Своя комната

4,4
38 читателей оценили
102 печ. страниц
2019 год
12+
Оцените книгу
  1. Wanda_Magnus
    Оценил книгу

    Быть белым, гетеросексуальным мужчиной из среднего класса значит быть одновременно вездесущим и невидимым. <...> Любая университетская программа, в названии которой нет слов "ЛГБТ", "женщины" или "меньшинства", - это программа о белых, гетеросексуальных мужчинах. Мы называем такие курсы "литературой", "историей" или "политологией".

    М. Киммел.

    У каждой женщины, - говорит Вирджиния Вулф, - если она хочет писать, должны быть средства и своя комната. Этими словами она обращает внимание на два основных препятствия на пути той, кто хочет добиться успеха в писательстве или любой другой разновидности художественного творчества. Эти препятствия - экономическая зависимость и человеческое предубеждение относительно людей женского пола.

    1. Экономическая зависимость. Говоря об отсутствии у женщины денег, Вулф имеет в виду не только несбыточную мечту каждого творца - возможность творить, не задумываясь о куске хлеба. Она говорит и возможности получить хорошее образование, которое стоит денег (и если не тех, что стоит уплатить за него напрямую, то хотя бы тех, что не будут заработаны за время обучения), о стипендиях, фондах и премиях, и о людях, готовых стоять за спиной начинающей писательницы до тех пор, пока она "не встанет на ноги". За несколько десятилетий до того, как это эссе было написано (а это случилось в 1928 году), женщина в Англии получила возможность самостоятельно распоряжаться заработанными деньгами, а прежде бы эти деньги принадлежали бы ее мужу. За несколько лет до эссе, а именно в 1919 году, англичанки приобрели избирательное право. Иными словами, на время Вулф пришлись первичные последствия всех законотворческих инициатив, которые укрепляли право женщин на трудовую и интеллектуальную деятельность.

    Справедливости ради стоит сказать, что экономическая зависимость - бич не только женщин, но и многих других социальных групп. Один мой знакомый высказал мысль о том, что многие страны (вроде США) до сих пор живут по феодальной системе: многие дети способны добиться успеха через образование лишь тогда, когда их родители достаточно обеспечены и согласны оплатить их становление (зачастую - лишь в том случае, когда видят в детей продолжателей своих традиций). Таким образом, социальные "низы" попросту не в состоянии найти нужную сумму денег, а лица, чья жизненная позиция радикально выбивается из представлений более консервативного поколения, становятся перед выбором - свобода мысли или свобода финансовая. Как раз в такой ситуации женщины среднего класса могут чувствовать себя защищенными: мало какие родители в наше время откажут дочери в высшем образовании только потому, что она - девочка. Однако если идти дальше, то мы вспоминаем: женщинам на этой планете до сих пор принадлежит лишь 10% капитала и 1% собственности (и это при повальной склонности отечественных чиновников записывать награбленное на своих жен). Выходит, экономическое положение женщины до сих пор довольно шатко, что и делает ее более уязвимой для препятствия номер два.

    Дальше...

    2. Предубеждение. Множество "выдающихся" умов, предшествовавших творчеству Вулф, пытались указать женщине на ее место. Кто-то говорил, что женщины по природе ограничены и тупы, кто-то считал, что заниматься "мужскими" делами - безнравственно и вульгарно, кто-то и вовсе находил женщин не способными ни на что, кроме деторождения. Женщину издавна не рассматривали как действующее лицо. Поэтому писательнице, говорит Вулф, приходится встречаться не с холодным равнодушием мира, в отличие от ее коллег-мужчин, а с неприкрытой враждебностью, вызванной скорее не ее посягательствами на знание истинной природы вещей, а с попытками ступить на поле деятельности, ранее занятое только мужчинами. С равным по разрушительной силе предубеждением женщинам приходится встречаться по сей день. До сих пор некоторые ученые и псевдоученые стараются собрать доказательства умственной неполноценности женщин, а "мыслители" отводят женщине презренное и подчиненное положение.

    В своем эссе Вулф являет зачатки определения того, что позже назовут "мужским взглядом" в кино и литературе, то есть взглядом якобы с позиции гетеросексуального мужчины, способного демонизировать, сексуализировать, обожествлять женщину, но никогда - представлять ее как личность. В одном из примеров Вулф указывает на писателя, в работах которого женщина в своей роли ничем не отличалась от дерева и была призвана лишь подчеркнуть эгоистическое величие героя. Это заметно и сейчас, когда мужчины говорят о развлечениях "вино и женщины" вместо нейтрального, допустим "флирт" или "секс", сводя существование женщин до единственной функции - увеселительной.

    Но вовсе не это изображение является препятствием на пути женщины к литературной или иной художественной карьере. Им становится постоянное одергивание со стороны: не женщины открыли Америку или закон "всемирного тяготения", не женщина расписывала Сикстинскую капеллу и писала "Короля Лира", а раз во времена дремучего бесправия женщины не создали ничего великого, то и сейчас у них не получится. Со временем у сторонников позиции "счета по головам" появилось еще больше претензий: мол, теперь-то у вас есть и права, и свободы, так где же ваши великие произведения? И тут можно привести два аргумента:

    - во-первых, не каждая женщина, даже очень одаренная, добровольно отдаст себя на растерзание общественному мнению. Одна будет уверена, что ни на что не способна, другая не захочет отказываться от претензий на счастье, а третья будет бесконечно злиться из-за колкостей в ее сторону. Лишь немногие, наименее чувствительные или наиболее эксцентричные, способны пойти наперекор обществу, которое отдает пальму первенства всему "мужскому", используя это слово как похвалу.

    - во вторых, в борьбу с теми, кто все-таки решился этот барьер преодолеть, вступает экономика. Распределение премий и стипендий, совместные контракты, репродуктивный труд, поиск финансирования для проектов и поддержка "женского очарования" - вот незаконченный список пунктов, по которым женщин могут подстерегать экономические трудности. Поскольку большинство финансов по-прежнему находится в руках мужчин, существует опасность, что многие из них довольно неохотно будут финансировать продвижение женщин в привычных им областях.

    Именно против постоянной конкуренции и войны между полами Вулф и протестует. Но, формулируя основание для своего протеста, она скатывается в метафизику, постулируя архитипическое различие "женского" и "мужского" и необходимость объединения того и другого в идеальном для писателя андрогине. В какой-то степени это действительно верно: вряд ли писателю стоит помнить о всех социальных ограничениях, которые накладывает на него биологический пол, когда он пишет о чем-то, связанном с вечностью. Но, с другой стороны, в позиции Вулф еще много наивности в вопросах гендера, и многое из того, что относится к социализации, она приписывает напрямую полу.

    Свою речь Вулф завершает обращением к молодым студенткам, призывая их пользоваться данной законом свободой, не обращая внимания на постоянные попытки принизить значение женщины, предпринимаемые обществом. Этот совет полезен так же, как и прост, и для его формулировки понадобилось множество страниц предварительных размышлений. Вот у меня, например, есть и средства, и своя комната, но писать у меня пока что не получается - что-то мне да мешает. Прежде всего это сомнение в том, а хочу ли я писать в принципе - и это, пожалуй, единственное для меня извинение. А для всех остальных, кто в своем желании абсолютно уверена, но мучается другими демонами... теперь вы знаете, что делать.

  2. Toccata
    Оценил книгу

    Мой пробел в библиографии любимой писательницы! Даже немного стыдно, но я всегда хотела пополнить "Своей комнатой" коллекцию бумажных книг Вулф и на Московской международной книжной ярмарке наконец нашла свежее издание знаменитого эссе.

    Вирджиния, как обычно, иронична; и не зря хвалит Джейн Остин, Остин ей явно ближе своими иронией и рациональностью, чем Шарлотта Бронте - порывистостью и страстью, хоть последнюю Вулф считает более одаренной от природы. Вирджиния остра на язык; и спустя 90 лет ее аргументация, кажется мне, порвет не одну пятую точку на британской флаг.

    А о чем эссе? - О важности для женщины собственных пространства, дохода, образования. На год написания эссе (1929) барышни в Великобритании могли голосовать всего 9 лет как! и 49 лет как могли иметь собственность. Теперь иного мы не представляем и нет-нет да вздохнем, заслышав хруст французской булки. А стоит ли?..

    Китсу, Флоберу и прочим гениям приходилось сражаться с равнодушием целого мира, но женщина имела дело не с равнодушием, а с враждебностью. Им общество говорило: пиши, если желаешь, мне это безразлично. Женщину оно осыпало насмешками: писать вздумала? Да кто ты такая?

    Но все меняется, утверждает писательница. Пора брать судьбы в собственные руки. В общем, это очень вдохновляющая книжка! Для нас с вами тоже. Все еще.

    P.S. А еще я посмотрела "Виту и Вирджинию", которых давно ждала. Фильм об отношениях Вирджинии Вулф с другой знаменитой современницей - Витой Сэквилл-Уэст. Именно она - прототип изменчивого Орландо в одноименном романе (экспериментальном и классном). Кино безумно красивое, эстетичное, с явно подобранными акцентами форм и цветов в кадре, способное разрушить образ Вирджинии как только Филологической девы в рюшах с того самого знаменитого фотопортрета. В Элизабет Дебики я разглядела Вулф не сразу, но к середине уже безоглядно ей верила. Ну, а Джемма Артертон (Вита) - красотка всегда.

  3. Joo_Himiko
    Оценил книгу

    "Материальные трудности были мучительны, но еще хуже оказывались нематериальные. Китсу, Флоберу и прочим гениям приходилось сражаться с равнодушием целого мира, но женщина имела дело не с равнодушием, а с враждебностью. Им общество говорило: пиши, если желаешь, мне это безразлично. Женщину оно осыпало насмешками: писать вздумала? Да кто ты такая?"

    Прошло почти сто лет с момента написания этого эссе. Оно небольшое, но невероятно емкое. И по своей информативности, и по своему языку - то острому, то печальному, то гневному, способному передать мельчайшие оттенки чувств и переходы мыслей. Между тем оно обращено было в первую очередь всем нам – женщинам будущего, и читая невольно чувствуешь, что нужно подвести некие итоги – чего же писательницы и поэтессы достигли за это время, зайди сейчас Вирджиния в современный книжный магазин и полистав страницы, чтобы она сказала? Об этом можно, конечно, лишь гадать. Мое же мнение – к сожалению, этих ста лет оказалось мало. Даже беря «развитые» страны, где высшее образование уже гораздо более доступно и многие женщины имеют не то, что 500 фунтов, а ворочают миллиардами, тем не менее сохраняется феномен женской бедности. Женщины уже не рожают по 13 детей, но вынуждены работать на полную ставку, а вечером нести «вторую» смену. И о свободе самовыражения многие до сих пор могут только мечтать – «женская» литература до сих пор сохраняет статус низкопробной. Мы все еще вынуждены обороняться и доказывать, что мы - люди, и в литературе тоже. "Здесь она нападает, а здесь – защищается. Она признавала, что «всего лишь женщина», или же утверждала, что «не хуже мужчины». Отвечала она сообразно своему характеру: или покорно и робко, или же гневно и настойчиво. Неважно – главное, она думала уже не о предмете рассуждений. И вот книга падает нам на голову. В середине обнаружилась червоточина."
    Вообще очень предвосхищающая свое время книга – Вирджиния пишет об отсутствии традиции («Шедевры не появляются на свет случайно и обособленно, за ними кроются годы объединенных усилий и общих размышлений, так что опыт целого народа оказывается выражен одним голосом») и об убивающих молодые женские таланты окриках – в наше время провели научные эксперименты, в которых доказали, что в странах, где девочкам внушают, что у женщин плохие способности к математике, например, успеваемость в школе по этому предмету и дальнейшее продвижение на этом поприще очень малы, даже при полном доступе к образованию, в странах же, где подобные высказывания под запретом, никакого яркого различия в способностях у детей не наблюдается. Она пишет о возникшей на фоне движения суфражисток (а затем и феминисток) массе высокообразованных и облеченных властью мужчин, которые буквально вопят о неполноценности женщин (хотя, на мой взгляд, они об этом вопят все века) и видит за этим страх – и сейчас этого как никогда много, стоит только зайти в сеть или включить ТВ.
    «Здесь мы вновь сталкиваемся с интереснейшим мужским комплексом, который так влияет на жизнь женщин, – нутряной потребностью превосходить: важно даже не то, что ОНА неполноценна, а то, что ОН – главный."
    Чем громче голоса женщин, тем сильнее истерика – видимо, после эпохи кривых зеркал, увидеть себя настоящий шок для многих.
    "Все эти века женщины выступали в роли волшебных зеркал, в которых мужчины отражались настоящими гигантами.""Если женщина начнет говорить правду, силуэт в зеркале скукожится и утратит жизненные силы. Это заставляет его стоять стражем на защите искусств, политики и прочих аспектов жизни, даже если угрозы его положению никакой, а просительница унижена и послушна."
    Но нарастание ненависти бесплодно, предупреждает Вирджиния. Она говорит нам (и это тоже очень современно!) - "Глупо винить целый класс или целый пол. Обширные группы людей никогда не несут ответственности за свои действия. Ими движут неконтролируемые инстинкты. Каждый из них, будь то патриарх или профессор, сражается с собственными демонами. В некотором смысле их образование так же ущербно, как и мое. В них развились такие же дефекты." – сейчас очень много говорят и пишут о токсичной маскулинности, и о том, как это уродует мальчиков, и до преодоления этого явления еще очень далеко.
    Эту небольшую книгу можно бесконечно цитировать, но лучше взять и прочитать. Она точно не оставит равнодушной и заставит задуматься. Для молодых девушек я и вовсе рекомендовала бы в рамках обязательного чтения.

  1. История мужского противостояния женской эмансипации оказывается чуть ли не интереснее самой эмансипации.
    6 февраля 2020
  2. творческие люди зависимы от общества. Литература усеяна костями тех, кого слишком задевали чужие слова.
    2 февраля 2020
  3. Такова природа человека: сердце, тело и мозг у нас крепко связаны, а не хранятся по отдельности (как наверняка будут через миллион лет), и без хорошего ужина хорошей беседы не бывает.
    22 января 2020