Отзывы на книги автора «Джонатан Коу»

Кэдбери для всех ребят
Дарит новый шоколад,
На жирафа он похож,
Съешь его - и подрастешь!

С этим рекламным стишком английский концерн Кэдбери привел в Россию мой любимый шоколадный батончик "Пикник". И больше о шоколаде в связи с этой книгой мне сказать нечего. А почему в связи с ней вообще нужно говорить о шоколаде? Ну, потому что Борнвилл в заглавии - это деревня, основанная семьей квакеров Кэдбери для жизни работников своего шоколадного производства Cadbury's. Квакерство - на самом деле значимая деталь, будучи выразителем взглядов крайней степени пуританизма: трудолюбие, экономность, скромность, презрение к внешнему блеску, неприятие эпатажа, твердые моральные устои - оно во многом определяет атмосферу романа. Такое: "скажи мне, откуда ты и я скажу, кто ты" - на территории деревни, к примеру, не было ни одного магазина, торговавшего алкоголем.

Герои романа родом из Борнвилла, частичку которого несут в себе всю жизнь, куда бы она их ни забросила. И все значимые выборы невольно соотносят с принципами и ценностями малой родины, каким бы смехотворным ни показалось им это предположение. Писатели стареют по разному: весельчак с годами делается мрачным, гуманист мизантропом, мастер проникновения в психологические глубины приходит к простоте и морализаторству. Джонатану Коу возраст к лицу, от богемного абсурдизма "Карликов смерти", психоделического постмодернизма "Дома сна", яростной обличительной сатиры "Какого надувательства" и скорбного негодования "Номера 11" он приходит к спокойной приязни.

На стилистические особенности его прозы это медитативное, буддистски-отстраненное принятию реальности накладывается, создавая удивительный эффект примирения и утешения скорбей. И бьюти-блогерки, которые пишут о "Борнвилле": "Книжку прочитала - как шоколадку сжевала" - лишь переводят на доступный язык эффект воздействия прозы позднего Коу в шедевральном переводе Шаши Мартыновой. Шоколад тоже повышает в организме содержание гормонов счастья (как выяснили британские ученые).

И вот это плавно ведет нас к британскости книги, потому что предельно штампованное "судьба семьи в судьбе страны" как определение жанра, здесь уместно, более чем. Коу уже делал подобное с трилогией "Клуба ракалий", но там объемы, протяженность по времени, многотемье - все иное. "Борнвилл" роман достаточно компактный, выстроенный как череда знаковых для нации событий, числом семь: День Победы, коронация Елизаветы II, Чемпионат Мира по футболу 1966, Инвеститура (официальное оглашение принцом Уэльским) Чарльза, свадьба Чарльза и Дианы, похороны Дианы, 75-я годовщина Дня Победы - и то, как на это реагирует обычная семья из середины английского среднего класса.

Форма далеко не такая простая, как может показаться читателю, очарованному комфортностью этой прозы. Линейное движение из прошлого в будущее нарушает пролог - объявления локдауна в связи с пандемией ковида, прервавшего гастрольный тур внучки главной героини. Еще Инвеститура Чарльза выполнена как письмо двоюродного брата с воспоминаниями о совместном отпуске двух семей в Уэльсе. И в целом фокус повествования все время смещается, вот главная фигура Мэри, а вот уже кто-то из ее детей, внучка.

Английская литература - своего рода священная корова нашего культурного пространства. О них, предельно непохожих на нас англичанах, мы читаем в разы больше, чем о немцах, французах, испанцах, итальянцах. Больше даже, чем об Америке и американцах, хотя, казалось бы, они везде впереди планеты всей и воспринимаются как куда более ментально близкие. И думаю не ошибусь, если скажу, что до последнего времени Британия воспринималась более-менее монолитной. Внезапно когорта талантливых ирландских авторов открыла нам автономную Ирландию, Кейт Аткинсон Шотландию, Али Смит - Уэльс, вполне себе аутентичные и частью империи видеть себя совсем не склонные. Эти симптомы центробежности в "Борнвилле"явственно видны-слышны-ощущаются, и отчасти объясняют Брекзит.

И все-таки поразительно это ощущение национального единства в реакции на значимые события. Коронация и свадьба не были откровением, во многих хороших книгах описано, как их воспринимали страшно далекие от королевской семьи люди. Что меня потрясло, так это похороны принцессы Дианы. Я просто не могу вообразить такой единодушной скорби по поводу смерти какого бы то ни было соотечественника. И тот эпизод, когда похмельный Питер в тисках тяжелейшего личностного кризиса рыдает на балконе в четыре часа утра, по совпадению в день похорон, а из соседнего окошка высовывается мужик и вместо того, чтобы покрыть матом, говорит: "Понимаю тебя, приятель, это мы - все мы убили ее!" Тут я, каюсь, хохотала.

Да, они совсем иные, но в то же время какие-то невероятно близкие и понятные, и это магия текста, за которую спасибо, конечно, автору, но перевод Шаши - отдельное читательское счастье. То самое, когда читаешь и плавишься от нежности к героям. В конечном итоге приходя к большему принятию себя со всеми своими заморочками. Тот самый терапевтический эффект чтения, который дарят лучшие из книг.

Отличная книга, от всего сердца!

Честно? На мой взгляд, для романа, обличающего британский “имперский” снобизм, в книге слишком много… британского снобизма)) Может, не “имперского”, потому что времена меняются, но всё же. Думаю, для Коу эти акценты ярки и символичны, мне же они показались театральными. Впрочем, может, я неправа и это Коу так иронизирует сам над собой?

Как бы то ни было пишет он прекрасно! Я прочитала книгу с огромным удовольствием. Проглотила её как плитку шоколада, вокруг которого эта история во многом и крутится. Борнвилл, родной город героев, построен вокруг шоколадной фабрики, с которой связаны все поколения семьи. Сюжет ведёт нас отрывками, через семь исторических событий, показывая их глазами обычных людей. Вот коронуется Елизавета – мы смотрим на неё из толпы, вот женятся Чарльз и Диана – мы наблюдаем за ними по телевизору. Маленькая жизнь идёт, полнится своими поражениями и победами, переплетается с большой жизнью страны и её “героев” – премьер-министров и королей.

Коу пишет историю семьи трогательно и с большой любовью. Как рассказчик он великолепен – он твой старый друг, который решил поведать тебе свою маленькую историю и поиронизировать над большой. Характеры не просто живые – ты словно листаешь альбом с фотографиями, и каждый из героев становится тебе родным. Тебе хорошо и больно вместе с ними. Давно я не испытывала такого погружения в историю!

Не все мысли Коу мне близки. Он вводит в речи (и в молчание) героев много размышлений о расизме и национальной гордости, о равенстве и толерантности. Как европеец, а тем более британец, он продукт сложной системы искусственного единения наций, которые исторически враждебны друг другу – какие громкие слова ни говорили бы политики про единство. Впрочем, думаю, в главном мы с Коу согласны – нужно сохранять национальную гордость, не превращая её в нарциссизм из комплексов и травм, и видеть других достойными и равными себе. Жаль, что сейчас, кажется, мир идёт в противоположную сторону.

Я не знаю, как остальные, но я чувствую жесточайшую
Не по прошлому ностальгию — ностальгию по настоящему.
Вознесенский

Джонатан Коу квинтэссенция английскости: ироничной, сдержанной, осознающей границы, живущей по правилам. И одновременно мастер нарушать их, сплетая фантастические сюжеты, где представители диаметрально противоположных страт пересекаются и взаимодействуют - так, что отключаешь внутреннего скептика и просто веришь. Коу самый английский из моей топовой тройки (Барнса люблю больше, Фрая меньше), даже когда пишет о знакомстве греческой девушки с американским режиссером, однако "Проверка моей невиновности", вся про Англию не считая короткой поездки героинь под солнце Монако.

Девушка с весенним именем Примула, Прим, закончив университет, вернулась в родительский дом, работает в японском ресторанчике аэропорта Хитроу, бесконечно нарезая ингредиенты для суши-конструктов, и чувствует себя зависшей в безвременье. С родителями: мама пастор здешнего прихода, папа оценщик недвижимости на пенсии и библиофил - отношения отличные, что не отменяет перманентной вялотекущей депрессии. Крыши над головой, нелюбимой работы не по специальности и адекватных родителей недостаточно для счастья. За внутренним равновесием бесконечно ныряет в пересмотр "Друзей", к своим двадцати трем пересмотрев каждую из 234 серий ситкома по нескольку раз. Анемойя - ностальгия по времени, в котором не жил, характерна не только для российских зумеров, грезящих временами СССР.

Некоторое разнообразие в жизненный ритм вносит приезд Кристофера, друга мамы по кембриджским временам, в прошлом журналиста, ныне блогера пишущего о политике с либеральных позиций. Их было трое, такая Поттериана образца середины 80-х, двое мальчиков и девочка в престижном университете изначально не из класса, поставляющего Кембриджу студентов. Джоана, Кристофер и Брайан притянулись друг к другу на первом курсе по боэциеву "подобие тянется к подобию", сохранив дружбу на всю жизнь. Только вот, Брайан, сделавший внушительную карьеру как психиатр, недавно умер от рака. Перед смертью отправив маме Прим свои воспоминания о студенческих годах, писаные в терминальной стадии.

На самом деле, Кристофер здесь не только за тем, чтобы повидаться - неподалеку проходит конференция британских консерваторов, которую он хотел бы осветить для своих читателей с позиций "свой среди чужих". Но пока он здесь, Прим с ним интересно и один разговор косвенно подталкивает ее к решению написать книгу - да хотя бы детектив (детективы любят все, а концепция убийства, больше того, оксюморонного "уютного убийства" глубоко укоренена в английской жизни). Когда же, вслед за отцом, приезжает Раш, Рашида - африканская приемная дочь Кристофера, красивая ровесница Прим - девушка обретает подругу, которой ей так не хватало.

Из этой "почти идиллии" автор вытолкнет нас самым бесцеремонным образом, обрушив в чисто английское убийство, которое отправит расследовать подруг. Коу снова делает это: пишет яростную социальную прозу, завернутую в автофикшен, завернутый в дарк-академию, завернутую в классический детектив; и таки да. это невероятно, немыслимо хорошо. Кажется "Проверка моей невиновности" вобрала понемногу от всех его романов, не исключая дебютных "Карликов смерти" к которому продвинутого читателя отошлет упоминание книжки "Лилипутия восстает". Литературных аллюзий разной степени очевидности здесь вообще вагон, чего стоит настойчивое возвращение к "Горменгасту", эта составляющая романа играет всеми гранями, благодаря виртуозному переводу Шаши Мартыновой.

Ну а для тех, кто не любит усложнять и хотел бы просто отдохнуть с уютным детективом, здесь тру-крайм расследование, которое ведет парочка подруг, ботанка и секси (на деле асексуалка); английский замок с портретной галереей, яхта миллиардера и куча других ништяков. Главный из которых аудиоиздательство Вимбо приготовило читающим ушами: Александр Гаврилин, Анастасия Шумилкина, Григорий Перель, Мария Орлова - великолепная четверка в звуковой версии книги. И никто не уйдет обиженный.

Мир сновидений всегда был и еще долго будет некой неизведанной константой. Многим (вроде бы даже всем) снятся сны, многие верят в их предназначение, другие выуживают для себя знаки. Как человек, который каждую ночь видит кинематографичные сны, я не могла пройти мимо этого романа. Изначально он ожидал быть тяжелым, мрачным и непонятным. На деле атмосферы мрачноватости я не увидела, наоборот, много драматичного сарказма и силы. Безысходность героев выливалась в проторенный путь к счастью. Можно уловить схожие нотки со стилем Фредрика Бакмана, хоть этот роман и опережает работы оного на целые годы.

Две временные петли, представленные в романе, могут легко запутать. Нужно читать или слушать предельно внимательно. Ведь самый смак ожидается лишь в финале. Как бы ни назывался роман, как бы ни позиционировался самим писателем, но эта книга о любви. Для кого-то настоящей и самоотверженной, а для меня - нерациональной и больной. Не хватило мне адекватности в поступке Роберта. Не верю я в такую самоотдачу и "героизм" ради той, кто этого вряд ли достойна.

Самой странной фигурой, тем не менее, оказался Грегори. Но это было понятно уже после одной из первых сцен, где он надавливал на веки своей сексуальной партнёрше. Чудила-фетишист. Что им двигало, неясно. Хоть он и был обречён, я порадовалась его личному финалу. Если сходить с ума - то лишь в одиночестве. Не мешай нормальным людям существовать в и без того безумном мире.

Довольно чудной и престранный получился роман. Есть идея, но итоговую мысль я не поймала. Видно, не близка, как оказалось, мне тема нездоровой привязанности, растянутой во времени. Может, я не права, но со временем всё проходит, забывается, затухает. Отголоски остаются, но они ничто в сравнении с болью в моменте.

Эта книга не о снах, а о безумцах, гениях и разбитом сердце. Не каждому придётся по нраву. Роман не тяжелый, но и не на один вечер за чашкой кофе. Нужно ухватить соответствующее настроение для такого произведения.

Вроде бы твоя свобода начинается там, где кончается свобода другого человека, но на деле все не так очевидно. Все равно, что сортировать мусор (упаковка от натурального сока - в пластик или бумагу? Салфетка, испачканная едой, - бумага или биомусор?)

Традиционно свободные демократические страны на деле оказываются не такими уж свободными, да и демократия сомнительна. Можно обзывать президента, но нельзя обзывать гея. Софи травили в Твиттере за куда меньшее. Прямо эпизод Черного зеркала.

Есть общественное мнение, а есть общественное мнение. Теперь уж точно понятно, что Черчилль имел в виду, называя демократию «наихудшей из систем правления, если не считать все остальные». В общем, в руках тупой инструмент среди еще более тупых.

Книга, не то чтобы про Брекзит, скорее про то, что все идет как-то не туда. Точнее вроде бы сначала шли туда, куда надо, а теперь непонятно, надо ли такое в принципе? Сворачивать с пути как-то уже неудобно, да и идти больше особо и некуда. Так и живут. Так и живем.

Начала читать после избрания Бориса Джонсона и очутилась посреди британской кухонной политики. Книжки про политику я люблю. Не очень увлекательно написано, но мне бы хотелось, чтобы нечто подобное было написано про каждую страну, чтобы хоть как-то переварить свою действительность.

Да, это неплохая книга. Только что-то мне помешало проникнуться ей. То ли манера автора писать вразброс, включая длинные диалоги, то ли прыжки от одной темы к другой. Я пыталась объять всю книгу... и у меня это не получилось.
Редко кому выпадает такая честь, как главной героине с красивым именем Калиста - поработать со знаменитым режиссёром. Пусть это будет работа переводчиком, пусть этот труд не виден публике, пусть музыка главной героини не заняла должного места в киноиндустрии, - но просто ужинать с такими людьми, как сценарист Даймонд и режиссёр Уайлдер это событие. Или нет? В том-то и проблема, что для меня - нет. Я уже давно прошла тот период жизни, когда хотела вот так поужинать со знаменитостями. Сейчас могу сходить на спектакль, посмотреть на работы артистов... а могу и не сходить. Поэтому я не понимаю такой восторженности Калисты в отношении Уайлдера. И ещё не могу понять один момент. Если ты надышаться не можешь на своего кумира - какого чёрта ты напиваешься за этим самым ужином до полной отключки? Ну, никак у меня не стыкуются эти моменты.
Мне было не совсем интересно, потому что единственный фильм этого режиссёра, который я смотрела (и он мне понравился) - "В джазе только девушки". Так что такое таяние, как мороженое на солнце, перед кем-то я не воспринимаю.
Безусловно, на первых страницах нас ждёт кухня американской киноиндустрии. Герои книги нам доказывают, что принеси мы даже сценарий "Мадам Бовари", он сейчас не был бы востребован, потому что не не собрал бы денег. Люди, мол, измельчали, и интересуют их совсем другие вещи. В свою очередь, героиня прям-таки ужасает своих двоих дочерей своим прошлым - кино можно было посмотреть только по телеку или в кинотеатре, соцсетей нет, мобильников нет, - сплошная эра динозавров (так мой сын надо мной шутит). Мы видим Аль Пачино, жующего гамбургеры (для меня очень непривлекательная картина), жён американских знаменитостей... И вот тут, когда мне становится скучно среди этой богемы, книга затрагивает другую тему, более близкую мне - тему фашизма и Холокоста. Звучат правильные рассуждения: куда делись все эти фашисты, не верхушка власти, а рядовые фашисты, которые были в Германии? В этой стране полно пожилых людей, и все они каким-то образом были в Сопротивлении. Но если бы так и было, немецкий рейх не продержался бы так долго. И после таких рассуждений к знаменитости относишься иначе. Серьёзнее, что ли, уважительнее.
Книга показывает не только боль знаменитого режиссёра. Одеяло на себя тянет и главная героиня, рассказывая свою историю. Я даже не заметила, когда она из восторженной девушки превратилась в мать двоих детей. Если в репликах Уайлдера слышится какое-то тотальное разочарование в мироустройстве, то позади главной героини - яркое, красочное прошлое, когда она работала о знаменитыми людьми.
Книга хорошая, только попала она ко мне не в настроение.

Честно говоря, роман произвёл на меня довольно странное впечатление. Разрозненные, раздёрнутые по времени, месту и обстоятельствам главы, и лишь иногда связанные какими-то общими персонажами и непременным присутствием в значимых для персонажей каждой главы местах числа одиннадцать. Встречающегося в тексте романа в самых разных вариантах — одиннадцатый лом, одиннадцатый маршрут, одиннадцатое число, столик номер одиннадцать...
Жанровый диапазон от мистико-постмодернового до реально-бытового и даже детективно-криминального — «всё смешалось в доме Облонских».
Вполне оригинальные персонажи и не менее оригинальные разрозненно-единые истории — некоторые из них тянут на вполне приличную оценку, а какие-то проскочили мимоходом.
Симпатичный язык повествования, есть вполне забавные места и эпизоды, и опять диапазон от сказочно-страшильного до сатирико-трагикомического с непременным оттенком драматизации.
Не скажу, что это было неинтересно, но и не буду утверждать, что было интересно чрезвычайно — скорее всего подойдёт определение «занятно» и с междометием «хм-м...».

Знаете, что самое забавное? Мне почти нечего сказать об этой книге.
Нет, буквы прекрасно складывались в слова, а слова замечательно соединялись в предложениях. Главы, короткие и с огромными колонтитулами, летели быстро и безболезненно. Издано добротно. Отпечатано на дорогой бумаге приятного кремового оттенка.
Ну... Что бы вам ещё такого сказать...
Вам нужна конкретика, не так ли? Ладно-ладно.

Интеллектуальная головоломка, сложная и бесконечно
красивая сюжетная мозаика, изысканный роман-сон

Вот это написано на обложке книги. Этот вброс - чистой воды приманка, цель которой - заставить раскошелиться наивного читателя вроде меня. У меня и раньше имелось некоторое предубеждение против современных романов, выпускающихся известным издательством. У меня и раньше было предубеждение к высказываниям известной дамы, которой принадлежит цитата, указанная выше.
Мои предубеждения успешно перерастают в уверенность.

Книга, которая обещает нам погружение в сюрреалистический мир сновидений, нетривиальность сюжета, удивительных героев и некую даже "остроумность", на деле оказывается бестолковым лейсбийским... чем? не романом, какой-то пародией на лесбийский роман. Или пародией на любовный роман, как хотите.

В предисловии к русскоязычному переизданию, в начале книги, автор сообщает нам истоки своего "шедевра": ему просто хотелось написать драму о несчастьях мужика, влюблённого в женщину, которая (о, кошмар!) оказывается лесбиянкой. То, к чему привели его терзания, - это отдельный ахтунг, который, видать, по задумке, должен был нас и шокировать, и смешить, но что-то меня оставило равнодушной, ибо это действительно тупой ход, на котором и держится весь замысел повествования.

Помимо прочего, там же, в предисловии, автор честно признаётся нам, что его экзальтированное сочинение - оказывается, комедия. То есть, полагается хохотать и падать под стол. Если мою рецензию читает человек, имевший опыт с этим творением, будьте добры разъяснить мне, где конкретно должно было быть смешно. А то я никакого юмора не увидела вообще. Исключительно кривлянье героев, что, видимо, с чистой совестью, автор преподносит нам как нечто совершенно уморительное. Как бы не так.

Сюжет (которого нет).
Сара - накролептичка. И лесба. Чпокалась с Грегори, пока тот не поехал кукухой и стал себя вести как маньяк. Роберт - любитель бритых ног (у себя любимого), бесконечный романтик и страстно влюблён в Сару. Терри - просто какой-то чел, друг Роберта, в начале спит целыми днями, потом не спит вообще, а в конце впадает в беспробудный сон.
Сара, она немного шизанутая истеричка, отшивает Грегори, отшивает Роберта (несколько раз) и впадает в неистовое лесбийской буйство, после того, как её отшивает Терри, с которым она сожительствовала с меркантильной целью: Терри платил за неё часть квартплаты. С девчонками тоже не срастается, в итоге Сара остаётся никому не нужной старой развалиной и начинает искать Роберта в качестве последнего шанса.
Тем временем (пока Сара разбиралась в своих чувствах и ориентациях), Грегори становится общепризнанным дохтуром по снам и открывает лечебницу для людей с нарушениями сна, в которую со всего Лондона стекаются разного рода фрики. Среди них и Терри, и Роберт, и ещё несколько безликих персонажей.
Ну вот, сидят они всем скопом у себя в палатах и перетирают быльё. Скучно до чёртиков.
Потом Грегори сходит с ума. И оказывается, что Роберт сменил пол (отрезал пипирку). А Саре на самом деле всё это время был нужен крепкий член в постели.
Конец.

Где здесь сны со сновидениями я вообще не понимаю. Пафоса изрядно навалили, это да, спорить не стану.
Книга абсолютно безжизненная и вымученная. Происходит полный рандом, а у всех персонажей давно отъехала кукуха.

Читать романчики про любовные похождения истеричек мне не нравится. Премного благодарствую за предоставленную возможность. Это было бесполезной тратой времени.
Мне обещали роман-фантасмагорию, а я получила патетический бздёх.

Небольшая, летняя, легкая книга, иллюстрирующая эпизод из жизни замечательных людей от кинематографа, которая будет закончена за пару сеансов обновления загара на пляже.
⠀
Мистером Уайлдером является один из величайших американских режиссёров 50-60 г. прошлого века, рождённый в Австро-Венгерской империи под именем Самуила Вилдера, в тридцатилетнем возрасте перебравшийся в Голливуд.
⠀
Совместно с сценаристом Изи Даймондом он выпустит несколько фильмов, в частности, (хорошо известную российским зрителям) комедию «В джазе только девушки», а так же отмеченную несколькими премиями «Оскар» лирическую мелодраму «Квартира».
⠀
За реальными событиями, происходившими в том числе во время съёмок фильма «Федора», читатели наблюдают глазами вымышленной гречанки по имени Калиста Фрагопулу, которая совершенно случайно пересекается с великим режиссёром, и некоторое время будет работать вместе с ним.
⠀
Осмысляя собственную зрелую жизнь, Калиста в воспоминаниях возвращается к жарким солнечным дням на берегу Средиземного моря, где набиралась трудового и житейского опыта, знакомя нас с калейдоскопом из именитых голливудских деятелей и особенностям их взаимодействия с Уайлдером.
⠀
Сталкиваясь с разного рода трудностями при создании картины, постановщик часто размышляет о непостоянстве людского интереса.
Сменяются поколения, и то, что казалось актуальным сегодня, завтра будет приковывать меньше внимания, и, как следствие, собирать меньшую кассу или не собирать ее вовсе.
Уайдлер сетует на то, что его лиричным героям сложно соревноваться с кровожадной акулой из культовой франшизы «Челюсти», что зрителей манит зрелищность, а не фокус на человеческих отношениях.
⠀
В 70-е звёздами экрана были акулы и инопланетные монстры (привет моему любимому «Чужому»), в 80-е набирали популярность похождения кибернетических механизмов из далёкого и малопривлекательного будущего.
Сегодня все внимание приковано к супергероям в обтягивающем латексе, которые хоть и живут типичными страстями человеческими, но изобретательны в разрешении более глобальных проблем.
⠀
В погоне за актуальностью и окупаемостью проектов не стоит терять себя и жертвовать уникальностью творческого стиля.
Уайлдер навсегда вписал своё имя в историю мирового кинематографа, создав неповторимые киношедевры, обретающие поклонников по сей день.
⠀
Созерцательный роман о людях творческих профессий, с нотами трогательной ностальгии о былом, и романтиках, стремящихся украшать мир плодами своего таланта, несмотря на изменчивость вкусов аудитории.
Прочитав книгу, сложно получить представление об авторском стиле Коу, но вполне реально увлечься идеей познакомиться с фильмографией Билли Уайлдера.

Коу в Великобритании - это почти как Пелевин у нас, такой себе барометр того, чем живет британское общество и какие у него социально-политические устремления в настоящее время, о чем говорят люди и какие наблюдаются тенденции, при этом очень любит литературные эксперименты и метамодернизм. Этот роман не стал исключением, для меня он во многом перекликивался и с "Какое надувательство!" (потому что примерно треть романа посвящена воспоминаниям о восьмидесятых, когда герои учились в университете, а страной правил кабинет Маргарет Тэтчер, и даже пара героев из того романа промелькнула), и с более поздним романом "Срединная Англия", в котором писатель двумя ногами влетел в шельмование "крайне правых". Здесь эта тенденция продолжается, и более того - эти самые ультраконсерваторы после эпидемии коронавируса вознамерились приватизировать национальную службу здравоохранения, о чем журналист и блогер Кристофер Сванн вещает уже двадцать лет и считается конспирологом.

Если не особо следили за британской политикой последних лет и чехардой премьер-министров (сюжет романа разворачивается во время недолгого 49-дневного премьерства Лиз Трасс), то многое в романе будет непонятно, но все эти околополитические рассуждения можно смело пролистывать, на сюжет они влияют примерно никак, и роман создает одновременно двоякое впечатление: то ли эти политические вставки нужны для разгона объема, то ли наоборот, сюжет нужен писателю для того, чтобы в художественной форме донести свои политические тезисы до широкой аудитории.

В романе спрятано по меньшей мере еще три книги: уютный детектив (и тут Коу не удержался с того, чтобы не простебаться: "Феномен «уютного убийства». Не думаю, что есть в мире другая такая страна, где предмет лютого изуверства можно взять и переименовать в «уютный». Это очень по-британски, неким неопределимым манером"), темная академия (как раз про учебу в университете и тайное студенческое общество, где ковалась теневая элита) и экспериментальный автофикшн с двумя точками зрения, которые иногда сливаются в один поток слов. Расследований по сути ведется два, одно преступление из прошлого, и одно из настоящего, они вроде связаны между собой, но не совсем. А еще тут есть камео самого автора в виде застенчивого книгочея и писателя по имени Томми Коуп и тонна отсылок к "Горменгасту", а еще ностальгия людей по тем временем, в которых они не жили, выражающаяся в многократном просмотре 23-летней Прим серий "Друзей", снятых еще до ее рождения, где ни у кого нет мобильных телефонов и соцсетей и все общаются друг с другом вживую, или тоске литератора Питера Кокерилла по довоенной юности его матери, когда все было консервативно, просто и понятно.

Я слушала аудиокнигу, но со временем, наверное, перечитаю глазами в оригинале, потому что в переводе, скорее всего, не все изящные словеса Коу сохранились, да и на слух некоторые эпизоды воспринимались тяжеловато.