Три дня чтения в подарок
Зарегистрируйтесь и читайте бесплатно

Триумфальная арка

Триумфальная арка
Книга в данный момент недоступна
Оценка читателей
4.38

Война, смерть и любовь: какое еще сочетание может быть более трагичным и одновременно более романтичным? До сих пор «Триумфальная арка» Э.М. Ремарка не утратила своего влияния на читателей по всему миру. Этот грандиозный роман волнует умы и души, заставляя с первых страниц сопереживать героям и задумываться над собственной жизнью. Действие романа переносит читателей в довоенный Париж, когда в смутное и неспокойное время изумительная Жоан Маду и доктор Равик встретили друг друга. Он – врач-эмигрант, оперирующий тяжелобольных, но не смеющий назвать своего имени. Она – актриса, чей талант далек от идеала. Что может связать этих непохожих людей? Только любовь. Неудивительно, что этот тревожный и западающий в сердце роман был экранизирован не единожды. Книга-жизнь, которую уже пережили миллионы читателей, готова открыться новым людям. Печальный и страстный, полный любви и страха, надежд и отчаяния роман «Триумфальная арка» ни за что не оставит вас равнодушными.

Вам будет удобно читать книгу Триумфальная арка в нашей библиотеке на сайте или в мобильном приложении MyBook онлайн.

Лучшие рецензии
veil
veil
Оценка:
866
Любовь как болезнь – она медленно и незаметно подтачивает человека, а замечаешь это лишь тогда, когда уже хочешь избавиться от нее, но тут силы тебе изменяют.

Это не книга, нет. Это целая жизнь, пробирающая до мурашек, от которой невозможно оторваться и которая надолго останется в сердце.
На такие книги сложно писать отзывы, даже слишком. Потому что они сбивают с ног и не дают времени, чтобы опомниться. С самых первых строк читателя как будто подхватывает волной, такой огромной, а он сидит на гребне, не в силах ничего изменить, не имея возможности выбраться на берег. Потому что книга – как море. И даже больше.

Два человека. Мужчина, «жалкий романтик, лишенный иллюзий и временно именуемый в этой короткой жизни Равик». Женщина, «амазонка с глазами цвета морской волны, наделенная инстинктом наседки и проповедующая банкирский идеалы», Жоан. Профессиональный хирург, лучший из лучших, которому приходится прятаться от полиции в чужой, однако более родной, чем Германия, стране, не выдавая себя, работая подпольно, отдавая все свои заслуги другому. Актриса, и сама понимающая, что ее талант не идеален, яркая и эмоциональная, отличающаяся от многих и мечтающая о том, чтобы любили и восхищались только ей. Что их объединяет? Любовь, конечно же она. Трагичная, в чем-то сумасшедшая, но однако любовь. Они потрясающие, их невозможно не полюбить. А как меняется Жоан на протяжении всей книги! Впервые мы встречаем безучастную ко всему, «пустую женщину», а к концу она расцветает, меняется до неузнаваемости. И вместе с тем меняет Равика, с ног на голову перевернув его жизнь, всколыхнув старые воспоминания.
А между всем операции, удачные и неудачные, мальчик без ноги, женщина, которая больше никогда не родит. И Кэт со смертью в животе. К ней я особенно привязалась. Она смогла. Она смогла принять это, смогла смириться.
Потом сестра, которой выздоравливающие дарят подарки, а умирающие не дарят ничего. Семья евреев и мальчик, задающий глупый, однако все равно безответный вопрос. И женщина, видящая тараканов, одних тараканов вокруг.
Столько людей, столько образов. И все это в предвоенном Париже, понимающем неизбежность войны, однако все еще надеющемся на то, что кровавые бои его не заденут.
И между тем там остается место для мести, беспощадной, угнетающей, затуманившей рассудок. Однако справедливой. Для меня она более, чем справедлива. Пусть Хааке лишь жалкий человек, выполняющий чьи-то поручения, пусть он на деле никто, однако именно в нем выражается вся злоба, все несчастья - это именно он.
«Время лечит». Люди постоянно твердят это, считая эти слова лучшим утешением, ведь «через пару лет ты и совсем про это забудешь». Однако это не правда, теперь я не верю. Это глупые, глупые слова. Время с прошлым всегда у тебя за спиной, от них никуда не деться, если днем еще возможно скрыться, соорудить неприступную стену, то ночью они обязательно тебя найдут. И они не дают ране зажить, снова и снова напоминая о ней. Время не лечит. Это мне рассказал Равик, а ему я верю.
Знаете, бывает такое, когда полностью, со всеми концами, погружаешься в книгу, что из нее не вытащить никакими способами. А ты как будто стоишь где-то в стороне, за углом, и наблюдаешь за героями. Ведь бывало такое? У меня с «Триумфальной аркой» все было именно так и никак иначе. Хотела смаковать описания, чтобы она тянулась, как патока, эта потрясающая книга, и в начале это даже получалось, а в итоге проглотила ее за один день.
А как она закончилась! И теперь я понимаю, что конец не мог быть никаким другим, только так, пусть жестоко, пусть тяжело, но никак иначе. В конце эта книга ударила наотмашь, а потом выстрелила в шею, попав прямо в седьмой позвонок. И у меня парализовало ноги, потом руки, а потом стало сложно дышать. Это сильная книга, производящая не менее сильное впечатление.

Потрясающий момент, когда каждый их них заговорил на своем языке. Они сломили все преграды, разрушили все стены, но это случилось слишком поздно. А ведь Жоан не раз говорила, что между ними какая-то стена. А когда преграда исчезла, она не смогла вдоволь насладиться этим, не смогла насладиться и тем, что наконец-то полностью заполучила Равика. Именно эта сцена очень сильно меня потрясла.

- Ti amo,* - произнесла она.
Жоан сказала это на языке своего детства. Она слишком устала, чтобы говорить на другом. Равик взял ее безжизненные руки в свои. Что-то в нем оборвалось.

* Люблю тебя (итал.)
И во мне тогда что-то оборвалось.
И до сих пор я под впечатлением, эта книга о многом. Это книга, которая оставляет после себя горькое послевкусие.

Читать полностью
LanKa
LanKa
Оценка:
451

Я много лет старательно избегала Ремарка. Еще в институте мы учили немецкий язык, и мои однокурсницы из рук в руки передавали его книги. Они читали Ремарка в метро, дома, на парах, выходили из аудиторий с заплаканными глазами, приезжали утром на занятия невыспавшиеся и абсолютно удрученные. Я смотрела на них и понимала – не хочу таких книг! И яркости такой не хочу. Тогда в 20 лет яркость эмоций представлялась мне только в позитивном свете и никак иначе. Тогда я еще не умела плакать над книгами, и уж точно не считала нужным выбирать подобную литературу специально.
В общем, прошло уже достаточное количество лет, я пролила немало слез на страницы книг, но от Ремарка по-прежнему шарахалась. Где-то там, на подкорке, ясно и отчетливо было записано: «Ремарка не читать!» Так и было – не читала, – до недавнего времени.
И вот сижу я на кухне с чашкой горячего чая в одной руке, с яблоком – в другой, и перед глазами у меня – «Триумфальная арка», или красивейший из европейских романов XX века. Роман о любви, войне и смерти. Эрих. Мария. Ремарк. И я знаю, что в этой книге отчаяние, тоска, боль, знаю, что пролью немало слез, знаю… и все равно открываю первую страницу… Говорят, что запретный плод – сладок. Вот и Ремарк стал для меня таким «запретным плодом». Сама того не зная, я построила для себя железный занавес, разрушить который было так же восхитительно, как и неимоверно ужасно. Я читала, глотая слезы, и не могла остановиться. Меня засасывало, эта книга притягивала, не отпускала, била по сердцу, заставляла задерживать дыхание от отчаяния, но не давала уйти, не позволяла отдохнуть, прийти в себя. До самой последней страницы она тисками держала меня и безраздельно владела моим вниманием. Она не дарила ни капли надежды, но бросить и не дочитать было совершенно невозможно.

Читать о боли тяжелее, чем испытывать ее самой. Даже сам факт необратимости меркнет перед невозможностью помочь или хотя бы поддержать. Нужно быть неимоверно сильным человеком, чтобы согласиться стать сторонним наблюдателем без единого шанса быть услышанным – хоть связки себе сорви от крика.
Я до сих пор не могу понять, как можно так писать, что даже в счастливых моментах сквозит печалью? И она притягивает – эта сладковатая, терпкая печаль с привкусом одиночества, – в буквальном смысле слова манит. Ей хочется дышать, как дышишь дымом сигарет, ее хочется пить, как кальвадос. И легкий яблочный оттенок в горечи водки будет постоянно напоминать о том, что грусть может быть с привкусом сладости, с ароматом лета. И с ней невозможно бороться, нельзя противостоять, устоять, пережить: либо принять – вдохнуть глубоко в легкие дым, который подарит минуты наслаждения и будет медленно отравлять организм изнутри; либо попытаться сбежать, отказаться, забыться – оставить бутылку кальвадоса на столе нетронутой… хотя бы на сегодня.
«Триумфальная арка» не поразила меня, нет. Эта книга превратила свои печатные слова в кулак и со всего размаху ударила меня в солнечное сплетение. Она заставила меня сжаться от ужаса в комок, тихонько заплакать в подушку и восхищенно замереть перед ней, перед ее величием и каким-то совершенно необъятным пониманием жизни. Ремарк совершенно не жалеет своих читателей, он предлагает им самую жесткую, самую необратимую и удручающую правду жизни – и этим он прекрасен. Его произведения как будто светятся – тусклым желтым светом уличного фонаря, блеклыми каплями дождя на оконном стекле. Но вместе с тем этот приглушенный отсвет настолько уютен и притягателен, что даже в самой критической боли, в самом бездонном отчаянии можно разглядеть потрясающую красоту, нежность и легкость.
Моя однокурсница как-то охарактеризовала книги Ремарка: «Безысходность». Мне показалось, что именно ради этой безысходности и стоит читать его произведения. Пусть я скажу безумно банальную фразу – но именно безысходность учит замечать мелочи вокруг. Когда мир сужается до пределов боли, то в этих границах человек начинает обращать внимание на мелочи – на бабочку, капли дождя, огонек от спички… Книга «Триумфальная арка» заставила меня другими глазами взглянуть на свою обыденность и повседневность.
У Ремарка совершенно потрясающий, просто невероятный язык! Его манера повествования буквально вскружила мне голову. Ремарк столь мастерски простым языком описывает самые повседневные мелочи жизни (которые, порой, и не замечаешь), что хочется сейчас же, немедленно оказаться там и все это прочувствовать самой, увидеть своими глазами.

В окно мягкими пальцами стучался дождь.

На улице стоял вечер с фиолетовыми глазами.

Манто соскользнуло с плеч и черной пеной легло у ее ног.

Спичка крохотной кометой летит на землю.

С площади Этуаль на серебряных ступнях незаметно пришла прохлада.

И это только малая часть примеров прекрасного, волнующего слога Э.М. Ремарка.

Теперь утром, проезжая мимо высоток, я смотрю на окна. За этими окнами чего только не происходит: люди просыпаются, завтракают, ссорятся, мирятся, расстаются, кому-то звонят, кто-то просто смотрит в окно на рассветное небо… А я вижу, что солнышко, которое только-только начинает просыпаться, одинаково радостно и ярко отражается в каждом окне. Ему не важно, что происходит за каждым стеклом, оно просто дарит всем свою яркость, начиная наше утро. Я не могу так же красиво, как Ремарк, написать про эти самые оранжевые лучи в окнах домов, но я вижу их, вот просто вижу солнечных зайчиков и улыбаюсь. И эта красота находит свои слова в душе – те самые, которые нельзя выразить буквами.
Вот так через призму боли и уныния можно увидеть красоту и тепло в самых обычных и повседневных вещах. Учиться жить можно и нужно всегда: в любом возрасте, в любое время, в любой ситуации. Безусловно, хорошо, что есть такие книги – в «Триумфальной арке» настолько большая концентрация ада при жизни, что невольно начинаешь искать те малые крохи позитива, которые автор скудной россыпью поместил на страницах. А после, отрывая взгляд от книги, начинаешь с настойчивой дотошностью осматривать свой мир – здесь лучше, чем там, и это уже совсем неплохо.
Мне кажется, что Эрих Мария Ремарк до умопомрачения любил жизнь. Он видел ее с разных сторон: в его жизни была и любовь, и потери, и война, и смерть. Все это, безусловно, отразилось в его произведениях. Да, конечно, в них слишком много гнетущего, разящего, сбивающего с ног, но невозможно не увидеть безмерную жажду жизни, нескончаемую любовь к ней, желание творить и дышать полной грудью.

Читать полностью
amanda_winamp
amanda_winamp
Оценка:
348

Однажды уже так защемило сердце..Я помню, это была «Яма» Куприна, это тогда, когда назвали девушек своими настоящими именами.. И этот момент в «Триумфальной арке» стал для меня самым трагичным – доктор Равик называет своё настоящее имя. Это значит..
Я снова побывала в Париже. Это Париж Ремарка, Париж довоенный, Париж, который ещё живёт, куда съезжаются беженцы, где ещё можно спрятаться от самого себя. Можно ли? Вот и Равик не мог..Потому что это трагедия- человек, гонимый из родной страны, человек, непринятый в другой стране. Непринятый законом и порядком. Но у Равика есть друзья, есть любовь. О его любви можно говорить было много, но как сказал друг Равика Морозов «Она ещё та стерва. Если бы ты был русским, ты бы понял смысл этого слова». Со своей стороны я могу лишь сказать, что Жоан мне не понравилась с первой встречи, и я не понимала, как Равик, опытный, осторожный мог влюбиться..
Эта книга о войне и любви.
Эта книга о мести и освобождении.
Эта книга о потерянном поколении. Хотя, каждое поколение по-своему потеряно.
Ведь по сути что человеку надо – жить, работать и любить. Работать на совесть, просто жить, радоваться каждому дню, с удовольствием заниматься своим делом, да просто сидеть в кафе вечерами и играть в шахматы с хорошим другом..Но почему кто-то решает за других, почему надо прятаться, скитаться, жить под чужим именем, боясь быть высланным, но при этом остаться верным себе и своим убеждениям. Это мне больше всего нравилось в Равике. Он был верен себе. Он принимал жизнь такой, какая она есть, не сетуя, не плача, не впадая в депрессию. Поэтому я и злилась всё время на Жоан, она мне казалась пиявкой, присосавшийся на тело Равику. А самое интересное, ведь он видел сущность этой женщины и всё равно любил её. Это не есть настоящая любовь?
Меня даже не тронула последняя сцена Жоан и Равика. Она получила то, что должна была получить. А Равик..Его это очень подкосило, поэтому он не стал больше бороться..
Всё делается руками людей. Всё зависит от человека, а не от его национальности или классовой принадлежности. Эжени – медицинская сестра, работающая в клинике. Я говорю именно о ней, об этой набожной, строящей из себя порядочную, женщине. Но будь в ней хоть толика добра и веры, сделала бы она так, как сделала? Хотя Равику было уже всё равно..Он для себя уже всё решил. Он перестал бороться.
Боюсь, что на этом мне придётся закончить. Боюсь, что сквозь поток сумбурных мыслей я толком ничего не смогла написать..Но моя душа не может успокоиться, мне хочется бежать вслед за Равиком, мне хочется привыкнуть называть его Людвигом…

Читать полностью
Лучшая цитата
И что бы с вами ни случилось – ничего не принимайте близко к сердцу. Немногое на свете долго бывает важным.
65
Интересные факты
Было множество предположений, что прототипом главной героини Жоан являлась Марлен Дитрих, с которой Ремарк проводил время в Париже перед началом Второй мировой войны.

Главный герой романа несколько раз упоминается и играет роль эпизодического действующего лица на страницах другого романа Ремарка - "Тени в раю". По сюжету романа Равику удалось выбраться из французского лагеря для интернированных до начала оккупации Франции и эмигрировать в США. Впоследствии Равик поселился в Филадельфии, наладил контакты с местными немецкими эмигрантами и надеялся продолжить свою врачебную практику после сдачи государственного экзамена. Несколькими годами позже сдал экзамен и продолжил врачебную практику в Нью-Йорке. После окончания войны предпочел остаться в США.

В романе главный герой описывает, что видел в детстве созвездие Ориона летом.
"Мальчиком однажды ночью я спал на лугу. Было лето, на небе ни облачка. Перед тем как заснуть, я смотрел на Орион, он висел далеко на горизонте, над лесом. Потом среди ночи я проснулся и вдруг вижу — Орион прямо надо мной. Я запомнил это на всю жизнь."
Орион считается осенне-зимним созвездием в Северном полушарии. Однако, его действительно можно наблюдать с середины августа.

Завязка романа происходит на мосту Альма в Париже 11 ноября 1938 года. Это 20-я годовщина Компьенского перемирия, завершившего Первую мировую войну, а также — десятилетие с момента публикации романа «На Западном фронте без перемен».
Читать полностью
Оглавление
  • I
  • II
  • III
  • IV
  • V
  • VI
  • VII
  • VIII
  • IX
  • Х
  • XI
  • XII
  • XIII
  • XIV
  • XV
  • XVI
  • XVII
  • XVIII
  • XIX
  • XX
  • XXI
  • XXII
  • XXIII
  • XXIV
  • XXV
  • XXVI
  • XXVII
  • XXVIII
  • XXIX
  • XXX
  • XXXI
  • XXXII
  • XXXIII
  • Примечания