Книга или автор
Ромовый дневник

Ромовый дневник

Ромовый дневник
4,2
126 читателей оценили
208 печ. страниц
2016 год
18+
Оцените книгу

О книге

Пуэрто-Рико.

Остров, на котором невозможно работать – а можно сойти с ума, спиться или влюбиться. Или все сразу.

Здесь теплая компания журналистов коротает время в местном кабаке, где они методично наливаются ромом и ведут беседы о том, как дошли до жизни такой.

Здесь молодой репортер Пол Кемп получает важные профессиональные и жизненные уроки.

Здесь скучно и нечего делать.

Именно поэтому то, что начиналось как ленивый южный адюльтер, семимильными шагами мчится к настоящей трагедии…

Любовь, выпивка, смерть – а что, собственно, нужно еще?

Читайте онлайн полную версию книги «Ромовый дневник» автора Хантера С. Томпсон на сайте электронной библиотеки MyBook.ru. Скачивайте приложения для iOS или Android и читайте «Ромовый дневник» где угодно даже без интернета.

Подробная информация

Переводчик: Игорь Судакевич

Дата написания: 1998

Год издания: 2016

ISBN (EAN): 9785170855193

Дата поступления: 23 июня 2018

Объем: 375.1 тыс. знаков

Купить книгу

  1. -273C
    -273C
    Оценил книгу

    Пожалуй, с этого момента Хантер С. Томпсон действительно раскрылся для меня как писатель. Все-таки "Страх и ненависть в Лас-Вегасе" были хороши, но чересчур гротескны, с терпкой ноткой несерьезности, забивающей другие, более тонкие тона. А вот с этой книгой история совсем другая. Не верьте тем, кто пишет, что в "Ромовом дневнике" Томпсон пишет про безмятежные деньки в бананово-кокосовом раю. То ли ванильные обострения и фильм с Деппом этому виной, то ли это люди из тех, что и с поминок возвращаются натанцевавшись. И метафора с поминками тут отнюдь не случайна: по сути, на протяжении всей книги главный герой постоянно что-то хоронит. Он хоронит свою молодость, свои мечты, свои надежды, свои амбиции, свою честность, части себя самого, одну за другой. Он в чужой стране, он в западне, он в липко-пыльном тропическом аду, меж грязных аборигенов и грязных американских дельцов. Первые его ненавидят, вторые презирают. К первым он равнодушен, вторым платит той же монетой. Хотя долго так продолжаться не может, он не в силах что-либо изменить, будучи лишен точки опоры. Остается лишь принять очередную дозу анестезии - рома.
    Эта субстанция буквально пропитывает книгу и сочится со страниц. Лишь когда тонкий слой рома обволакивает улицы Сан-Хуана, они становятся безопасны для прикосновения. Невозможно выносить невыносимость этого невесомого существования без должной дозы алкоголя. И ром здесь - примета места и образа жизни, а вовсе не карибский вариант dolce vita. Если бы Томпсон писал роман о русском перекати-поле-журналисте, который в поисках длинного рубля приехал в гордый южный регион, куда из центра текут большие инвестиции, то эта книга называлась бы "Водочный дневник". Причем водка была бы отнюдь не Smirnoff, а какая-нибудь затрапезная "Путинка". Ром у Томпсона - это не веселый угар карнавала, это дыхание приближающегося запоя, предотвратить который может лишь какая-нибудь катастрофа, которая потом станет провоцировать приближение нового запоя. Столь тонко видеть и чувствовать, и быть вынужденным глушить рефлексию и мечты алкоголем - что может быть ужаснее?
    И знаете, хотя я плохо переношу холод и по моему скромному мнению на улице сейчас ледяной ад, с Полом Кемпом я бы ни за что не согласился поменяться местами. Лучше уж кофта, двойные шерстяные носки дома и висковая рецензия.

  2. Lenisan
    Lenisan
    Оценил книгу
    в детстве думал: самое страшное -
    город один навсегда,
    человек один навсегда,
    дом один навсегда.
    думал: надо менять квартиры и города,
    телефонные номера,
    пейзажи двора -
    именно в тот момент, когда ты понял: пора.
    (с) Лемерт

    "Ромовый дневник" стал неожиданно сильным впечатлением, созвучным моему душевному состоянию, и это, наверное, тревожный признак. Это роман прежде всего о кризисе тридцатилетия, о том времени, когда начинаешь осознавать, что перевалил через гребень своей жизни и дальше тебе - только спускаться. Радужные надежды уступают место здравому смыслу. Ощущение, будто мир принадлежит тебе, а возможности твои безграничны, утекает сквозь пальцы. Ты пытаешься удержать его силой воли, маятником мечешься между мрачным отчаяньем и прежней счастливой беззаботностью, но всё чаще замечаешь, что уже не готов к настоящему риску, уже задумываешься над тем, а готов ли ты потерять эту работу, этот дом, это место... Как метко подмечает рассказчик, ощущение, что ты - чемпион, невесть как оказывается выбито из твоей головы. Наверное, читать "Ромовый дневник", когда ты сам ещё далеко от этого возрастного рубежа - только время терять. Впрочем, к современному человеку кризис тридцатилетия может и в двадцать пять придти. Всё моложе становятся идолы, которые "добились всего", и ты в свои двадцать с небольшим то и дело ощущаешь, что всю жизнь уже продолбал.

    Главный герой, он же рассказчик, альтер-эго Хантера Томпсона, убивает время на жарких улицах Сан-Хуана (город в Пуэрто-Рико), будучи репортёром местной газетёнки, которая вот-вот опочит в бозе. Душный, постоянно потеющий город передан так, что даже читатель начинает задыхаться. В нём царит странная атмосфера, сложенная из воющей пустоты в душах местных жителей, лихорадочной суеты текущих в эти края торгашей, деляг и воров, и "холостого напряжения, что накапливается в тех краях, где люди потеют двадцать четыре часа в сутки". В этом городе никто из приезжих не задерживается надолго, он выталкивает из себя людей - местные тоже стараются улизнуть при первой возможности. Пуэрто-Рико усугубляет терзания главного героя, мучительно подмечающего в себе признаки кризиса, его личное отчаяние звучит в унисон с общим настроением, надежды рушатся сплошь и рядом, так часто, что странно, почему с утра до вечера не слышно грохота от их падения. И это даёт толчок ещё одной важной теме романа: что толкает людей на кочевую жизнь? Какие силы заставляют их покидать родные места, срываться с места в поисках лучшей жизни, менять города? Нет, понятно, что на эти вопросы есть вполне прагматичные ответы, что есть места, где прощу найти работу или выбиться в люди - но есть и ещё что-то, какая-то внутренняя потребность сбежать от уготованной тебе участи. Бог знает, может быть, тяга к перемене мест однажды приведёт тебя туда же, куда персонажей "Гроздьев гнева"... А может быть, как написала в ЖЖ одна симпатичная мне женщина: "Когда человек делает шаг в никуда, его подхватывают, особенно если это был правильный шаг". Собственно, главный герой всю свою жизнь вспоминает как кочевье из одной страны в другую, и заливать своё горе ромом в Пуэрто-Рико слишком долго не будет - хотя он делает неудачную попытку пустить корни. Машина, квартира... Не самое удачное время и место для попытки осесть, и для героя благо, что она провалилась, и судьба вновь погнала его невесть куда вопреки всем сомнениям и мучительным раздумьям о будущем. В этом чувствуется позитивная нотка, как и в прологе, написанном как бы с расстояния в несколько лет, где подчеркивается то хорошее, что дало это время. "Это была жадная жизнь и я для неё годился". Романтика перекати-поля пронизывает книгу, пусть даже сам герой временами в ней разочаровывается.

    Разочарование и одновременно взросление рассказчика подчёркиваются его отношением к "громким словам":

    Свобода, Истина, Честь - достаточно потрещать сотней подобных слов, и за каждым соберётся тысяча мудаков, помпезных хмырей, которые одну руку тянут к знамени, а другую под стол.

    А неосознанную тягу к перемене мест можно подметить во множестве деталей, например, в отношении героя к газете "Таймс". Только начав жить в Пуэрто-Рико, он пробует листать "Таймс", но быстро теряет к ней интерес, ведь все эти континентальные новости не имеют к нему никакого отношения, они меркнут по сравнению с новым городом. Сан-Хуан реален, Нью-Йорк призрачен. К середине истории ситуация меняется на противоположную:

    Там же я за семьдесят центов купил номер "Нью-Йорк Таймс". От газеты мне сильно полегчало. Она напомнила мне про большой знакомый мир, который занимался своим делом за горизонтом. Я заказал ещё чашечку кофе, а когда уходил, взял с собой "Таймс", неся её по улице, как драгоценный свиток мудрости, весомое заверение, что я ещё не отрезан от той части мира, которая и впрямь была реальна.

    Роман я воспринимаю как частично документальный, коль скоро автор - журналист и действительно торчал какое-то время в этом городе. Впрочем, это не значит, что я всё принимаю за чистую монету, это просто добавляет достоверности и антуражу, и персонажам - весьма интересному смешению алкашей, дегенератов и талантливых бродяг. Событий в нём, как кажется после прочтения, совсем немного, но бессюжетным его точно не назовёшь. Самое главное, что я из него вынесла - настроение, в какой-то мере близкое и дающее надежду, без громких слов переданную борьбу с собственным тридцатилетием. Все там будем.

  3. AlbinaMakarova
    AlbinaMakarova
    Оценил книгу

    Сюжет происходит в 60-е годы в Пуэрто-Рико. Журналист Пол приезжает поработать в Пуэрто-Рико из Нью-Йорка. Пол любитель выпить и покутить что происходит как раз там. Пуэрто-Рико-как раз то место где выпивка льет рекой и развлечения по всюду. Он находит собутыльников себе и приключения на свою попу. Несмотря на то что книга о "развлечениях" и алкоголе, она очень глубока и философски настроена. Томсон хорошо описал природу и повседневные моменты персонажей. Но для меня книга оказалась скучной и неинтересной. Также как и экранизация не впечатлила.

  1. когда казалось, что вот-вот в мои руки попадет Настоящее Дело: надо лишь чуточку ускориться, и тогда ты сможешь перехватить эту яркую и неуловимую вещь, что всегда опережает тебя на шаг.
    17 марта 2020
  2. Счастлива… – пробормотал я, пытаясь раскусить это словечко. Оно принадлежало к той категории слов – вроде Любви, – которые я никогда не мог понять до конца. Большинство из тех, кто имеет дело со словами, в них особо не верят, и я не исключение… особенно когда речь идет о словах больших, вроде Счастье, Любовь, Честность или Сила.
    12 марта 2020
  3. «да плевать я на все хотел!», – эдакая уверенность, которая нападает, когда поднимается свежий ветер и человек делает первый шаг на той прямой, что ведет к неизведанному горизонту.
    23 октября 2019

Интересные факты

Хантер Томпсон начал писать «Ромовый дневник» в 1959 году, во время своей работы на пуэрто-риканскую газету The San Juan Star в качестве спортивного корреспондента. Томпсон завёл дружбу со многими своими коллегами, которые впоследствии стали прототипами для образов героев «Ромового дневника».

На момент написания романа Хантеру было 22 года, но в «Ромовом дневнике» он пишет о себе, как об уставшем и стареющем 32-летнем журналисте, который уже 10 лет скитается по Европе и США.

Автору несколько раз отказывали в публикации романа в 1960-х и 1970-х годах. Рукопись «Ромового дневника» была найдена в бумагах Хантера Томпсона его другом Джонни Деппом во время подготовки к съёмкам фильма «Страх и ненависть в Лас-Вегасе». Впервые книга была издана в 1998 году, одновременно с выходом фильма «Страх и ненависть в Лас-Вегасе».