Большинство людей живут свою жизнь, похоронив в глубине души то. во что они действительно верят.
Я ждала эту книгу с осени, когда Фантом начал ее анонсировать. Если вам, как мне до недавнего времени, ни о чем не говорит имя Хишама Матара, то он лауреат Пулитцера и номинант Букера, дошедший до шорт-листа, что красноречивее тысячи слов подтверждает: нонейм для меня (и, возможно, вас) лишь потому, что мир велик и всех достойных в нем знать невозможно.
Если вы также примерно ничего не знаете о Ливии, то это североафриканская страна, соседка Туниса, Алжира, Египта, до последнего времени удивительно красивая и благоустроенная, с 1969, когда к власти, в результате военного переворота, пришел Каддафи - тоталитарная диктатура; после его свержения в 2010 арена гражданской войны; сегодня разорванная на части земля ужаса, запустения и разрухи. Однако в 1980, когда все начинается, в стране стабильность и пока даже нет жестоких гонений на оппозицию. Отцу героя-рассказчика, историку, пришлось поменять академический мир на работу учителя в простой школе, что понизило статус и.сократило финансовые возможности, но семья у них дружная и они не зациклены на потребительстве.
Они: отец, мама, двое детей подростков - слушают радио на родном языке из Лондона, обычно в этой программе передают новости, но сегодня диктор читает рассказ о кошке, ласково откусывающей от человека по кусочку, пока он не говорит: "Нет!" И все понимают, что речь на самом деле о режиме, понемногу лишающем граждан свободы, и понимая, что сейчас сказать самоубийственное "Нет!" не могут - надеются дождаться времени, когда это станет не только возможным,но естественным. Совсем скоро застрелят диктора, начитавшего рассказ - режим начнет устранять оппозицию за рубежом. А через время герой познакомится с автором, молодым человеком, немногим старше его самого, но будет это уже в другой стране.
1983, Халед, стипендиат Эдинбургского университета, живет в Шотландии, дружит с земляком Мустафой, парни едут в Лондон на демонстрацию протеста против режима Каддафи перед ливийским посольством. Ту, что печально прославится расстрелом протестующих, чего они, разумеется, не могут предполагать, хотя балаклавами заранее запаслись. Они вообще хотели только отдать свободе родины гражданский долг и быстренько смотаться тусить по столице. Когда в окне посольства возник пулемет, решимость оказаться подальше в Халеде окрепла, но тут друг приложил руку к его спине, и он почувствовал, что не должен поддаваться трусости, и начал скандировать: "Ли-ви-я, Ли-ви-я", и все эти парни в балаклавах за ним, а потом началась стрельба. Следующие 11 дней, когда с пробитым легким болтался между жизнью и смертью, выпали из его памяти.
"Мои друзья" история о многом. О том, как один незначащий поступок меняет всю дальнейшую жизнь (и чаще всего это не перемена к лучшему). О потерянном рае родины и горьком хлебе изгнания. Об одиночестве, стыде за то, что подвел родных и страхе за последствия для них твоего поступка. О том, как дружба поневоле, казавшаяся незыблемой, рассыпается в одночасье. Но и о том, как люди, чьи принципы и убеждения были тверже гранита, меняются, не перестав быть твоими друзьями. О том, что тирания зло, но свержение тирана оборачивается злом, куда худшим, а свобода, которую встречают объятиями и танцами на площадях, следующим шагом лишает тебя всего.
О том, что хорошо. когда твой отец прикупил по случаю дом в Калифорнии и тебе есть, куда перебраться, когда все свернет не туда. А если ты не из тех, кому так свезло, то "Почти всегда лучше оставить, как есть". Большинство проблем имеют свойство разрешаться сами собой."