Читайте и слушайте
169 000 книг и 11 000 аудиокниг

Письма о письме

Оцените книгу

О книге

«Я работал на бойнях, мыл посуду; работал на фабрике дневного света; развешивал афиши в нью-йоркских подземках, драил товарные вагоны и мыл пассажирские поезда в депо; был складским рабочим, экспедитором, почтальоном, бродягой, служителем автозаправки, отвечал за кокосы на фабрике тортиков, водил грузовики, был десятником на оптовом книжном складе, переносил бутылки крови и жал резиновые шланги в Красном Кресте; играл в кости, ставил на лошадей, был безумцем, дураком, богом…» – пишет о себе Буковски. Что ж, именно таким – циничным, брутальным, далеким от рафинированной богемы – и представляется большинству читателей тот, кто придумал Генри Чинаски, которого традиционно считают альтер-эго автора. Книга «Письма о письме» откроет вам другого Буковски – того, кто написал: «Творение – наш дар, и мы им больны. Оно плескалось у меня в костях и будило меня пялиться на стены в пять часов утра…» Того, кто был одержим писательством и, как любой писатель, хотел, чтобы его услышали.

Подробная информация

Переводчик: Максим Немцов

Правообладатель: Эксмо

Дата написания: 2015

Год издания: 2017

ISBN (EAN): 9785699921454

Объем: 309.4 тыс. знаков

ID: 171228

Отзывы на книгу

  1. IrinaBurlakova
    Оценил книгу

    Наверное это символично начать знакомство с писателем в день его рождения!Именно так произошло у меня с Ч.Буковски.Я долго к нему присматривалась,не решаясь купить книгу незнакомого мне писателя, и вот совсем случайно - электронный вариант. И именно в день его рождения я открываю первую страницу "Письма о письме". И мне интересно!

    ...главная беда, пока что, заключается в том, что между литературой и жизнью довольно большая разница, и те, кто пишет литературу, не пишут жизнь, а те, кто живет жизнь исключены из литературы

    Читаю его биографию. Мать немка,отец - американец польского происхождения. Нет, не может этого быть!Он - русский!Так писать,так думать,так жить, так пить и при этом работать мог только русский!

    только те писатели хорошо пишут, кто должен писать, чтобы не сойти с ума

    Чем то он напомнил мне советских диссидентов,Высоцкого.

  2. peterkin
    Оценил книгу

    Буковски ван лав, что тут ещё. Он и так никогда ни от кого не прятался, а тут какой-то совсем уже дядька из соседней комнаты не потому, что многие письма сочинял в изрядном подпитии и это, без редактуры-то, не самое простое чтение (но там можно найти много всего интересного, а не только пьяного Буковски, хотя многие, наверное, эту книжку полюбят именно за это - Бук им судья), а потому, что Павел Флоренский был отчасти прав, когда говорил, что именно в письмах человек, как он есть в данный момент, да и многие реакции его представляются в самом чистом виде (в дневниках это всё уже немного подвергается правке памяти или приличий, или просто человек остывает, в воспоминаниях - того пуще).
    А тут я стёр довольно большой абзац о том, что же эта книжка собой представляет, поскольку подумал, что быстрее, интереснее и вообще лучше будет привести цитату из какого-то интервью джазового гитариста Уэса Монтгомери: "Я никогда не упражняюсь на гитаре, вообще никогда, просто иногда кидаю в кофр шмат сырого мяса".
    Пожалуй.

  3. ngc3242
    Оценил книгу

    Если вы не фанат Буковски и только начинаете знакомиться с творчеством этого писателя, то не начинайте с этой книги. Это сборник его писем: редакторам, знакомым, другим писателям. Вы попросту ничего не поймете.

    Первую половину на вас льется поток желчи и ненависти, которой был полон Буковски в юные годы и до 50 лет. Что-то в нем изменилось после написания и выпуска "Почтамта". Он стал добрее, мягче, как будто осознал что-то. Хотя, как мне кажется, у него просто появились деньги, и Хэнк смог расслабиться и наконец заняться любим делом - писать и пить, и чтобы при этом его никто не трогал.

    Буковски до 50 лет - это человек, ненавидящий вся и всё вокруг, обозленный на мир. И кстати, как бы не утверждал сам автор из книги в книгу, что общение с людьми ему не было нужно, после прочтения этого сборника понимаешь, что Бук привирал.

    P. S. А еще здесь есть иллюстрации.

  1. Судя по всему, определенные люди считают, будто поэзия должна быть такой, а не сякой. Этим вот не светит ничего, кроме горестных лет впереди. Будет появляться все больше и больше людей и ломать их представления. Это трудно, я знаю, как будто кто-то ебет твою жену, пока ты на работе, но жизнь, как говорится, продолжается.
    24 сентября 2018
  2. Все поле кипит литературными журналами, их огромная топь и котломойня для тех, кто не прочь продолжать нисхожденье, будь они гностики, анютины глазки или бабули, держащие канареек и золотых рыбок. Меня бесит, почему эти реакционеры не довольствуются своей судьбою, почему они обязательно должны терзать нас своими душами с желтыми костяшками, высящимся кракеном своего божества. Мне определенно напыщенно наплевать на то, что они печатают в своих журналах: никаких подачек современному стиху я не прошу. Но они же пришли пререкаться к нам. Зачем? Потому что чуют жизнь и терпеть ее не могут, они хотят погрузить и нас в те же накипь и слюни, что поддерживали в них блажь деизма зачерствелого стиха 1890-х.
    12 августа 2018
  3. Душа человека либо ее отсутствие будет видна по тому, что́ он сумеет высечь на белом листе бумаги.
    23 июня 2018