Отзывы на книги автора «Юкио Мисима»

Я не знаю, что хотел сказать этой книгой Мисима. Учитывая его отношения с жизнью и смертью, можно предположить, что это художественное размышление как раз над темой и спецификой таких отношений. Его герой Ханио проходит трансформацию от человека, который решил умереть, до полной своей противоположности с жаждой выжить во что бы ни стало. Очень интересны наблюдения Мисимы в том плане, что пока его герой сам решает жить ему или нет, его абсолютно не трогает уход в мир иной, так как он считает людей просто куклами, которыми играют стоящие выше и судьба.

- Значит, вы в самом деле готовы к тому, что можете умереть?
- Ну да, - спокойно ответил Ханио. - А что вас так удивляет? Жизнь человеческая не имеет смысла, человек - не более чем кукла. И вам это прекрасно известно. Так что удивляться нечему.

Но как только на него начинается охота, он понимает, что не готов умереть, и цепляется за жизнь всеми правдами и неправдами.

Сюжет трагикомичен. Трагедия героя заключается в том, что при попытке самоубийства Ханио спасают, но жизнь его тяготит. Он не видит в ней не только смысла, но и пути. Не самурай, короче. Тогда он выставляет свою жизнь на продажу. Он удивляется, когда покупатель находится очень быстро. Чему удивляется - непонятно, ведь всегда найдётся тот, кто захочет свести счеты чужим руками, зная что и расплачиваться придется не ему. Или кому-то очень надо удовлетворить своё любопытство насчет эксперимента с новыми интересными веществами, а самому жизнью рисковать ну совсем не хочется. А тут такой подарок - кто-то продает жизнь и совсем не против помереть. Причем способ не важен. И вот его покупают и покупают, но раз за разом он остается живым. Вот не прёт человеку! Не везет и всё тут! Или всё же всё наоборот - удивительно везет? Кстати, заказчики тоже весьма колоритные и странные персонажи здесь. И чем дальше, тем странней.

Не самое лучшее, как мне показалось, произведение этого знаменитого японского автора, но тем не менее весьма любопытное. За всеми попытками продать свою жизнь и тем, что из этого выходило, наблюдать было очень интересно. Отдельно хочется отметить, то как выстраивались отношения, а тут всё складывалось совсем не так, как предполагал продавец своей жизни. А вот абсурдная концовка несколько смазала общее впечатление. Но так как идея героя продавать жизнь сама по себе была абсурдна, пришлось и ситуацию вокруг него довести туда же. Поиронизировать у Мисимы тут вышло на отличненько. Ну и правильно. Хочешь сдохнуть, но не можешь повторить попытку прервать свою жизнь своими же руками - живи тогда. Тут ещё занятно принцип бумеранга действовал...

одно горе разглядело другое, недостаток учуял недостаток. В конце концов люди всегда встречаются именно так.

Давно я не проваливалась в книгу так глубоко и с таким наслаждением. Я не ждала от нее психоанализа, но получила именно его. И не просто психоанализ. А японский. Половину книги сидела с facepalm, разбивая ладошку об лицо, частично выкладывала это сюда, но понимаю, что всю полноту моего праведного гнева может понять только психоаналитик.

Но если отвлечься от этого, стоит подметить главное - книга меня увлекла. Очень. Да, в ее случае я читаю между строк и, возможно, чуть более глубоко понимаю, о чем говорит автор, но при этом есть ощущение, что эта история понравится тем, кто любит нелинейные с точки зрения психологии вещи.

Пару раз, признаюсь, хлопнула обложкой, закрывая и откладывая историю, но проходила минута - и я сама тянулась за ней. А закрывала не потому, что плохо. Потому что удивляло.

И мне страшно, до каких пределов меня может довести эта любовь.

Нет ничего более удивительного, чем человеческая психика и многообразие человеческих страстей. И в этой книги мы шаг за шагом, но стремительно спускаемся в ад одной отдельно взятой женщины, лишенной способности получать физическое наслаждение от близости. Фригидность. Сложная тема, современная, нелинейная опять-таки, здесь она подана через призму психоанализа. Японского. И эта подача может даже шокировать. Не в плане изврата или подробностей. В плане стремительности раскрытия истины и количества препонов на пути.

Хотя мы встретились всего один раз, она объявила психоаналитику войну.

Здесь мы собрали все: эротизированный перенос, неприятие, принятие, рационализацию, интеллектуализацию, сопротивление, саботаж, манипуляции. Главная героиня представляется то жертвой, то агрессором, но по мере того, как мы узнаем ее истинную историю, на голове начинают шевелиться волосы.

А уж сколько тут классно описанных моментов про игры, в которые играют пациенты, пытаясь манипулировать своим психоаналитиком, а....

Вдобавок у женщин, подобных Рэйко, с высоким интеллектом и выраженным эго, попытки самоанализа не обладают никакой целительной слой - более того, во многих случаях скорее вредны.

Книга про боль, про страх, про отчаяние, про манипуляции, про путь к выздоровлению. Мне очень.

истерия способна симулировать даже истерию
#отзыв

Это уже четвёртая книга Мисимы на моём счету и наверное единственная, которая никак меня не зацепила. Как-то не смог я пропустить через себя переживания главной героини Эцуко. Страдания её какие-то несерьёзные по сравнению с героями предыдущих произведений. Хотя я понимаю, что она просто изводила себя и получала от этого огромное удовольствие, но к сожалению я не фанат психологических самоистязаний. Даже детские переживания Нобору из Юкио Мисима - Моряк, которого разлюбило море кажутся серьёзнее. Получилась какая-то тягомотина, долго читалось, хотя написано простым языком, даже хотелось бросить это дело, но всё же хотелось узнать финал этой истории, так что не мог бросить чтение на полпути. Финал в принципе весьма неожиданный и он в принципе оправдал моё потраченное время на эту книгу. Пока что самая слабая работа Мисимы, так что не советую.

Юкио Мисима, судя по творчеству, замахивается на исследование человеческой души и, возможно, занимает место японского Достоевского, если судить по его Золотому Храму, который оставил противоречивые чувства. Впрочем подобное бывало и с Фёдором Михайловичем. Если в Золотом храме он проникал в душу к "японскому Герострату", что поджёг Кинкакудзи, то здесь он пытается залезть в душу к политикам.

Действие происходит в послевоенной Японии, видимо, ещё до появления Либерально-Демократической партии Японии. Главная героиня книги - госпожа Кадзу, которая является хозяйкой ресторан "Сэцугуан", которое является "консервативным болотом" - местом, в котором ходят кормиться представители консервативной партии Японии. Как-то она знакомится с отставным политиком Ногути, который был когда-то министром иностранных дел, другими представителями дипломатического ведомства.  Ногути является пенсионером, но между ними уже и не особо молодыми возникает связь. Вместе с друзьями Ногути они едут в древнюю столицу Японии Нару на ежегодную церемонию в храм Тодайдзи с друзьями Ногути. После этого они вступают в брак.

Ногути, хоть и пенсионер, но не прочь тряхнуть стариной и поучаствовать в политике, да и жена не против, хоть её "консервативное" болото против. Он член Партии новаторов, которые как понял из обрывков в тексте, социалисты с поддержкой профсоюзов. Хотя, честно говоря, по разговорам не очень ясен их социализм. Пластмассовый мир постмодерна стал побеждать. Описан избирательный процесс за место губернатора Токио вместе с выборами в парламент. Описано в принципе примерно, как это происходит во всём мире, с грязными технологиями и прочим. Жене приходится рискнуть ресторана. А получится ли результат? А что делать потом. Кадзу готова снова пойти к Консерваторам, несмотря на все гадости, а муж принципиален.

Жалко, что избиралась не она. Как по мне политик из неё более достойный. Но все эти консервативные ценности. А так политика такой же бизнес и ничего личного.  "После банкета" в названии отсылка к финальному разрешению конфликта.

Дом Кёко - это роман о молодости в Японии 50х, роман о времени, которое досталось молодым, которые били слишком молоды чтобы успеть умереть во Второй Мировой войне, и чья молодость и расцвет пришли на то, по-своему трудное время.
Мисима показывает дом Кёко - как убежище для молодых людей, где есть красивые в меру доступные женщины, музыка и вино. И четыре героя, как четыре грани самого автора и четыре типа молодых японцев того времени. Красоту мужского тела олицетворяет актёр и культурист Осаму, и лицо, и тело, которое он сотворил это воплощенное совершенство; красоту души и творчества - художник Нацуо, который живет, чтобы вбирать в себя всю красоту окружающего мира и отражать его в красках; красоту силы Духа - показывает Сюнкити, чья жизнь это бокс, борьба, противостояние всему, и победа силой своих мускулов, и силой духа (не думать - побеждать!); и наконец, тихий нигилист Сэйитиро (который вырос в период зримого разрушения мира, и принявшего его как идеал).
Все они пытаются отринуть прах обыденной жизни со своих ног. Устремиться в невидимые выси, или низменный порок, жить отрицая жизнь и прочие надуманные причуды. Порой не просто понять их образ мыслей, но Мисима описывает все очень подробно и крайне завораживающе красиво.
Но все кончается, молодость кончается, каждый доходит до крайней точки своих исканий и отрицания реальности, и наконец сталкивается с ней, с реальной жизнью лицом к лицу.
Очень хорошо читать этот роман молодым людям, в период подросткового бунта, в любые времена: они найдут в нем созвучие своих мыслей.
Хорошо читать его взрослым инвалидом, слушая отзвук страстей иных душ, понимая чем все закончится.
Не просто дался мне этот роман, он засасывал в своё безумие, раскрывал такую картину мира, которая максимально далёкую от моей. Но тем и был интересен, ибо ради чего мы читаем книги, как не для расширения границ. Мисима расширяет границы филигранно.
Роман о жизни и смерти, о красоте и уродстве, о жажде творить и мистицизме, о разврате, пороке и душевной чистоте, от самого самобытного японца ХХ века.

Юкио Мисима начал переводиться на русский в 90-е годы стараниями Акунина, хотя умер еще в 1970 году, после неудавшейся попытки государственного переворота, он вспорол себе живот. Но, скажем, мой начитанный папа так ничего толком о Мисиме и не узнал, хотя тот при жизни трижды номинировался на Нобелевскую премию по литературе. Впрочем, в этом нет ничего удивительного. Культ смерти связующей нитью проходит через все творчество Юкио Мисимы и все его почитатели уверены в том, что писатель по сути совершил самоубийство в те ноябрьские дни 1970 года. Такого писателя не могли допустить на наши прилавки в определенное время.

Тетралогия "Море изобилия" у автора заключительная во всех смыслах, заключительная она и у меня в знакомстве с творчеством Мисимы, я читаю ее уже третий год и "Храм на рассвете" - предпоследняя, третья ее часть. Вот отзыв на первую часть, "Весенний снег". На следующий год я прочитал "Несущие кони" (по одной книге в год, чтобы растянуть удовольствие) и, если сначала тетралогия посвящена эмоциональной основе переселения душ, формированию самой идеи, то вторая книга больше говорит об обыденном - о технике совершения харакири. Разумеется, все не так просто, ибо в основе всего этого заложена некая мораль, в данном случае, даже какая-то общая для всех. Мораль, по идее, и должна быть инструментом общества.

"Несущие кони", выводы, которые я сделал по ходу чтения, можно выразить следующим образом: кони, которые нас несут, пусть и детские, но тем хуже, ибо идея наша тоже детская и мы ничего с ней сделать уже не можем. Они скачут вперед, может быть и в пропасть, я лишь для видимости пытаюсь ими управлять, ибо это невозможно. То есть, нам не нужны никакие судьбоносные решения, за нас там все давно решили. Собственно, "Храм на рассвете" еще раз все это подтвердил.

Третья книга является важной в части философского и религиозного обоснования процесса реинкарнации, хотя мне так и не показалось, потому что за нагромождениями неизвестных мне имен я не увидел ничего. Сомнений по поводу того, что сам Мисима давно уже все для себя решил, их нет. Пытаться что-то объяснить, означало бы испортить удовольствие всем, кто так или иначе пытается оседлать эту тетралогию, но я все равно попробую это сделать, ибо заранее уверен в том, что с трактовкой самого Мисимы у меня не может быть ничего общего.

Уверовав в судьбу, как та сама цыганка, автор попытался раствориться во времени, которая у него не физическая величина, а нечто сверхъестественное. Не знаю, что может дать такую неистребимую веру во всепоглощающие качества времени, может быть тот факт, что официальная версия взросления Мисимы выглядела примерно так: он жил в детстве в одной комнате с деспотичной бабушкой, постоянно болел, но в один прекрасный день встал, встряхнулся и накачал свои мышцы, попутно накачав и свой дух. Самурайскую основу в нем находили часто. Неплохая вышла бы реклама фитнес-центра.

Как вы помните, аналогичный чудак тоже сидел тридцать лет и три года на печи (его парный друг тоже в этом возрасте уже возродился), потом произошло нечто (я так и не понял до сих пор - что такое особенное произошло), Илья уже Муромец восстал из анналов, сел на боевого коня и еще примерно 30 лет и три года мутузил проклятых басурман. Время промелькнуло быстро и пенсия пришла незамедлительно.

То есть, что я хочу сказать, они все, по идее, властелины машины времени, сначала сидели на печи десятки лет, время текло невыносимо медленно, потом же - слишком быстро за интересным служением отчизне. Две эти крайности создают впечатление о времени, как о чем-то невесомом и в то же время - управляемом, им по сути удалось потрогать это время за вымя. Сам же я думаю, что это лишь иллюзия, ибо именно подобные люди в этом вопросе более чем наивны.

По ходу повествования в "Храме на рассвете" Мисима еще много раз тряхнул энциклопедией мудрости. Например, дал определение любви. По автору, это привилегия тех, у кого внешнее очарование сочетается с внутренним беспорядком. Здесь, в общем-то, тоже крайность. Жесткость, даже жестокость, как я и предполагал, была нужна Мисиме, чтобы отвлекать ею людей. Человек, подобный Мисиме, слишком не защищен в собственных проявлениях чувств. В итоге у писателя получилось, что любовь - это грубая привилегия для невежд. Еще один повод придумать очередную эстетическую теорию.

Здесь же я обнаружил старую добрую формулу "получай не желая", очень разумную и совершенно бессмысленную. Зачем получать что-то бескорыстно, если именно весь смысл в той самой корысти. Пытаясь убедить читателя в открывшемся ему чувстве, Мисима объясняет его. Мы наряжаем его розу в цветастые шелка и прячем ее в пыльный старый шкаф, чтобы не лапать ее своим нынешним сознанием. Мне же видится, что все волшебство этой розы тут же умерло, умерло в тот самый момент, когда мы попытались обо всем этом рассказать и все это объяснить. Тайна перестает быть тайной. Скромность, когда о ней говорят, уже не является скромностью. Смерть, когда о ней кричат на каждом углу, становится позерством.

В итоге, я уже сталкивался с несколькими версиями самоубийства Мисимы, все они очень разные и с разной степенью ручательства за достоверность выдаются за истинные. Одна, самая распространенная, заключается в эстетике автора, который не хотел стареть. Вторая, поэтическая, заключается в желании любого литератора столь экстравагантным способом увековечить собственные творения. В "Храме на рассвете" писатель нас подводит к мысли о некоем просветлении, которое невозможно на этом свете и здесь же тема эстетики смешивается с моралью, что-то типа "этот мир осквернен моим сознанием".

Юкио Мисима - это доверчивое ожидание и полная беспомощность перед бытием. Звучит как парадокс, ибо этот человек ушел далеко по пути совершенства духа и тела. Но его теория не нашла в моем сознании никакого отклика, более того, эта христианско-буддийская мешанина в чем-то даже неестественна. В общем, я очень надеюсь на последний том тетралогии, который был напечатан уже после смерти писателя.

Четверокнижье, наверное, существует больше для уже состоявшихся почитателей автора, поэтому не рекомендую его никому, ибо тем, кто дошел до него собственным путем, мои рекомендации уже не нужны. Для тех, кто хочет начать первоначальное знакомство с Мисимой, есть "Исповедь маски", самое приличное "Шум прибоя" и для бесстрашных исследователей "Золотой храм". Для самых отважных и нетерпеливых - "Патриотизм".

Классик японской литературы Юкио Мисима зачастил в российские книжные с "новыми" романами, которые до сих пор не переводились. Неожиданно и приятно! Как минимум отечественные читатели смогут рассмотреть автора с разных сторон, изредка – вполне нестандартных. Для тех, кто читал "Исповедь маски", "Золотой храм" и "Маркизу де Сад", возможно, станет откровением, что прославившийся своими драмами писатель мог запросто издать вполне легкомысленный, хотя и непростой любовный роман без страданий и особых драматических подтекстов. Вполне в русле литературной моды тех лет.

"Девушка из хорошей семьи" – одновременно и очевидная насмешка над японской интеллигенцией 50-х годов, когда послевоенная нищета сменилась сытостью и подражанием американским буржуа (Карл Маркс, ты где?), и погружение в женскую психологию, где Мисима всё-таки не мог обойтись без обманки. Условный любовный треугольник накладывается на социальную составляющую, консервативные порядки (мужчина – на работе, женщина – на кухне, дочь – на смотринах женихов) сталкиваются с книжными стереотипами в отношениях и подозрениями, растущими как снежный ком там, где их быть не должно. В определённой степени сам автор играет с читателями, заставляя ждать стопроцентно предсказуемого финала, в котором всё происходит иначе.

В целом эта короткая новелла (на русском за счёт верстки её растянули на 288 страниц) вряд ли удивит не только фанатов автора. Она написана по шаблону жанра, изобилует совершенно не яркими персонажами (скорее типажами), практически лишена развития. Но как слепок эпохи и необычный текст для разнопланового Мисимы (недавно выходила и пародия на пьесу театра Но – "Игры зверей") вполне достойна оказаться в библиотечке японской литературы.

«Воздух был напоен ароматом летних трав.»

Истекли последние часы. Мисима поставил точку в своем падении ангела и ушел в вечность.
Больше не будет лихорадочных попыток познать себя. Не будет боли и непонимания от встречи с неприятными человеческими обличьями. Не будет любви и восторга от первой улыбки влюбленного, солнечных лучей, слегка щекочущих кожу и не дающих проспать ни секунды бесценной жизни.
Больше ничего не будет.

И будет все. Вера, сотворившая чудо. Мужество и отвага фанатично верящего в свою правду человека. Любовь и прощание.
Покой, пришедший на смену метаниям души.

Мисима - гений.
Закончивший свой путь так, что не остаться в истории было невозможно. Изящно свернув все нити, закольцевав дорогу реинкарнаций, дав свободу дышать. Это прощание. Поистине великое "прощай" для этого разочаровывающего мира. А значит есть надежда.
От юных друзей, только знакомящихся с миром не осталось ничего. Мечущийся Киёаки давно исчез с лица земли, рассудительный Хонда повзрослел и растерял иллюзии.
От уважаемого судьи Хонды осталось очень мало, не устояв под натиском времени и ошибок, от цельного и яростного Исао, пробивавшего ледяное равнодушие собственной кровью - только воспоминания.
Ещё сквозит со страниц отчаянием борьба стареющего, одинокого Хонды с ускользающим прошлым и грядущим будущим, но уже нет обреченной бабочки из Таиланда - прекрасной и хрупкой Йинг Тьян. Сгорел мотылек, поджигая своим огнем и своего спутника.
Есть только уродливый, обреченный и обрекающий Тору. И Хонда, проживший четыре чужих жизни и ни одной своей. Страшно уродливый в своей бессмысленности и завораживающий в своем спокойствии.

Иногда не нужно понимать.
Только чувствовать. Видеть. Слышать сердце.

Тетралогия Юкио Мисимы – последнее его произведение. Монументальный труд, охватывающий множество разных концепций. Довольно уныло запихивать обзор 1000+ страничного труда в текст менее чем на одну страницу, но имеем что имеем. Безусловно, лучше чем сам текст, за него больше ничего никто не скажет, но в обзоре всегда присутствует не столько рассматриваемая книга, сколько опыт ее прочтения. Живет ли книга сама по себе, или живет она постольку, поскольку она читаема?

Наверное, одно из ключевых влияний на меня «Моря изобилия» - это как раз полуотвлеченное философствование обо всем. В книге очень много про религиозные концепции, то, что можно было бы назвать игрой в бисер или пустыми конструктами. Ибо сквозной темой романов становится реинкарнация одной души и попытки связать это с тем, как устроен мир и понятиями чистоты и красоты. Все это, с одной стороны, не нужно и бесполезно, с другой – по-литературному красиво. И это, наверное, единственное, по сути, что оправдывает роман для меня – то, как он написан и как подан. Потому что по смысловой составляющей всё слишком странно и вызывает отторжение.

Первый роман, «Весенний снег», про несчастную любовь юноши Киёаки Мацугаэ. Но, собственно, несчастной он ее сделал сам. Канифолил девушку, игнорировал до последнего, и воспылал «чувством» тогда, когда она была помолвлена не абы с кем, а с кем-то там из родственников императора, такие помолвки не расторгают. Очень грязно, и неприятно, и мерзко. Действие происходит в начале XX века, и, что интересно, стыдные отношения вызывают действительно стыд. Описание соответствует эпохе. В следующих частях будут другие эпохи, и они будут по-другому переданы. Это очень впечатляет с точки зрения построения текста.

Второй роман, «Несущие кони», про политические устремления молодого человека Исао Иинумы, сына учителя Киёаки. Здесь очень много рассуждений о власти, об императоре, о политическом устройстве в Японии. Мечта Исао – вернуть монархии императора былое величие и совершить харакири. Ничего не напоминает? Жутко читать, думая, что это взгляды самого автора. Куда ближе рассуждения «противоположного лагеря», того же Сигэкуни Хонды, который был другом Киёаки, и здесь знакомится с Исао и начинает размышлять о природе реинкарнации.

Действие третьего романа, «Храм на рассвете», происходит примерно в середине XX века. Преимущественно от лица Хонды. Он внезапно очень сильно разбогател, и этому сопутствовало нравственная деградация. В рамках романа творятся разного рода непотребства, видимо призванные служить контрастом с «чистотой», которой был одержим Исао. Ничего хорошего и приятного. Но читать все равно интересно. Правда, интересно не с точки зрения событий, их мало, и их описания довольно размеренны, перемежаемы ликами природы и статичности, а интересно с точки зрения построения и внутреннего мира каждого из героев, из которых, как всегда у Мисимы, ни один не вызывает симпатии.

Четвертый роман, «Падение ангела», это уж совсем эскалация зла и мерзости. Мерзкие поступки, грязь и нечистота. Хонда усыновляет мальчишку, Тору, который работал в порту сигнальщиком. Хонда думает, что в этом мальчике воплотилась душа Киёаки, она же душа Исао, она же душа Йинг Тьян (тайская принцесса из третьей части, не описала ее выше, так как она совсем безликая оказалась). Но как-то всё не так выходит и еще вопрос, стоила ли такая длинная жизнь Хонды того, чтобы ее жить.

По итогу, стоит сказать, что каждый из романов в отрыве от остальных не дает полной картины своей задумки. Все-таки это целостная тетралогия, несущая в себе единый концепт. Поэтому, на мой взгляд, ее стоит читать тем, кто уже знаком с романами Мисимы и у кого есть желание погрузиться в magnum opus экстравагантного автора.

Роман мне совершенно не понравился, просто фу, что за впечатления. И это при том, что я у автора прочитала три книги, две из которых понравились не очень, но всё же неплохо пошли, а одна прочиталась взахлеб. И теперь это... Причем с самых первых страниц читалась книга со скрипом, только на описании фестиваля немного эмоций появилось, в остальном же было серо и тускло. А уж финал и вовсе напряг в неприятном смысле, как всю книгу я не понимала героиню, так и её поведение в конце показалось очень нелепым, сумасшедшим. Тут вспомнила похожее по впечатлениям и такое же по оценке произведение, только русское – «В поисках козы».
Действие романа происходит в японской деревне в окрестностях Осаки в годы после Второй мировой войны, в центре сюжета одна семья достаточно обеспеченная, чтобы владеть земельным участком с садом и домом. Глава семейства пожилой вдовец, у которого было три сына, лишь старший из которых живет с женой и детьми в том же доме. Средний недавно умер от тифа, а младший в годы войны попал в плен и до сих пор не вернулся. Его жена и вдова среднего сына живут тут же, как и двое слуг. Главная фигура романа Эцуко была в браке несчастна из-за измен мужа, но как же извращенно автор описал их взаимоотношения. Или не извращенно, но крайне для меня странно, криво, так что и читать скучно, и невозможно проникнуться переживаниями женщины. И всё её последующие переживания по поводу свекра и юного садовника Сабуро описаны очень для меня отталкивающе. Весь сюжет книги, если ничего не упустила, уложился в лето и осень, плюс флешбек Эцуко в последний месяц её семейной жизни. И как же странна для меня эта книга, при том, что я уже прочитала некоторое количество книг японских авторов с разными впечатлениями и диапазоном оценок, так что дело тут не в чуждой культуре, а в конкретном авторе. Или в его конкретном произведении, после которого пропало дальнейшее желание что-то у него ещё читать.