Отзывы на книги автора «Джулиан Барнс»

Мое первое знакомство с творчеством Барнса, от которого (меня заранее предупреждали) можно ожидать разного рода неожиданностей, не всегда приятного толка. Но обошлось без них, так что ничто не мешало мне получить удовольствие от истории Артура и Джорджа. Биография Конан Дойля только в планах, о деле Эйдалджи я не слышала, поэтому к прочтению книги я подходила с минимумом информации. От этого книга, несомненно, только выиграла в моих глазах, ибо можно было спокойно знакомиться с историей без предубеждений или заранее готовых теорий.

Барнс знакомит нас с главными героями, начиная с самого раннего детства и до конца. Постепенно истории их жизней разворачиваются перед глазами. Где-то автором использованы широкие, а где-то очень тонкие мазки для описания судьбы героев. Влияние родителей на детей, рассуждения о жизни и смерти, чести и бесчестье, религиях и вере - все это на фоне становления героев, раскрытия их характеров и, конечно, самой детективной линии, которая все это скрепляет. Таков сюжет книги. И, хотя книга позиционируется, чуть ли не как биография Конан Дойля, для меня главным в этой истории остался Джордж. Джордж с его силой, стойкостью, логикой и рациональностью, особенно на фоне местами слабого, алогичного, инфантильного и даже истеричного Дойля. Дойль предстает довольно странным персонажем, где-то нелепым, что возникает острое желание непременно ознакомиться с его биографией. Действительно ли он был таким или это художественный вымысел Барнса, тонко вплетенный в канву повествования? Помимо этого возникает еще множество вопросов. Кто действительно стоял за преступлениями, в которых обвинили Джорджа? Зачем это делалось? Почему отец так странно вел себя с ним? Почему мать не захотела быть похороненной вместе с его отцом? Кто убил мисс Хикмен, наконец? На эти вопросы, как и на многие другие, Барнс не дает прямого ответа, остается только строить гипотезы, трактую факты так, чтобы они подходили под них, как делал сэр Артур, и что так не понравилось Джорджу.

Особенно занимательным было наблюдать, как маленькие детали в словах и поступках персонажей в дальнейшем влияют на развитие сюжета. Не всегда авторам удается заставить читателя обратить на это внимания, а вот Барнсу это удалось. Книга хороша и интересна, не перегружена и не растянута (разве что чуточку), но чего-то не хватило в концовке. Трудно определить чего именно, какое-то чувство незавершенности, недостаточности. Остается ощущение несправедливости, неполноты жизни, вероятно, легкого разочарования. Ощущение, что оказался на месте Джорджа в опустевшем "Альберт-Холле". И самое интересное, что, возможно, автор этого и добивался. Или это вышло случайно?

«Артур и Джордж» - идеальная книга в моем представлении. Критерии такие: основана на реальных событиях, в прекрасном литературном обрамлении. И ведь сколько историй из жизни достойны стать романами. Однако мало какому автору удается правду приготовить так, чтобы у нее не появился запашок химических добавок. По-моему, Барнс справился на все сто. Хотя немного затянул.

В какой-то другой реальности сэру Артуру Конану Дойлу и Джорджу Эдалджи не суждено было встретиться никогда. Успешный писатель, рыцарь, борец за правду и скромный темнокожий солитер, потомок парса. Но тут вмешалась слишком слепая английская Фемида и ее прислужники, а Дойл не смог остаться в стороне.

История расизма и полицейского произвола для тех, кто верит, что в Европах лучше. Не лучше. Не было и сейчас нет. Потому что какими бы толерантными и гуманными не становились люди в массе, всегда есть место человеческому фактору. А злобные фашисты и упертые узколобы где-то среди нас. Читаешь эту книгу и закипаешь от злости, и умираешь изнутри от яростного бессилия. То, что кажется очевидным для одного, другому видится несусветной глупостью, и наоборот. Когда система такая неповоротливая и гордая, что не спешит признать свои ошибки, зато соврешает их с завидной скоростью и решимостью. И ведь может история повториться сегодня? Может, и я уверена, что повторяется регулярно. Так просто сломать, перечеркнуть чью-то жизнь. Так равнодушны и жестоки те, кто должен нас защищать. Страшно. И на этот раз не получится утешить себя выдуманными персонажами и выдуманным сюжетом.

А еще это потрясающая история жизни любимого писателя моего детства. Теперь я регулярно читаю биографии авторов в интернете – для меня автор и его произведение почти едины. Но в юности я совсем не интересовалась биографиями писателей. И вот Барнс с максимальной полнотой заполнил мой пробел в ячейке «Конан Дойл». Каким разносторонним, энергичным и интересным оказался создатель Шерлока Холмса. Он и не мог быть другим. Были, конечно, странности и у него: пристрастие к спиритизму, отрицание феминизма – но ведь это капля в море по сравнение с тем, сколько достоинств оказалось в этом человеке. Барнс явно изрядно покопался в документах и воспоминаниях о своем герое, чтобы сделать его максимально приближенным к тому человеку, которым он был на самом деле. Каждая деталь, каждая подробность точна и пройдет любую проверку вредного читателя, решившего уличить англичанина.

Тема бодания с системой у Барнса вышла эмоциональной. Судя по всему, автор к ней неравнодушен. Причем в позорных сценах, доказывающих косность политиков, всех этих высокопоставленных лиц, я углядела, возможно, ошибочно, параллели с сегодняшней Великобританией. Эта страна по-прежнему остается приверженицей и даже символом консерватизма во всем мире. Дело здесь не в навешенных ярлыках, но в фактах.

Начало положено. Новый автор для меня открыт и уже вошел в число любимчиков, которых стараюсь читать раз в год или два. Барнс вообще фаворит российского и мирового читателя. И совсем не зря. Теперь я в этом тоже убедилась.

Моё второе знакомство с автором. Первой книгой было его "Предчувствие конца" и там всё было сложно. Первая половина книги безумно нравилась, а потом всё пошло на нет...
В случае с "Нечего бояться" все прошло более менее гладко. Книга очень быстро прочиталась и в принципе была даже полезной.
Она не рассеит никакие страхи о смерти, но задаст направление мысли. Лично меня автор убедил, что о смерти НАДО думать.
Безусловный плюс книги для меня- изобилие мыслей знаменитых и выдающихся личностей о смерти, в частности Флобера, Золя, Стендаля, Тургенева, Моэма, Шостакевича и т.д. Страх смерти или умирания не чужд никому и самому автору тоже. Поэтому и взялся за написание этого эссе, чтобы разобраться в том, чего именно он боится и стоит ли оно того...
Всё, что у нас есть - короткий отрезок времени. С другой стороны, если задуматься, не может не радовать, что мы не вечны. Никто не может рассказать какого это -умирать, для этого надо было бы вернуться из забытья или "того света" (тоже важный вопрос). Но Барнс собрал коллекцию последних слов умирающих и попытался их проанализировать.
СМЕРТЬ для автора - вызывающий ужас ФАКТ, который тем не менее во многом определяет жизнь и "если вы не научитесь постоянно помнить о нём, едва ли вы поймёте, что такое жизнь"..."Когда мы забываем свою жизнь, то перестаём существовать ещё до смерти" - и это наверное страшнее самой смерти.
Когда мы пришли в этот мир, кто-то ушёл из жизни и расчистил нам путь. Не надо бояться выполнить свой долг и дать место новому поколению. С этим соглашусь и пойду дальше разбирать свои страхи...

Боже, храни королеву, Туманный Альбион и в особенности писателей. Кажется, я нашла еще одного любимого автора.

Вы еще не забыли весельчака Олли? рассудительную Джил? простака Стю? Если не забыли и хотите узнать, что случилось дальше - вам сюда. Жизнь снова сводит наших героев в Лондоне, и снова все сложно, запутанно, и снова у каждого своя непреложная истина и тонна догадок. Догадок стало даже больше, потому что наши герои повзрослели и о некоторых вещах научились умалчивать. Так что сложить мозаику будет гораздо сложнее, а уж личным симпатиям и вовсе становится крайне сложно определиться: все три версии правильны по-своему. И не забудьте про очевидцев, которые тоже имеют свое мнение и не замедлят им поделиться. Вообще, герои узнаваемы, но кто-то изменился, а кто-то остался слишком собой - следить за развитием отношений в старом треугольнике не менее интересно, чем раньше, и даже более, потому что понятно, что звонок Стюарта через десять лет прозвучал неспроста.

Не сравнивать книгу с первой частью не получается. Продолжение вышло другим: менее задорно-забавным и более серьезным, жизненным, настраивающим на размышления. И, наверное, это правильно: ведь и герои уже немолоды, и события настраивают на иной лад. Одно дело - свежая влюбленность, совсем другое - чувство 10-летней выдержки, когда не все гладко.

Не согласна с тем, что в книге мало иронии - как раз в меру для темы, мало располагающей к шуткам. Отдельные эпизоды (вроде визита Оливера к миссис Дайер) вообще шедевральны, как и потрясающе точные заметки о семейной жизни.

Ну и наконец, в самое яблочко попадает открытая концовка. Все как в жизни.
Любовь.
И так далее...

Я уж было думала, что в этот раз у нас с автором все срастется. Но увы в очередной раз.
Многообещающее начало о зарождающихся отношениях двух людей, необычная подача материала в форме интервью невидимому интервьюеру, обычные люди и при этом отображенные реалистично, каждый со своими знаками + и - .

Но по мере продвижения вглубь романа меня опять стало "накрывать" от авторской искусственности, когда герои существуют в четко и заранее заданных рамках (вот должна быть любовь и от этого "пляшем"), равно как и ощущения прозы от ума, не от сердца (повторюсь, но не могу подобрать других слов)).

Ну и, конечно, позабавила фраза из аннотации

и потрясающая, остроумная, смешная болтовня!

. Это самое смешное место, относящееся к произведению, потому как остроумия особо незаметно. Чаще всего какие-то вымученные выхолощенные диалоги. Покажите мне, где там можно смеяться ???

Для меня роман не запомнится ни чем особо интересным, разве что окончательным решением завязывать с автором, так как третья попытка и опять мимо.

А в отношении происходящего в романе снова напрашивается, что каждый из нас интерпретирует события по своему и зачастую в искаженном виде, как и то, что дружба еще не преграда для секса и прочего)
Все пустое и суета сует. Фигня какая-то

Я хотел написать книгу о времени и памяти, о том, что время делает с памятью. Также о том, что память делает со временем. 

Мне кажется, автор несколько слукавил: память главного героя чертовски избирательна, из неё выпадают важные, эмоционально окрашенные моменты, причины и мотивы, но при этом он весьма подробно помнит, где, когда, сколько и при каких обстоятельствах мастурбировал. А, в целом, у меня сложилось такое впечатление, что всё важное — не в фокусе, проплывает мимо, как нечто в мутной воде, способное оказаться и серебристой рыбкой, и куском мусора. Лоскутное повествование, перемежающееся псевдофилософскими вставками о сущности времени,  восприятия и стилизованное под "структуру памяти", взгляд из далёкого будущего в беспечное прошлое, обнажает рваный сюжет, который легко умещается в два предложения, с банальной главной мыслью и не менее предсказуемой развязкой с претензией на неожиданность. Идея о том, что восприятие/отдельные чувства накладывают отпечаток на воспоминания и людям свойственно интерпретировать события/поступки в свою пользу, совершенно не нова и получала более интересное обрамление в литературе, чем интрига о том, кто с кем спал и какие у этого были последствия. И, возможно, это уже мои убеждения привносят свои искажения, но так ли важны все эти бразильские страсти, когда прошло сорок лет, ничего не изменить, а собственная вина в случившемся настолько косвенная, что на уровне "я навлёк проклятие неосторожными словами"?

В центре повествования Тони — немолодой мужчина, крепкий середнячок по жизни, значительных высот не добился, плыл по большей мере по течению, но и дна не касался, в каких-то драмах не замечен. Разведён, поддерживает дружеские отношения с бывшей женой, хорошие — с дочерью и внуками. И вот движется он размеренно по жизни, пока не получает наследство от матери своей бывшей девушки, с которой встречался ещё сорок лет назад. Это запускает цепочку воспоминаний о школьных друзьях (два из трёх — просто имена, мелькнувшие и пропавшие из повествования, непонятно, зачем они вообще были нужны), о студенческой жизни, о трагедии юности. Но драма не работает. Всё замкнуто на Тони и его крайне абстрактных переживаниях, и, буду честна, временами я не понимала, почему дневник друга так важен, если читателю даже саму дружбу особенно не показали. Где подлинная близость, если из совместных сцен автором предложены только уроки истории с подростковыми потугами в оригинальность? И вот это так повлияло на героя, что он спустя сорок лет вспоминает об этой "дружбе", вся суть которой умещалась в совместные пикировки с учителем истории? Всё это кажется такими неважным в контексте времени, всей прожитой жизни, потому что об этом и рассказано как будто между делом, вскользь. Поэтому меня ничего не трогало на эмоциональном уровне: персонажи, кроме Тони, — функции с именами, события — вялые встречи и упаднические размышления, рассуждения — какие-то до скуки очевидные, развязка, призванная удивить, скорее оставила недоумение (и как к этому пришли) и раздражение (пришли и пришли, неважно, это не стоило того, чтобы двести страниц упорно продвигаться к данной точке).

Я не разглядела даже подобие жизни в героях, они были мне безразличны, поэтому я максимально обесценивала их переживания и трагедии. Абсолютно пустая для меня книга, не без потенциально интересных моментов, мыслей, но с посредственной реализацией. Даже прибавить нечего, чтобы не проспойлерить ту хлипкую интригу, на которой неуклюже балансирует всё это нагромождение сцен, лишённое цельности.

Сразу с двумя писателями — Барнсом и Флобером, чью биографию пишет Барнс. Кому я больше рада? Честно? Англичанину. Люблю его стиль, его ироничность, его умение быть разным, но всегда увлекательным. Что бы у него ни читал — повествование от имени блохи о Ноевом потопе («История мира в 10½ главах»), столь же древний сюжет с любовным треугольником («Как всё было»), концепцию будущего как парка развлечений («Англия, Англия»), кулинарные похождения («Педант на кухне»).

И вот меню пополняется биографией. Написано: роман. Но это не беллетризованная биография, где гений разыгрывает перед нами сцены из своей жизни. Главный герой здесь — догадайтесь! — конечно же, Джулиан Барнс. Это биография-расследование, онлайн-рассказ о том, как Барнс пишет о Флобере. Как едет через Ла-Манш, посещает музеи, связанные с великим французом, общается с другими исследователями.

Читать об этом — одно удовольствие, ибо написано мастерски. Английский юмор у Барнса — скорее свойство стиля, чем сюжетная составляющая, но и забавных ситуаций хватает. Легко, блестяще. И вообще, биография Флобера — повод поговорить не столько о Флобере, сколько о себе, своей жене, своем творчестве, о писательстве вообще —что также безумно интересно, обязательно составлю подборку цитат.

Но вдруг непринужденный трёп обрывается — и перед нами хронология. Даты и события — счастливая, успешная жизнь Флобера, баловня судьбы. А потом всё сначала: те же даты, те же события — жестокая, трагичная жизнь. А потом снова те же даты — теперь сам Флобер говорит то, что обо всем этом думает. Поразительно сильно сделано! Мастер. А дальше — снова болтовня о попугаях, ведь это же принципиально — выяснить, какое именно из чучел стояло в комнате писателя…

Еще читателю подают бестиарий Флобера, железнодорожный путеводитель по Флоберу, флоберовские апокрифы — перечень книг, которые он НЕ написал, и даже реконструкцию мемуаров его возлюбленной. Никто не успеет соскучиться.

Впервые читая Джулиана Барнса ни любви, ни понимания, в общем никакой взаимности не случилось, но надо отдать должное, совсем равнодушной история тоже не оставила, но скорее все впечатления получились в критическом ключе.

В одной из рецензий на другую книгу автора наткнулась на слова

Очень продуманная, буквально до каждой запятая, книга, но выхолощенная,

(спасибо, kittymara )) и поняла, что они как нельзя лучше характеризуют и данный роман.

Автор буквально с первых строк задаёт тон всему повествованию и заведомо ложно настраивает читателя на определенное отношение к происходящему на страницах, говоря о том, что есть в жизни каждого человека определенная история (любовная), определяющая всю его дальнейшую жизнь, ну и соответственно, сейчас речь пойдёт именно о ней. Ок, допускаю, соглашаюсь и настраиваюсь услышать собственно историю, перевернувшую жизнь двоих.

Знаю, верю, понимаю, что не обязательно она должна быть сногсшибательная и невероятная, достаточно того, что двоим она кажется именно такой. Но предложенный автором вариант развития событий кажется неубедительным равно как и невероятным (тут дело даже не в разнице, а собственно в возрасте женщины, приближающейся к 50-летию, что физиологически сомнительно описанному в романе).
Затем я не могу довериться автору, если он сразу идет по пути наименьшего сопротивления и в качестве мужа героини прорисовывает уродливого персонажа (пьёт, бьёт, косноязычен, толстый, некрасивый и вообще она по ошибке/случайности вышла за него), тем самым не утруждая себя особо прорисовкой психологической подоплеки трений/измен в семье.

Не хочется грешить на перевод, но некоторые отдельные моменты и выражения вводили в ступор, если допустить, что общаются вроде как интеллигентные люди. И наконец, объясните мне кто-нибудь этот абзац

— Кстати, — говорю я, — кто такой «Чтоский»? Как это понимать?
— А, ты имеешь в виду «Чтоский и Ктоский»?
— Возможно.
— Так говорят друг другу русские шпионы, глупыш, — отвечает она.

Где говорят ? Ни в одном фильме, ни в одной книге не встречала такого, меня аж передергивало от такой надуманности.

Подводя итог, дОлжно сказать, что роман написан хорошо качественно, есть интересные мысли, но при этом в нём совершенно не чувствуется души, эмоций, все пустое и безжизненное, искусственное и надуманное.
И все-таки, пожалуй, данный роман один из немногих книг, могущих вызвать диаметрально противоположные мнения касательно самих героев, их отношений и возможности совместного будущего, могущий сподвигнуть на мысленный диалог с автором. Поэтому читайте, вдруг кто-то увидит больше, чем смогла я.

Взгляд. Ток. Удивление. Интерес. Разговор. Взахлеб. Жажда. Ожог. Боль. Побег. Разочарование. Отрицание. Надежда. Поражение. Точка.

Чередование сердечных колебаний через равные промежутки времени. Чем не описание отношений между мужчиной и женщиной? Пульс времени, любви, отношений. Нитевидный, прерывистый, учащенный, пустой. Разрыв или смерть, и удары практически не прощупываются. Шоковое состояние и/или большая кровопотеря…  Джулиан Барнс, гениальный Джулиан Барнс, написал книгу, в которой отношения между двумя людьми изучаются почти так же, как прощупывается пульс человека: наличие, частота, ритм, напряжение, наполнение, величина…

Наличие. «Восточный ветер». Он был разведен, с двумя детьми и с не самой престижной работой, что уж говорить. Женщины в его жизни были скорее случайны, но он и не искал серьезных отношений. А потом … потом появилась Она. Она вроде бы была, а вроде бы нет. Ни о чем не спрашивала, не устраивала сцен, не строила планы на будущее, не говорила о себе. И он не мог понять – что же это? Это отношения или нет? А если отношения, то серьезные? Но ведь он о ней ничего не знает! Поэтому он решил узнать…

Частота. «Огородный мир». У них была тихая семейная жизнь, идиллия, в которой Он мог сделать для нее подарок в виде почищенной и вымытой обуви, а Она дарила набор вешалок или электроточилку для карандашей. Рядом с домом у них был клочок земли и Она загорелась идеей – устроить на нем маленький сад. Такой, как в журналах. По всем правилам. Она учитывала все – от кислотности почвы до температурных режимов, и мечтательно вздыхала о трахелоспермуме жасминовидном. Он раздражался и терпел. Он просто не мог выказать протест. До поры, до времени…

Ритм. «Брачные узы». Они приезжали отдыхать на этот маленький островок всю свою совместную жизнь, сколько он себя помнил. Сначала «во грехе», не женатые, они занимались сексом как преступники, чтобы не было слышно за стенкой. Потом уже женатые, медовый месяц, счастье через край и проба на вкус этого нового состояния – супружеской пары. Потом в тяжелые времена – когда разрыв казалось был неизбежен. Когда они стояли у самой пропасти развода. А потом. Потом он приехал один. Потому что ее больше не было в его жизни.

Я читала Джулиана Барнса медленно, неспешно, пробовала на вкус каждый рассказ, каждую мысль, я растягивала удовольствие и с особым предвкушением возвращалась к повествованию снова и снова. И да, я настолько полюбила эту книгу, что прямо сейчас прилагаю усилия, чтобы остановиться и не описывать все рассказы этого сборника (точнее книги, потому как это не просто разрозненные рассказы – это именно книга, которая состоит из частиц-пазлов, собранных вместе). И эта параллель с пульсом, ох, как же хочется и дальше рассуждать о сходстве, сколько находок вольных и невольных, скрывает это название и эти медицинские описания… Как много узнаваемо, как много точного, бьющего не бровь, а в глаз. Невероятно.

Язык Барнса вполне соответствует современной английской прозе. Здесь нет ярких метафор, поражающих воображение аллюзий или красочных описаний. Он пишет просто, легко, без изысков. Но то о чем он пишет, то, как он видит отношения людей, цепляет. Может быть, в этом и заключается вся виртуозность мастера? В том, что язык, как воплощение, уходит на второй план, а содержание, суть, сама идея остается главной, захватывает и увлекает. Я не знаю. Но книга прекрасна. И я могу ее только хвалить.

Да, были моменты, когда она мне не нравилась. Например, части «У Фила и Джоанны». Динамичные, яркие, забавные, остроумные разговоры хороши в реальности. Если попытаться переложить их на бумагу, останется лишь малая часть, а магнетизм, энергия, флирт и сарказм потеряют в процессе львиную долю своей сути, если не все целиком.

Я бы хотела рассказать об этой книге должным образом. Так, чтобы было понятно насколько же она хороша и чем. Но я могу лишь петь дифирамбы и настойчиво подсовывать ее вам под руки))
Она прекрасна. Люблю.

Сентиментальность - это когда неубедительно; когда убедительно - это искусство, грусть и жизнь.
Ален Фурнье

Он разный на самом деле. Совсем мой Барнс - это "Глядя на солнце", "Предчувствие конца" и "Одна  история", всякая в свое времпя зацепила чем-то, да так и сидит алмазной иголкой в сердце. Девочка, которая говорила с квартировавшим у них во время войны пилотом, после выросла в ничем не примечательную молодую женщину, вышла замуж за полисмена, прожила двадцать несчастливых лет в браке и, забеременев, вдруг ушла от мужа, родила, официанила в забегаловках, ребенок все детство в ресторанных подсобках, а потом муж умер и она неожиданно для себя унаследовала его домик с небольшим капитальцем, и смогла не работать, а в старости решила путешествовать и объездить семь чудес света.

Или вот парень с девушкой, он ее любил, она его нет, он познакомил ее с друзьями, она выбрала самого яркого из них и женила на себе, потом тот покончил самоубийством, а наш герой тихо прожил свою жизнь, женился, был счастлив, родил дочь, развелся по обоюдному согласию, оставшись в приятельских отношениях с бывшей женой, а в глубине существа все не мог понять, почему, за что первая любовь так с ним поступила. А потом неожиданно получил наследство, какую-то совсем небольшую сумму от... матери той своей любви. А то, что дальше, прекрасное и ужасное в своей обыденности, скручивает тебя так, что вздохнуть не можешь.

Или вот еще, ему было девятнадцать, когда они познакомились, ей сорок восемь, она была замужем и мать двух взрослых дочерей. Кто мог знать, что это окажется любовью на всю жизнь? Кто, что она уйдет от мужа и они станут жить вместе? Кто, что она начнет прибухивать и алкоголь разрушит то, что оказалось не под силу разорвать целому миру - их взаимную привязанность? Но любовь, жалкая, больная, истерзанная, обращенная в созависимость, любовь не умрет до конца.

А "История мира в 10,1/2" главах меня не то, чтобы вовсе не тронула, скорее испытываю к ней сдержанную приязнь. А по "Шуму времени" дочь писала диплом и я, чтобы понять, что чувствует она, прочла эту книгу в оригинале. И это был даже не первый Барнс, читаный по-английски, хотя переводят его замечательно. То есть, я хочу сказать, что знаю - Барнс разный. Все же продолжая ожидать от очередной книги, что это будет как "Глядя на солнце".

Ну, не в этот раз. "Портрет мужчины в красном" не роман. То есть, сквозная история в нем есть, потому что в биографической прозе ее не может не быть. Родился, учился, женился, добился. Но даже этой сквозной биографии Барнсу удастся каким-то образом избегнуть. Вы, читатель, ничего не узнаете о детстве героя в семье протестантского священника, о его службе военврачом в период франко-прусской войны, почти ничего о детях, которых было трое, и сын Жан сделал дипломатическую карьеру. А в книге словно бы одна дочь Кэтрин с ее любовью-ненавистью к отцу.

Или вот Оскар Уайльд, который почти никакого отношения к гинекологу Поцци не имел, кроме разве того, что  был человеком знаменитым, а этот доктор водил знакомство со многими знаменитостями , в том числе с аристократом геем Робером де Монтескье, с которого эпатажный писатель в значительной мере лепил свой образ "распылителя красоты". А Марсель Пруст, практически без изменений, с поразительным портретным сходством  ввел  бароном Шарлюзом в свое "Утраченное время".

А гениальная Сара Бернар как раз имела, пережив в юности кратковременный роман с Поцци, которого называла "доктором Богом", она на всю жизнь сохранила в ним нежную дружбу и осталась его благодарной пациенткой. Кстати же, ногу ампутировало ей именно он, и произвел операцию в лучшем виде (ну, насколько это определение применимо к подобным обстоятельствам).

И несколько описанных в книге случаев террористических атак с использованием огнестрельного оружия, которым публичные люди подвергались со стороны неуравновешенных особ - такая примета времени, тоже, к сожалению, имели. И гинекологические операции, которых этот доктор произвел без счета, "Друг женщин" - надпись на его памятнике. А также его труды по клинической гинекологии, во многом способствовавшие тому, что миома матки, перестав звучать приговором, стала рядовой операцией.

Так о чем все-таки книга? О времени, в котором было много хорошего, хотя и скверного хватало, и которое двигалось по пути прогресса, невзирая. Где было бы сейчас человечество, не случись идиота террориста с пистолетом и мировой бойни, которая за его выстрелами последовала? И возможно о том, что "есть в мире что-то, что не терпит стен"