Цитаты из книг автора «Вирджиния Вулф»

До войны на подобном обеде люди говорили бы о том же, но их речи звучали бы иначе, поскольку в те дни им сопутствовал своеобразный музыкальный призвук, волшебно преображавший сказанное, словно кто-то мурлыкал под нос мелодию некой песни.

представьте, что мысль внезапно сгустилась и потяжелела, и вы ощутили, что у вас клюет, и осторожно вытянули леску, и теперь изучаете добычу. Но, оказавшись на берегу, мысль вдруг кажется маленькой и жалкой; хороший рыбак бросит такую рыбку обратно в воду: пусть нагуляет жирок, и тогда ее можно будет изжарить и съесть.

но как вы заговорите с человеком, когда он вас не видит? Когда он видит вместо вас людоедов, например, сатиров, а то и дно морское?

Ему нравилось в быстротечности лета чувствовать под собою земной хребет;

Раз он споткнулся о сундук, Орландо, конечно, любил уединенные места, просторные виды – любил чувствовать, что он один, один, один.

Стоит нам взглянуть на этот лоб и в эти глаза – и мы вынуждены будем признать тысячи неприятных вещей, мимо которых обязан скользить всякий уважающий себя биограф.

Когда Салли дала ей Уильяма Морриса, его пришлось обернуть бумагой

рокот волн, который обычно стройно струился в лад мыслям или, когда она сидела с детьми, утешно твердил старые-старые слова колыбельной в исполнении природы: «Я опора твоя, я защита твоя»

В шестнадцатом веке одаренная женщина либо сходила с ума, либо совершала самоубийство, либо одиноко доживала остаток дней где-нибудь на отшибе деревни – не то ведьма, не то кудесница, страшилище, предмет насмешек и издевательств.

Мужчине ни в коем случае нельзя говорить, что его книга плоха или картина написана дурно. Из уст женщины эти замечания гораздо обиднее и вызывают не в пример больше гнева, чем если бы то же самое высказал мужчина. Ведь когда женщина начинает говорить мужчине правду, его отражение в волшебном зеркале съеживается.