Вступив в мемуарный жизненный период, господин Поляков быстренько создал книгу воспоминаний, здраво рассудив, что при звуках последнего аккорда формальной свободы слова эта возможность исключительная и последняя. Можно бы было и в дальнейшем писать между строк и с искаженными фамилиями, но не будет того эффекта да и не мальчик уже. Хотя...Что мне всегда нравилось в Полякове - что бы там ни было, о чем бы он не писал, но тема литературная всегда остается главной. Нет долгих и нудных рассказов о собственной семье, чудесных поездках, работе и т.д. Видно - что действительно волнует человека по жизни. "По ту сторону вдохновения" по сути отчет о проделанной работе, где подробно и скрупулезно описывается создание всех его произведений. Только "Небо падших" автор нарочито обошел вниманием, как Ленин Достоевского. Ну, так понятно, что произведение слишком личное. Еще жена прочитает. Тссссс. Я никому не скажу.
Конечно, подобный труд следовало и хорошо бы было написать от начала и до конца, а не собирать его вновь из кусочков, которые периодически наслаиваются друг на друга и повторяются. Натыкаешься на знакомый текст и читаешь его вновь который уже раз в надежде узреть что-то новое. Понятно, что ни к чему опять пережевывать одно и то же, но почему этим должны заниматься читатели, а не сам автор. Ему, определенно, интереснее. Всегда любил прозу Полякова, но не всю, а где-то начиная с "Козленка в молоке" и по сей день. Проблемные его произведения не застал в силу возраста (прочитанные позже они, естественно, не впечатлили), пьесы тем более оценить по достоинству невозможно. Экранизации же произведений Полякова просто ненавижу. Все это низкопошибная дурновкусица. Полякова нужно читать, чтобы за нагромождениями хаотичного и скабрезного (так, хотя он и мнит себя великим писателем) разглядеть что-то действительно ценное.
Драматургия для современного писателя в настоящее время - это единственный способ осязаемо потрогать за вымя собственную писанину. А что уж из этого вымени хлынет - это совершенно непредсказуемо. Рабочий стих, что порою нападает на любого автора, напоминает известного домовенка Кузьку, тоскующего по типу "половички что ли снежком почистить". С той лишь разницей, что эти самые половички писателю придется сначала купить, затем испачкать (не проблема) и дождаться снега на улице. Писатель же нынешний российский просто заказывает по интернету грязные уже половички (совсем не проблема) и снег. Да и чистят за него часто другие люди. "Мои пьесы собирают полные залы". Не проводил подобного исследования, но, как человек, посещающий московские театры, могу сказать, что все в МХАТе, Театре Сатиры, Театре РосАрмии(малый зал), где там еще идут поляковские пьесы, - народ пойдет абсолютно на любое действо, что и происходит. Большинству совершенно до лампочки - что там за пьеса и кто автор. Зал иногда смеется и ладно. А! Театр "Модернъ". Здесь вообще хохма. На поляковские спектакли все пустующие места заполняются некими юношами и девушками, которые хором смеются по чьей-то команде и аплодируют, причем частенько совсем не к месту, что смешит гораздо больше того, что происходит на сцене. Не только, конечно, на поляковские. И не только в театре "Модернъ". В общем, московские театры в настоящее время - это те места, где растолстевшие предложения не успевают бежать за спросом. Что касается конкретно пьес по Полякову, то по соотношению "цена - качество", я на эти предполагаемые 6 тысяч за пару в театральной Москве гораздо лучше проведу время на другом спектакле. "Всего сыграли около пятисот пятидесяти шести спектаклей" (это Поляков про свои спектакли). Да кто ж будет считать.
И вот еще что - как бы не хвалил себя автор, все его труды имеют четкую привязку ко времени, поэтому даже любителей его прозы типа меня никогда не покинет ощущение собственного субъективизма. "За "Апофигей" я сел в начале 88-го". Речь, судя по всему, о чем-то вроде следственного изолятора "Матросская тишина". Странно, но никогда не слышал о том, что автор сидел в тюрьме. Он бы неприменимо об этом рассказал. Еще одно достоинство Полякова, вернее, даже два - неумение молчать.
Что в итоге мы имеем. Патриотизм головного мозга у автора наигранный и благоприобретенный, но культ собственной личности - врожденный. О последнем ясно всем, кто его читал. Все остальное для человека на 7-м десятке лет в пределах нормы.
p.s. Цитаты, как всегда, прекрасны. Но вот один отрывок, подтверждающий мой отзыв на книгу Кулешова "Повесть о спортивном дипломате".
Международников сразу можно было узнать среди завсегдатаев Дома литераторов по ярким пиджакам, малиновым ботинкам, ярким галстукам или шелковым шейным платкам. Особенно выделялся Александр Кулешов-Нолле, кудрявый загорелый красавец с гвардейской выправкой. По слухам, он был внебрачным сыном Александра Блока. В самом деле – похож, да и по дате рождения совпадало. Когда он гордо проходил мимо бражничавших литературных домоседов, они начинали спорить, в каком звании он служит в КГБ. И сходились: никак не ниже майора. Писал Кулешов, кажется, о продажности и беспринципности буржуазного спорта.