Фима. Третье состояние

4,1
54 читателя оценили
344 печ. страниц
2018 год
Оцените книгу
  1. kassiopeya007
    Оценил книгу

    На русском языке впервые вышел роман известного израильского писателя Амоса Оза «Фима». Образ главного героя, этакого добряка-толстяка, весьма узнаваем — своей оторванностью от реальной жизни он напоминает Обломова. Одновременно образ Фимы — очень реалистичный, живой; такой чудак или клоун, как его называют в округе, запросто может быть вашим соседом с третьего этажа или оказаться посетителем кафе за столиком напротив. Этот с виду неопрятный увалень со взглядом, смотрящим внутрь себя, — самый человечный и всепрощающий герой в произведениях Амоса Оза. И из этого героя вырастает другой — вечный студент Шмуэль, познающий вопросы принятия неприятеля или предателя, из более позднего романа «Иуда».

    «Фима» был опубликован на иврите в 1991 году под названием «Третье состояние». Израильские критики единодушно признали роман лучшим в творчестве Амоса Оза. У текста две плоскости понимания. Первая — физическая, рассказывающая об интеллигенте-неудачнике Фиме с донжуанским юношеским прошлым и скучнейшим настоящим в пятьдесят четыре. Вторая — метафизическая, когда Фима пробивается-таки сквозь этот физический мир. Он видит некий свет и познает Третье Состояние, чувство между сном и бодрствованием. Третье Состояние — это Милость, которая познается в отказе от всех желаний. Для осознания этого состояния необходимо «стоять под ночным небом, не имея ни возраста, ни пола, ни времени, не имея абсолютно ничего».

    Весь роман состоит из постоянных мельтешений Фимы в физическом пространстве. Он думает, но редко делает. Он представляет себя героем-повстанцем во время Шестидневной войны или премьер-министром Израиля, обдумывает важные политические решения, знает ответы на многочисленные вопросы (ни один кроссворд не останется с пустыми клеточками под его присмотром), но в то же время со стороны он выглядит как увалень-добряк, не умеющий ни нормально побриться, ни прибраться на кухне. Он даже таракана убить не может: в усатом насекомом ему видится Троцкий, заказное убийство которого он так ярко переживает, что оставляет насекомое бегать около мусорного ведра, а найдя на следующий день таракана дохлым, закапывает его в цветочный горшок на подоконнике — жалко.

    Не просты отношения у Фимы и с противоположным полом. К женщинам он имеет сильную слабость — с каждой в окружении своем переспал, чем тихонько гордится. Несмотря на это, вот уже два месяца Фима находится в состоянии отсутствия женских ласк, в которых он нуждается, как в воздухе. Он был тем еще ловеласом в юности, путешествуя по миру и завоевывая женщин; впоследствии женился на одной из них. Читатель постепенно узнает, что Фима в десять лет потерял мать и остался вечным ребенком: ему уже за пятьдесят, а его старик-отец Барух продолжает баловать Фиму, незаметно засовывая в карманы его штанов денежные купюры, решать за него вопросы покупки и ремонта квартиры и даже участвовать в расторжении брака. Что может Фима без отца? Это Амос Оз предоставляет решать читателю — в финале старик умирает, оставляя Фиме огромное наследство.

    Фима, несмотря на свой великий ум (давным-давно он даже прославился сборником стихотворений), занимает низкую должность — работает в регистратуре частной гинекологической клиники, куда женщины приходят либо рожать, либо делать аборт. Его работа соприкасается со смертью. В определенный момент он внезапно это осознает и испытывает чувство экзистенциального ужаса от нежелания представлять, куда деваются не родившиеся эмбрионы — уж не смывают ли их в унитаз? У самого Фимы детей нет — он тщательно следил за этим, не осознавая, как легко и просто можно повлиять на женщину и заставить ее сделать аборт. Однако в романе присутствует необычный мальчик. Он похож на маленького старичка — альбинос в очках с толстыми линзами. Это Дими — сын бывшей жены Фимы от второго брака.

    Мудрый Дими — ровесник Фиме. Вместе они могут играть, рассказывать друг другу истории, ссориться и делиться страшным. Фиме пятьдесят четыре, Дими десять. Именно с мальчиком связан самый страшный сюжетный эпизод в романе. Одноклассники заставляют Дими принести в жертву бездомную собаку. Ребенок переживает ужасное: он рассказывает Фиме, как он это делает, понимая, что совершил убийство. Игра в жертвоприношение напоминает библейский эпизод об Аврааме, безропотно приносящем в жертву Богу своего сына. Амос Оз выворачивает безропотность, показывая, как кроваво на самом деле закончилось бы жертвоприношение, не вмешайся Бог. И в то же время — что такое гинекологическая клиника, где работает Фима, не тот же жертвенный алтарь, куда кладут не увидевших этого мира детей на заклание?

    Фима эти ужасы словно не замечает, он пытается всех понять и простить, распахнув объятия любому. Он за всё сам просит прощения и, вспылив в споре, тут же извиняется, пытаясь объяснить, что он имел в виду и что обиды он вовсе приносить не хотел, напротив. Оттого неудачника Фиму все, от друзей до любовниц, то избегают, то спохватываются и звонят, приходят, предлагают деньги, продукты, физическое наслаждение, словом всё — чтобы только не обидеть этого нежного ребенка в теле стареющего увальня.

    «Фима» — это роман-иллюзия, начавшись со сновидения, он и заканчивается моментом засыпания: главный герой после смерти отца в воскресенье выходит погулять по ночному Иерусалиму, заходит в кинотеатр, где его и настигает сон. Фима больше не следит за сюжетом, он растворился в потоке Милости. Этот метафизический подтекст скрывает за похождениями Фимы серьезные вопросы: и проблему военных конфликтов между арабами и евреями, и память о Холокосте, и библейскую легенду о сыноубийстве, и проблему продолжения рода, проблему детей, которым нужно рассказать об этом мире так, чтобы они его не возненавидели. Кто будут те мудрые люди, которые будут жить в этих же самых домах Иерусалима через 100 лет после нас? Фима даже придумывает такого человека, называет его Иоэзер и поселяет в 2089 году в своей квартире. Он наделяет людей будущего совершенным интеллектом и такими чувствами, которые разрушат все ссоры прошлого между нациями, культурами и религиями. Каждый раз засыпая, Фима словно провозглашает: память не важна, здесь и сейчас важен только человек — и вот он я, лежу перед вами в самой беззащитной позе, в позе зародыша.

  2. IraBookinist
    Оценил книгу

    Вот если и есть человек-беда, так знайте, это Фима. У него всегда все с ног на голову, он сам порой падает на твою голову, как прошлогодний снег. Он хочет, как лучше, а получается, как всегда. Амос Оз нарисовал нам историю о еврее, ищущем свое призвание и свое место в жизни. Фима мог бы достичь многого, но вот обуяла его то ли лень, то ли нежелание, уж не знаю что именно.
    Меня поражали женщины, которые все-таки связывали свою жизнь с этим увальнем.
    Главный герой у меня вызывает только негативные ассоциации: грязный, непромытый, вонючий, обрюзгший, ленивый, постоянно выскакивающий вперед в спорах и затыкающий всем рот,не дающий сказать ответного слова. Его жизнь даже для него самого не имеет смысла. Только и слышно было, что рассуждения: «Я мог бы то, я мог бы это, я был бы лучше, чем он». Но его излияния так и остаются проектами "ах, если бы". Ему все время что-то мешает (ну, как тому плохому танцору). Короче, если хотите прочитать про еврея, вечно ноющего, навязчивого, про еврея, который хоронит таракана –троцкиста в горшке с цветком, то Вам сюда. Если нет, то обходите стороной сие «чудо».
    Мало того, что книга ни о чем, хотя по отзывам, в ней кто-то усмотрел глубокие и глубинные проблемы, так еще и редакторская грамотность хромает. Столько ошибок, опечаток, несогласованных предложений, а отсюда и неправильных окончаний.

  3. Krasneread
    Оценил книгу

    Знаете, есть книги: на до и после.

    Так вот, Амос Оз и его новый Обломов что-то сделали со мной: какой-то абсурдный, верный, сумасносящий круговорот мыслей, от «что я здесь делаю» до «что же мне делать»?
    Терзаешься о старости.
    О миссии.
    О смысле же.
    Даже об Израиле, об интеллигенции которого я знаю больше, чем о современной российской.
    Кому понравится Фима?
    Редкому читателю. Читателю, влюбленному в Иерусалим, читателю-романтику с озарениями реализма.

    Фима. Он ходит в несвежем исподнем, с желтыми манжетами, ест варенье с хлебом в немыслимых количествах стоя перед открытым холодильником и при этом понимает больше, чем любой другой примерный и вроде как нормальный гражданин земли обетованной.
    Он переходит с иврита на арамейский и не любит персидские притчи отца.
    Его страсть – это споры.
    После «года козла» у Фимы все полетело наперекосяк, но, кажется, что он живет полнее, осмысленнее, ибо каждая его минута наполнена и осмыслена.
    Фима-шломиэль-шлимазл, всегда не вовремя, невпопад, но так искренне.

    По сути, вся история состоит из размышлений его, из несуразности событий, жалости женщин и попыток стать хорошим человеком. Но как тонко, точечно, сколько жизни!

    А что значит – хороший человек?
    Тот, кто цитирует Поэта Бялика, философа Бубера, говорит с тараканами и предан казуистической софистике?
    Кто оторван от реальности и причиняет боль любимым ненамеренно?
    Неизвестно, непонятно и никто не ответит.

    Ссылки-отсылки, история – мировая, Бен-Гурион с красными щеками и невероятные детали, мелочи, - как будто смотришь фильм, как будто ходишь рядом с Фимой и замерзаешь под февральским небом Иерусалима.

    Кварталы, деревья, люди. Так далеко и так близко – в воспоминаниях, в книгах Амоса Оза, все это складывается в удивительную картину моего Израиля, наполовину книжного, зимнего, наполовину реального, постсвадебного, весеннего.

    Новая классика. Достоевский, Чехов и кто-то из современной психологии.
    Сложные отношения со всеми, неудавшаяся карьера и что- то из бытовой истории абсурда.
    В этом Амос Оз, в этом его не превзойти.

    Да никто и не пытается.

  1. Но в ближайшем будущем наверняка ему откроется, что и молодая любовница тоже засовывает гигиеническую прокладку в трусы
    30 ноября 2018
  2. А эта Цлиль Вайнтрауб и ее семейка тоже хороши, – продолжал мальчик. – Почему они бросили больную собаку? Могли бы взять и Уинстона с собой. Могли бы куда-то его пристроить. Как можно вышвырнуть собаку на помойку? У индейцев чероки есть закон: ничего нельзя выбрасывать. Даже разбитую миску хранят в вигваме. Всякую вещь, которая когда-то приносила пользу, – не выбрасывай, потому что теперь ты нужен этой вещи. У них есть подобие десяти заповедей, ну, может, чуть меньше десяти, и первая заповедь – не выбрасывай! У меня в кладовке лежит ящик с игрушками, которыми я играл с младенчества. Все постоянно кричат: “Да выбрось ты наконец этот хлам, кому он нужен, только пыль собирает!” Но я не соглашаюсь. “Выбросить – это все равно что убить”, – сказала Дочь Снегов, обращаясь к Озеру Шепчущего Ветра, и сжала в своих прекрасных пальчиках волчий камень
    23 ноября 2018
  3. Эти странные слова из Книги Иова, “место его уже не узнает его”, всегда ин
    4 ноября 2018