека! Так ли было на самом деле? Трудно сказать. Может быть, в семье Шмелевых и правда было все идеально - и дружно, и свято, и работники на них молятся, и все друг друга обожают. А возможно, мальчик, рано потерявший отца, в своем воображении наделил его этой идеальностью?

    Но при всей этой чрезмерной благости, читается необыкновенно приятно и светло. Здесь столько воспоминаний-ощущений! Запахов, звуков, солнца, пения, молитв, ласковых слов... Столько патриархального, степенного замоскворецкого быта! Это в прямом смысле слова Счастливое Детство - по крайней мере, таким оно навсегда осталось в памяти автора.

    Завтра сестрицы срежут все цветы в саду на наши казанские хоругви: георгины, астры, золотисто-малиновые бархатцы. Горкину хочется душу на святом деле положить, он все Спасы носил хоругви, кремлевские ходы ночные были... Отец шутит: "Как тебе в рай-то хочется... напором думаешь, из-под хоругви прямо..." А он отмахивается: "Куда мне, рабу ленивому... издаля бы дал Господь лицезреть".
    Читать полностью
  • sher2408
    sher2408
    Оценка:
    34

    Этот добрый роман – своеобразная презентация (через призму восприятия ребенка) годового круга церковных православных праздников. Книга очень светлая, как в описываемых радостях, так и в скорбях. Произведение сшито из красочных детских воспоминаний автора, духовный мир в них неотделим от плотского - тут тесно перемешаны традиции, обрядовость, игрища, молитвы, труды, чаяния, и… чудесная русская кухня (каждый праздник сопровождается обязательно традиционными блюдами, которые с огромным удовольствием перечисляет и характеризует автор).

    Детское восторженное восприятие описываемого создает неповторимый покров искренней веры, духовности и тепла, оставляя за рамками произведения темное болото тяжелой жизни взрослых. Чувствуется, что легкая светлая печаль по той безгрешности, ушедшему времени, когда каждый час был светлым праздником, ни на минуту не оставляет автора.

    Прекрасно и описание быта Москвы второй половины 19 века, причем автор говорит не только о жизни своего сословия, но и о жизни дворни, простых работников, в чьей среде он немало времени проводил в детстве. Язык произведения красивый, поэтичный, богатый, я бы даже сказала «очень сочный».

    Полная отрешенность от тягот реальной жизни и концентрированная солнечность произведения не позволили мне прочитать этот роман быстро, хотя, возможно, на это повлиял и нестандартный «сюжет без сюжета». Я вынуждена была читать лишь маленькими дозами, под настроение, в минуты, когда действительно нужно было спрятаться от реальности. При попытке прочитать книгу «залпом» быстро наступало пресыщение и даже, о ужас!, появлялось желание бросить читать произведение.

    Читать полностью