Цитаты из книг автора «Вирджиния Вулф»

Кроме надвигающегося на Лондон тумана, во власти мужчин решительно все. И тем не менее они злятся. Я поняла это сегодня утром.

Но единственная эта фраза, точно порохом, была заряжена: тем, что дед его был рыбак, отец – аптекарь; он пробился исключительно своим горбом; чем и гордится; он – Чарльз Тэнсли;

она для Лили облекалась торжественно очертанием купола.

она мечтала делать что вздумается в деревенской тиши, а всем хотелось ее сравнивать с лилиями

Какие же мы все дураки, думала она, переходя Виктория-стрит. Господи, и за что все это так любишь, так видишь и постоянно сочиняешь, городишь, ломаешь, ежесекундно строишь опять; но и самые невозможные пугала, обиженные судьбой, которые сидят у порога, совершенно отпетые, заняты тем же; и потому-то, бесспорно, их не берут никакие постановления парламента: они любят жизнь. Взгляды прохожих, качание, шорох, шелест; грохот, клекот, рев автобусов и машин; шарканье ходячих реклам; духовой оркестр, стон шарманки и поверх всего странно тоненький взвизг аэроплана, – вот что она так любит: жизнь; Лондон; вот эту секунду июня.

«Мечтаете среди овощей?» Так, кажется? «Мне люди нравятся больше капусты». Так, кажется?

И мы вынуждены заключить, что общество – как то варево, которое поднаторевшая хозяйка в сочельник подает горячим; вкус определяют десятки верно подобранных и взболтанных снадобий. Возьмите одно из них – само по себе оно окажется невкусным.

так темна, так светла, тверда, нежна она была, так дивно соблазнительна, и безумно, безумно было жаль, что некому это выразить в простых словах, взять и сказать: «Черт побери, сударыня, вы прелесть, да и только!»

Непостижимо уклончива московитская душа.

Ничто не было слишком мелким для их бесед, ни чересчур великим.