Отзывы на книги автора «Юрий Поляков»

Заглавием для отзыва я взяла текст из авторского вступления. Заставляет задуматься в какой-то степени, никогда с этой точки зрения не приглядывалась... А сама книга вполне может вызвать двойственные чувства: для нас, советских, кто уже в сознательном возрасте, пусть и детьми, жили в СССР, - это картинки из реальной жизни, настоящие воспоминания детства, для более молодых - возможный шок от этих реальных ситуаций. Ну, к примеру, от детских дворовых "развлечений", включающих поджигание тополиного пуха, изготовление шпаг, по возможности острых, шатание без взрослых по Москве (или по любому другому городу).

Само советское детство ни у кого не было безоблачным, как и у героя книги Юры Полуякова. Конечно же, были неприятности, расстройства, заболевания, запреты - а скажите, сейчас у детей детство розовое-розовое? Зато как просто было родителям сделать ребёнку приятное - купил необыкновенное мороженое, которое только в "Детском мире" продаётся, и пацан, доживший до седин, об этом помнит))).

А неприятности могли быть такого рода: все люди как люди, одеты просто, многие в подштопанную одёжку, а тебе мама буквально волшебным образом накупила кучу обновок, да в таком виде на улицу отправила.

– Померь, Юра! Все девчонки твои будут.
Я снова пошел в кабинку, сердито думая о том, зачем мне «все девчонки» и что я буду делать с ними, если с одной Шурой Казаковой уже запутался: она то хохочет, то плачет, то дает ни с того ни с сего пощечину… Рубашка была впору, но в сочетании с курткой и штанами превратила меня в окончательного Дуремара.

И вот идёшь ты эдаким Дуремаром, страдая по своим старым техасам с заплатками во всех местах, и даже сомневаешься, хорошо ли будет, если вдруг сейчас встретишь одноклассницу Шуру.

Я влюбился в Шуру Казакову за то, что она одновременно похожа и на Миледи, и на Констанцию Бонасье из «Трех мушкетеров», хотя если бы Шура не была на них похожа, я бы все равно влюбился…

Первая любовь, начавшаяся в начальной школе, дожила вместе с Юрой до его почтенных почти 13-ти лет. Храбрый пацан, он открыто дружит с девочкой)).

А дружить с девочкой – совсем не то, что с мальчиком, например, с Петькой Кузнецовым. Одно от другого отличается как урок ритмики от урока физкультуры. В тебе что-то меняется, что-то раскрасавливается…

Юра - совершенно обыкновенный ребёнок, вместе с друзьями играет в стандартные игры, часто навеянные кинопремьерами. Может, его немного отличает от других внимание к некоторым деталям, какие редко интересуют детей (даже современных). Вот пример:

Мы как раз играли в мушкетеров, и нам страшно не хватало для достоверности «пистолей», которыми буквально швырялись все: и король, и кардинал, и мушкетеры, и гвардейцы, причем целыми кожаными мешками. Мол, получите, любезнейший, и избавьте меня от благодарностей! Я вот дожил почти до тринадцати лет и еще ни разу не видел, чтобы кто-то, расплачиваясь в магазине, метнул на прилавок бумажник или портмоне, мол, сдачи не надо! Широко жили во времена Людовика Тринадцатого!

И к языку он тоже внимателен, его интересуют многие выражения и непонятные слова. Иногда он делает просто уморительные выводы из объяснений:

Фамилия у нее – Ерховская, но за глаза все зовут ее Иерихонской. Прозвище придумал наш остроумный математик Ананий Моисеевич. У древних евреев, оказывается, имелась длинная труба, вроде огромного рупора, рявкнешь в нее – и стены города разваливаются. Странно, что, обладая таким оружием, они не завоевали тогда всю Ойкумену. Видно, тоже были миролюбивыми людьми доброй воли, как и мы в СССР.

А вообще взрослые страдают отсутствием логики, в понимании Юры. То хлебом не корми - дай что-нибудь объяснить, а то спросишь, что это за вторая птичья болезнь: про "перепел"-то понятно, похмелье, значит, а что за "три пера"? - так они молчат, как воды в рот набрали.

Тяжело детям с нами, взрослыми)). И всегда так было, и всегда так будет. Буквально, как у Юры:

Промаявшись на белом свете без малого тринадцать лет, я пришел к выводу: «предков» нельзя приучать к хорошим оценкам, иначе они превращаются в вымогателей пятерок! Еще немного – и тебя без золотой медали в родной дом не пустят!

Почти что случай из моего советского детства))).

???
Раньше мне казалось, что подобные книги-воспоминания - очень хорошая идея, которая обещает уютное и ностальгирующее чтение. Просто, наверное, мне (даже немного необъяснимо) зашла Наринэ Абгарян - Манюня , но все остальное и подобное, что я читала...
Прям не знаю. Такое ощущение, что запечатление с советской эпохой у меня скорее фантомное, родившееся от сочных рассказов родных. Ну совсем же не моя эпоха, не моя органика, не моя эстетика... И как-то это формула, на которую напирает автор "У нас же все было одинаковое, общее" - не очень на мне и сработала.
С порога мне был понятен тот дисклеймер, который в предисловии заряжает автор. Мол, если не нравится советская эпоха - да и любая другая не нравится. Да дело тут не особо в эпохе - к советской я отношусь нейтрально, даже с пиететом. Сюда скорее я шла за воспоминаниями о Детстве - заповедном, незамутненном, хрустальном. Можно ли так сказать об этой книге?
Точнее сказать, что детство у Юрия было - обычное. В общежитии завода в Москве, которая, как и вся страна, строила коммунизм (чтобы к 80му году его построить). Родители работают. Старший брат... Младший брат...
Вот полное ощущение, что тебя притащили в гости к малознакомым людям, а там усадили на диван и вывалили на колени семейные альбомы. Вот это бабушка Аня, вот тетя Клава, дедушка пропал на войне... Прям не знаю, что я могу разделить с автором - наверное, только любовь к чтению и "Библиотеке приключений". Не спорю, что в детстве и пломбир был невероятно вкусный, да даже хлеб с сахаром, и вообще все, что готовила бабушка. Но не было в моем детстве ни кремлевского пломбира, ни Москвы с ее Ильинкой или Ленивкой, не было игр в мушкетеров и самодельных сабель...
Такое ощущение, что автору этой книгой, как тонкой стрелой, нужно было очень точно попасть в центр ностальгии. Но по мне выстрел вышел мимо цели, и максимум мне было - вежливо интересно. Да, советское детство - насыщенное, радостное, искрящееся. Удивляешься, какие советские пацаны были рукастые и изобретательные: хочешь игрушку - вертись. Рисунки в книге еще ничего, но не скажу, что написано прям уж так увлекательно. Не особо и насыщенно событиями - а последние страниц 50-100 вообще описывают один день, который автор растягивал, как мог, чтобы дотянуть до второго тома. Могу сказать только, что из книги я вынесла два момента. Первый - детский взгляд на родителей, который автор передал, не интерпретируя. Взрослым мозгом понимаешь, что все это значило - но автор выбрал не обсуждать, хоть и называет родителей Лида и Тимофеич. Ну и - дети все понимают. Вот это убеждение, что там маленький несмышленыш поймет, когда тащат - в раздевалки, души, туалеты, бани...
Просто воспоминания автора, которые я не могу разделить и не могу восхититься. Кусочек детства, законсервированный в книгу - не для читателя, для себя. Читатель тут немного даже лишний. Кому книга способна попасть в центр ностальгии - смело подставляйте свое сердце и наслаждайтесь воспоминаниями. Себя к таковым причислить не могу.