Цитаты из книг автора «Владимир Сорокин»

Я не униженный и не оскорбленный… а она чудесная, она очень хорошая, даже когда ведет себя как последняя дрянь…

Мазь Вишневского + PROTOGEN 17W

Из тёмного проёма хлынул тяжёлый смрад разложившейся плоти. Кедрин поморщился и отшатнулся. Мокин сплюнул: – Ты что ж, не вывез дохлятину? – Тк да, не вывез, – потупившись, пробормотал Тищенко, – не успели. Да и машин не было.

Ворона покосилась на лежащие рядом белый и тёмно-коричневый куски, быстро подошла, схватила белый и полетела прочь.

Тогда Антон смотрел на отца и вдруг подумал, что вот это родное сосредоточенное лицо с подвитыми песочными усами, реденькой бородкой и пенсне на узкой переносице не сможет остаться таким навсегда. «Оно постареет, – думал Антон, – изменится бесповоротно, и никогда больше не будет в нём именно этих черт. Они запечатлятся только в памяти, только в её бесконечных нетленных кладовых останется эта жизнерадостная чудаковатость русского интеллигента…»

Сюжет оперы сводился к двум главным темам – любви и деньгам, слияние которых, по убеждению мясных машин, гарантирует полное земное счастье.

Ежели говорить серьезно, у меня претензий больше не к немцам и жидам, а к русским. Нет на свете народа, более равнодушного к своей жизни. Ежели это национальная черта – такой народ сочувствия не заслуживает.

Ира… Иринка-муравейчик… Ирочка-Ирулька – нежная пиздулька…

Я не боюсь твоего тибетского ножа для кровопускания в форме хвоста ласточки, но мне жалко твою юную кровь, беспричинно утекающую в землю. Лучше мои губы будут отсасывать ее.

Мальчиком видал я совсем другую Красную площадь – суровую, строгую, пугающую, с гранитной орясиной, в которой лежал труп учинителя Красной Смуты.