«Скунскамера» читать онлайн книгу 📙 автора Андрея Аствацатурова на MyBook.ru
Скунскамера

Отсканируйте код для установки мобильного приложения MyBook

Премиум

4.09 
(55 оценок)

Скунскамера

186 печатных страниц

2012 год

18+

По подписке
549 руб.

Доступ ко всем книгам и аудиокнигам от 1 месяца

Первые 14 дней бесплатно
Оцените книгу
О книге

“Книга эта предназначена всем, кто любит увлекательные истории. Я читал и усмехался. «Скунскамера» провоцирует особый смех – скрипучий и оставляющий привкус горечи. Мир Аствацатурова – мир нытья, сутулого существования – мир или мирок, лично меня чарующий”. (Сергей Шаргунов)

читайте онлайн полную версию книги «Скунскамера» автора Андрей Аствацатуров на сайте электронной библиотеки MyBook.ru. Скачивайте приложения для iOS или Android и читайте «Скунскамера» где угодно даже без интернета. 

Подробная информация
Дата написания: 1 января 2010Объем: 335416
Год издания: 2012Дата поступления: 11 марта 2021
ISBN (EAN): 9785171274887
Правообладатель
10 715 книг

Поделиться

TibetanFox

Оценил книгу

Вторая книга Аствацатурова понравилась мне больше первой. Не знаю, было ли это так задумано, я всё подозреваю в нём слишком тонкого тролля, чтобы это оказалось просто сборником баек. Конечно, есть официальная версия толкования и "Людей в голом" и "Скунскамеры" (едва ли не как дилогии), дескать, мы рождаемся людьми в голом, этакими румяными табула раса, свободными от налёта цивилизованного мира, морали, всякой пыльной ерунды большого (или умеренного, какая разница?) города. А потом мы постепенно провариваемся в кипящем масле социальщины, и мы уже не мы, а продукт, полученный в результате обработки нас миром. Разные компоненты с которыми мы взаимодействовали — разный результат на выходе, но смысл один. Скунскамера мироздания, парад уродцев, ололо.

Не хочу так читать это произведение, хоть режьте. "Скунскамера" понравилась мне больше всего за атмосферу Петербурга глазами подчёркнуто рафинированного интеллигента в миллионном поколении. Обшарпанные подъезды, пивные ларёчки, подворотни, дождливо-алкогольная романтика и всё такое. И я не хочу думать, что эта самобытная атмосфера является каким-то там продуктом какой-то там искусственно созданной культурной ситуации. Хотя, конечно, является. Но если на таком заострять внимание, то жизнь вообще будет тщетна, пуста, колюча и неприятна. Сейчас же можно просто окунуться в чужое болотце ощущений, поплавать там, получить удовольствие... Философия и правда не может сосуществовать напару с удовольствием? К чёрту тогда такую правду и философию.

"Скунскамера" — обаятельный сборник баек и побасенок. Если в первой книге царствовал хаос, а большая часть историй была непродуманна и стихийна (читай — почти всегда не слишком интересна), то тут картина более цельная. И это хорошо. И вообще, чоужтам, Аствацатуров как персонаж в собственном произведении (чёрт его знает, какой он в реальности, по видеолекциям и интервьюхам особенно не поймёшь) — мой мужской идеал.

11 января 2013
LiveLib

Поделиться

majj-s

Оценил книгу

Жизнь — это не стрела, не путь из пункта А в пункт Б. Жизнь в книге должна выглядеть как кисть винограда.

Пусть как кисть, кто же против, хотя, сказанное автором романа, это не может не настораживать. То есть, вы вместо цельного повествования, прошитого нитью сюжета, дадите мне сейчас виноградную гроздь разрозненных историй, а уж какой окажется следующая и как я ее восприму - не ваша забота. Так это надо понимать?

Что ж, пусть так, живем во времена постмодерна и трех смертей: Бога, автора, сюжета, из которых наиболее досадна для нас сейчас последняя (Бог умереть не может и автор, вопреки собственным утверждениям, вполне себе жив). Вот с сюжетом досадно. Так уж мы избалованы и развращены обилием пишущих людей, способных рассказать связную историю, что необходимость ползать на карачках, шаря под стульями и диванами, чтобы собрать раскатившиеся с низки бусины (или виноградины, если вам так больше нравится) - такая перспектива не очень вдохновляет изначально.

Хотя, если речь об уровне мастерства борхесова "Сада ветвящихся тропок", можно и потерпеть, чего ж мы, понимание имеем. Не в этом случае. Андрей Аствацатуров, при всей моей любви к его литературоведческой ипостаси, в которой выступает великолепным рассказчиком, словно бы спускается этажом ниже в писательской.

То есть, я понимаю, что брюзгливая и брезгливая интонация - это особенность авторского стиля: предельная откровенность, безжалостность к себе и другим, саркастичная смесь ёрничества со снобизмом, унылая и человеконенавистническая в сути. И даже понимаю, что Аствацатуров такой один в современной русской литературе, кто не боится предстать перед читателем "гадким Я", без кокетства и самооправданий (не мы такие, жизнь такая, а в глубине я белый и пушистый).

Такая предельная степень нелицеприятности к лирическому герою, какую только у Селина в "Путешествии на край ночи" могу вспомнить. Но мне, читателю, неуютно в одном пространстве с маленьким бякой Андрюшей, ведущим свою войну против всемирного зла методами, какими сама вела в детстве: убегать в книги, творить мелкие пакости миру взрослых, попадаться на матерных словах и бывать наказанной, создавать с подружкой тайное общество, за что позже тоже прилетало по первое число.

Блин, да я даже в парковый пруд один раз с разбегу сверзилась, правда летом и без лыж, но в выходной и с кучей народу вокруг. Зато в другой раз почти так же в заросший ряской водоем в роще возле дома, зимой мы ходили туда кататься на коньках, и на мне тогда были коньки - мы с подругой и мальчишками уже закончили кататься, потому что в оттепель это был не лед, а лед под слоем воды, выбирались по замерзшему земляному склону, я шла предпоследней, и тот, кто выше, начал падать. Подружка, она была снизу, успела отскочить, а на меня сверху в грязевое месиво свалились трое старших пацанов. Хана японской алой куртке Марубени, которую мама достала по блату. Представляете, на что была похожа, поднявшись?

Ну вот, вспомнила, посмеялась. Так о чем бишь я? Ах да, все мы, за редким исключением, были мелкими неловкими дурачками. что ж теперь сделаешь. Но как-то же выросли, вы правы, Андрей, большей частью неплохими и незлыми людьми. И книжки продолжаем читать, вашу вот, осилила, и не одна я, гляжу. Так откуда у вас это отношение к нам как из вашего примера с метонимией?

А что у вас на филфаке и журфаке студенты путают Евгения "Медного всадника" с Евгением Онегиным и ищут в библиотеке автора Белкина, написавшего какие-то повести - так это вы сами такую безмозглую шваль в свои снобские ВУЗы набираете. Боюсь даже предположить, руководствуясь какими критериями отбора.

5 марта 2021
LiveLib

Поделиться

cat_in_black

Оценил книгу

Дома моего детства уже нет. Жалкую хрущевку снесли экологичным методом разделения мусора на стекло и кирпичи. Мое окно не будет смотреть на восток, вид завис отдельными картинками только в моих воспоминаниях, иногда приходящих во снах, когда ностальгия прорывается обрывками, заглушая страх от того, что детство ушло безвозвратно. Можно, конечно, открыть белый лист и начать записывать все, что всплывает в памяти, но нужно ли?

Андрей Аствацатуров поведал грустную историю. Порой, я правда улыбалась и иногда даже вслух смеялась, но червячок грусти все равно не отпускал. Потому что это что-то одинаково однообразное, такое, что несмотря на прошедшие годы, практически у каждого человека остается в багаже, когда часть жизни безвозвратно ушла. Час, день, год – события происходят нон-стоп, формируя дальнейший путь, остатки опыта должны бы научить смотреть на мир прагматичными глазами, но все происходит как-то не по плану. «Я смотрю на эти лица, кто кем стал теперь…» - громкими гитарными рифами отзываются строки Тараканов, разные судьбы, но ностальгия давит, поэтому так все ненавидят встречи выпускников. Эти лица не спрятанный портфель одноклассницы, найти их очень сложно, а исправить воспоминания невозможно. А в итоге – горечь от неоправданных жизненных ожиданий.

Такие истории, как здесь, есть у каждого. Перетряхни любого и из него, как из рога изобилия посыпятся школьные выходки, нравоучения, странные разговоры родителей и стандартные новогодние истории, такие же обычные, как салат оливье – предсказуемые и тяжелые для переваривания. Эти истории идут одна за одной, цепляются друг за друга, в какой-то момент даже не заканчиваются из-за плотного потока воспоминаний, потому как всю жизнь-то свою не перескажешь. Да и кому в принципе это надо. Даже сейчас прочитав не очень объемную книгу, я понимаю, что спроси любого человека среднего возраста, и он тебе расскажет то же самое, с такими же финалом, с такими же обидами, радостями и почти с одинаковой судьбой. Хорошо ли, что мы такие одинаковые?

Читается все как легкий дневник, воспоминания, оформленные в короткие главы. Что-то такое глубокое и неординарное найти здесь не получится, так как это просто вид из окна. Он прост и статичен, меняется в зависимости от времени года. Глаз цепляется только за громкие таблички, названия и именно они мысленными фотокарточками остаются с человеком навсегда.

Внимание! При повороте трамвай выносит на 1.5 метра!

- вот и все, желтый трамвай ритмичным стуком колес уезжает за поворот в питерскую дождливую улочку. Кто бы мог подумать, что именно он останется у меня в памяти об этом городе, да еще и картина, спонтанно купленная на Невском.

Маленький мальчик Андрей существует во взрослом разведенном мужчине, жалуется на нерешительность, детские обиды, неудачи и нелепые ситуации. Его можно понять, а можно и пройти мимо. Рыхлость сюжета, как и общая какая-то неопределенность, легким ветерком пролетает сквозь страницы всплывающего подобия сюжета. Нет, не запомнила, что было страницей назад, и почти наверняка знаю, что будет через две главы. История соседа под стакан дешевого портвейна, интеллигента по рождению, но непонятого с самого рождения – ни родителями, ни учителями, ни бывшей женой. Серость, уныние, ностальгия, но парадоксально легкое послевкусие, какая-то близость сюжета и пустота. А если посмотреть внимательно – ведь автор по существу добился-то многого, что-то оставит после себя, да хотя бы эту книгу. Лауреат того, лауреат этого – может, прибедняется- то автор, а? Хотя у меня странное впечатление осталось от книги, недосказанность от каждой буквы, но по существу она вызывает скорее эмоции и ощущения в самом читателе, чем реакцию на сюжетную линию. Эта книга, как работы импрессионистов – за множеством мазков, в итоге, на расстоянии, можно увидеть общий сюжет, образ, настроение и чувства. Смотришь и понимаешь – все это я где-то уже видел, помнил, чувствовал. Хорошо, значит идем дальше, живем дальше…

10 апреля 2022
LiveLib

Поделиться

Впрочем, однажды Старостину не повезло. Он только успел крикнуть “шухер”, как его тут же сцапала за шиворот невесть откуда взявшаяся завуч английского языка. Ее звали Надежда Львовна Пудерсель, и она имела привычку всегда появляться неожиданно в самый неподходящий для этого момент.
1 сентября 2019

Поделиться

Я тогда совершенно ничего не знал о физкультурниках. И не понимал, как с ними разговаривать. Да и сейчас, если честно, не понимаю. Книги Ницше, который говорил о здоровом теле, о мудрости, заключенной в нем, особой ясности в этот вопрос не внесли.
30 августа 2019

Поделиться

И совсем не понимал, почему папа сердится. Теперь это моя работа – рассказывать людям про книжки.
30 августа 2019

Поделиться

Автор книги

Подборки с этой книгой