4,3
19 читателей оценили
177 печ. страниц
2019 год
16+
Оцените книгу
  1. TibetanFox
    Оценил книгу

    Слова, слова, слова... Этот наркотик будет покруче, чем всякие там химические вещества, но и слезть с них не представляется никакой возможности, нет же клиник для отъявленных, отпетых словолюбов, которые сначала бездумно ширяются чужими словами, хорошими, очень хорошими, плохими, если нет средств на что-то получше, потом бегут продавать вещи, чтобы купить слова, когда отнимают слова, то запираются со слезами в туалете, кричат, бьются головой об стену, читают освежитель воздуха, всю жизнь проводят в поиске тех самых слов, а потом робко начинают сами писать слова, поначалу ещё не слова, а так, переложения чужих, рерайт, как сказали бы сейчас, следуют образцам, потом нарочито их ломают, потом снова возвращаются к эталонам более высокого уровня и так и качаются на этих словесных качелях, чтобы потом, может быть, но не факт, слова проросли сквозь их пальцы невиданными раньше цветами, вцепились корнями в чужие сердца и тоже подсадили их на эту отравленную иглу, и всё время, пока ты ищешь слова и воспроизводишь слова, тебе надо их потреблять, смотреть с жалостью, как другие пытаются их укротить, загнать в клетку, заставить служить их коммерческим интересам, три слова по цене одного, только сегодня уникальное предложение, а слова от этого теряют силу и блекнут, превращаясь в замыленные бессмысленные звуки, спам, как песок сквозь пальцы, невидимки, а что делать, когда передоз, от них не скрыться и не спрятаться, хотя, говорят, есть такие, которые со словами обращаться и вовсе не умеют, странные инопланетяне, как можно не поддаться пленительной словесной отравленной зыби, не позволить увлечь себя за собой, не захотеть овладеть всеми их тайнами и, конечно, рано или поздно потерпеть поражение, но нисколько этим не разочароваться.

    А что Жан-Поль? Вышел на Монмартр, пожонглировал словами, рассказал про то, как он до жизни такой дошёл. Рассказал сочно, узнаваемо, переносимо на себя, отчего полюбить "Слова" куда проще, чем "Тошноту", которую на себя надевать совсем не хочется, хоть иногда и приходится. Большая часть книга автобиографична в классическом смысле (родился, зачитался, как до жизни такой докатился), но без пыльной тоски статистики и никому ненужных подробностей (влюбился, женился, нашёл работу, кому это вообще интересно?), зато об интимных отношениях со словами и собственным нелепым гением — в режиме исповеди, стараясь максимально отставить кокетство и потому регулярно к нему возвращаясь. К концу и вовсе превращается в исповедь-признание, нежное любовное письмо к той особенной природной дури, которую нам поставляет мироздание, — возможности позвездеть.

  2. SinInGrin
    Оценил книгу

    Слова.
    Фонетические средства выражения мыслей. Колебания и волны, воспринимаемые тобой. Симфония букв. Симфония звуков. Движения языка. Напряжение и расслабление голосовых связок. Шумовые компоненты в широком диапазоне частот.
    Скажи мне что-нибудь. Вовсе неважно что именно. В этом мире все равно нет таких слов, чтобы выразить все твои мысли. Их еще не придумали. И уже никогда не придумают. Или лучше ничего не говори. Просто думай.
    Мысль, сидящая в голове, превращаясь в слово полностью деформируется и выходит юродивым калекой. Убогим. Блаженным. Слова - мутанты наших мыслей. У тебя с языка срываются вербальные экспонаты кунсткамеры. Маленькие уродцы. Лучше не выпускай их.
    Нет, все же лучше молчи. Я все равно никогда не буду тебя слушать. В этих звуках давно нет никакого смысла.
    Слова.
    Когда я представляю "слово", мне не видится открывающийся рот, ритмичные движения губ. Я вижу черные символы на белом листе. Ты скажешь - фатальное совпадение. Ох, лучше молчи.
    Слова.
    Может быть, их смысл вовсе никому не важен? Никогда не верила словам. Никому не верь. И мне не верь. Я все время вру. Даже если не хочу. Помнишь, я говорила, что самые важные слова еще не придумали?
    Если тянуть гласные - будет песня. Если петь на незнакомом языке - люди все равно пойдут танцевать. Если петь "Майн Кампф", можно укачать младенца. Я же говорила, что смысл никому не важен.
    Слова.
    Всем говорю - не люблю этого Сартра. Терпеть не могу. Вот всем говорю. И вообще этих французов. Вечно они всем недовольны. Абсурд у них. Экзистенциализм. Бессмысленность жизни. Страх перед смертью. Смеешься? Я же говорила, что мне никогда нельзя верить. У нас нет выбора. Мы все обречены врать, подменяя желаемые образы теми, которые можем описать существующими словами. А, может быть, лжи не существует. Все - правда. И вся эта реальность - просто продолжения наших слов.
    Одни говорят - сначала было слово. Наверное, они правы. Другие говорят - сначала была пустота. Ты не знаешь, что такое пустота? Я не знаю. Но я думаю, что пустота - это отсутствие мыслей. Ты поправляешь - слов? Может и слов. Тогда это было одно и то же.
    Слова.
    Они говорят - сначала был космос возможностей. Все было можно. Тогда еще были те другие слова. Тогда бы мы поняли друг-друга. Они говорят - тогда не было смерти. Знаешь, что я думаю? Думаю, что смерть просто не понимает нас. Вот если бы сказать ей - не приходи, сейчас не время. И она поняла бы. Я думаю, смерть просто не знает нашего языка. Может быть "я не хочу умирать" на ее языке звучит " приходи как можно скорее".
    Слова.
    Хочешь я расскажу тебе о Сартре? А ты сделаешь вид, будто ты его никогда не читал. У него были светлые локоны и белое платьице, в котором он изображал ангелочка. У меня не было ни светлых кудрей, ни белого платьица. У тебя тоже? Нам не стать такими, как Сартр. У него было много книг, огромные шкафы, целые лабиринты. И он говорил, что когда их прочитает, начнет их "жить". Не так-то много книг на свете, которые хотелось бы "прожить".
    Слова.
    Там было о его детстве. Знаешь, я ведь терпеть не могу детей. Но когда смотрю на взрослых людей - всегда вижу в них ребенка. Таких детей люблю. Я вот думаю, что мы никогда не вырастаем.
    Однажды он сдернул с мальчика накладную бороду в спектакле. Хотел рассмешить других детей. А ему сказали - видишь, чем кончается дело, когда вылезают вперед. А он убежал, заперся в комнате и, встав перед зеркалом, долго корчил рожи. Так ему было обидно, что он решил досадить самому себе еще больше. Такой он. Когда думаю о Сартре всегда представляю маленького мальчика, который корчит рожи. Сначала перед зеркалом, а после всему миру. Я уже говорила, что мы не растем?
    Слова.
    Знаешь, зачем он начал писать? Чтобы искупить факт своего существования. Слова - единственное, что вечно. Единственное, что неподвластно абсолютному исчезновению. Растения вянут, строения рассыпаются, люди умирают, а память - она ведь тоже не вечна. Перек говорил - фотография - вызов исчезновению. Не думаю. Бумага тлеет. Однажды все исчезнет. Кроме слов.
    Рискни.
    Пиши в стол. Посылай краткие месседжи вселенной. Не наговаривай на диктофон. Никому не говори. Оставляй их на листах. Высекай свои прижизненные эпитафии. Оставляй вспухшие, кровоточащие памятью о тебе, незаживающие рубцы-насечки на теле вечности. Напоминай о себе. Непрестанно напоминай. Непрестанно существуй. Там где будут слова - не будет смерти. Все, что ты сможешь оставить - соединения букв. Изваяй себя в слове. Увековечь себя в текстах. Не дай себе исчезнуть, как мы все. Будь как Сартр.
    Слова.
    Маленький мальчик, выросший среди книг, должен был доказать миру и самому себе, что он существует. Существование - экзистенция. На деле, мы существуем только отражаясь в других. В абсолютной пустоте не доказать, что ты есть. Самоуверенный мальчишка. Он так хотел доказать, что сможет стать лучшим. Самоуверенность - это обратная сторона страха. В зеркале ты - герой. Докажи это за пределами блестящей глади. В мире миллиарды людей. Они пользуются схожими буквами. Но у каждого выходят свои слова. Проклятия и признания в любви могут состоять из одинаковых букв.
    Слова.
    Сядь перед деревом и смотри. Как делал маленький Мопассан. Как делал Сартр. Изучай. А потом плескай словами о нем. Учись видеть, чтобы уметь говорить. Старайся увидеть вселенную в обивке кресла. Она ведь там есть. Он ее видел.
    Слова.
    Слава и смерть едины. И значит так можно ее обмануть. Самоубийство шиворот-навыворот. Предложи себя потребителю. И ты забудешь о ней. Или просто срастешься. Такое крошечное мошенничество в угоду себе.

    Существовать значило обладать утвержденным наименованием где-то на бесконечных таблицах слова; писать значило высекать на них новые существа или — такова была самая упорная из моих иллюзий — ловить вещи живьем в капканы фраз: если я буду изобретательно пользоваться языком, объект запутается в знаках, я схвачу его.

    Слишком тяжело быть гением, когда на деле ты - капризный, избалованный ребенок, боящийся вступать во взрослую жизнь. Но все же возможно. Он так хотел написать "самую лучшую книгу".
    Написал?
    "Слова"?
    Сегодня тебя будут звать Жан-Поль.
    Сегодня мы будем "читать" и "писать"
    Сегодня ты будешь гением.
    Сегодня мы обманем смерть.

  3. Vladimir_Aleksandrov
    Оценил книгу

    Я сначала поставил этой книге "тройку", но потом (сейчас) переправил на "четыре", ибо некоторые зерновые цитаты (ниже приведу часть) вытягивают, т.е. компенсируют за счет своей мощи большую часть "воды" произведения.
    Что не нравится, -это его манера повествования, когда он пишет как бы для читателей, которых он любит и уважает больше, чем своих родственников.. Это, как бы понятный, но не совсем честный ход.
    И этот ход дает свои, диаметрально противоположные (его желанию) плоды -да, временами интересно (но чаще -скучно), но главное -я, как читатель, не сопереживаю автору (ребёнку), главному герою.
    Одна из его ключевых сцен -описание, как он, 9-и летний прочитал какой-то рассказ, где "на сибирском полустанке некий писатель расхаживает в ожидании поезда.. и вдруг на тракте, идущем вдоль железнодорожного пути появляется карета; юная графиня выскакивает из экипажа.. склоняется перед ним, ловит его правую руку, целует её (кстати, интересно, о каком произведении идет речь, может кто помнит? -В.А.).. меня, девятилетнего мальчишку восхищало, что у писателя-брюзги в степи нашлась читательница.. живой простолюдин не мог принять таких знаков поклонения от аристократки" -здесь всё прекрасно и даже до дрожи.. романтизировано..
    -"Моя лучшая книга -та, над которой я работаю; затем следует только что опубликованная; но отвращение к ней уже исподволь зреет во мне и скоро найдет выход" -(очень) понятно и представимо.
    Соответственно, Император ВАВА оценивает книгу:
    Степень парлептипности 0,51. Степень густоты (крови) 0,11.

  1. Культура ничего и никого не спасает, да и не оправдывает. Но она – создание человека: он себя проецирует в нее, узнает в ней себя; только в этом критическом зеркале видит он свой облик.
    7 января 2020
  2. на уроках он никогда не поднимал руки, но, когда его спрашивали, сама истина говорила его устами, уверенно, бесстрастно – так, как положено говорить истине.
    7 января 2020
  3. Пока что я был узником в предвосхищении.
    6 января 2020