Три дня чтения в подарок
Зарегистрируйтесь и читайте бесплатно

Записки психопата

Записки психопата
Читайте в приложениях:
Книга доступна в стандартной подписке
764 уже добавили
Оценка читателей
3.31

Венедикт Ерофеев – писатель и драматург, автор гениальной поэмы «Москва—Петушки» (1970) и пьесы «Вальпургиева ночь» (1985) – явление в русской литературе огромное и еще не до конца осмысленное. В краткой автобиографии своим «первым заслуживающим внимания сочинением» Ерофеев называет «Записки психопата» (1956-1958), начатые в семнадцатилетнем возрасте, «самое объемное и нелепое из написанного». Долгое время «Записки» не публиковались, в то время как в своих интервью Ерофеев снова и снова подчеркивал, что считает этот текст достойным публикации, но едва ли верил в подобную возможность, поскольку «Записки» насыщенны «неожиданными лексическими оборотами, мягко говоря». И действительно полный, тщательно выверенный текст «Записок психопата» увидел свет только в 2004 году. «Когда меня выгоняли из МГУ, – рассказывал в одном из интервью Венедикт Ерофеев, – я уже писал – чисто юношеские „Записки психопата“. Однокурсники, те, кто читал, говорили, что это невозможно, что так писать нельзя. „Ты, Ерофеев, хочешь прославиться на весь институт?“ А я в ответ: „У меня намерения намного крупнее!“» И разве мог иначе ответить на этот вопрос человек, слава которого уже давно преодолела пределы столицы и самих Петушков и чьи книги переведены более чем на тридцать языков мира.

Читать книгу «Записки психопата» очень удобно в нашей онлайн-библиотеке на сайте или в мобильном приложении IOS, Android или Windows. Надеемся, что это произведение придется вам по душе.

Лучшие рецензии и отзывы
TibetanFox
TibetanFox
Оценка:
125

Многие и думать забыли, что Веничка Ерофеев написал что-то помимо "Москвы-Петушков"... И, наверное, правильно. Ну, что там ещё? "Записки психопата" да недотыкомная "Вальпургиева ночь". И то, и другое — вещи недотыкомочные. "Записки психопата" — слишком юные, бесцельные, пафосные. А на продолжение "Вальпургиевой ночи" у Венички не хватило пороху, возможно, там в итоге и вышло бы что-то интересное.

Тем не менее, попробуем считать "Записки психопата" законченным произведением. Делать это довольно сложно, потому что перед нами дневник и дневник нелитературный. То есть он не вымышленный, а настоящий, не рассказывает нам никакой цельной истории да и вообще, мягко говоря, уныловат. Почему? Да потому что Веничка писал его в восемнадцатилетнем возрасте. Нет, у меня нет никаких предубеждений против возраста, некоторые и в шестнадцать лет умудряются быть интереснее умудрённых опытом зрелых личностей. Но это, скорее, исключение. А вот Веничка исключением не был, хотя и очень хотел бы быть (как раз это, как по мне, в подростковом возрасте ярче всего и выпирает изо всех щелей). Веничке же даже немного проще, чем остальным. Он чуть умнее остальных. не могу сказать, что он сильно умнее окружающих, потому что его дневник всё-таки выдаёт, что Веничка чуть более начитан и чуть более умеет связать пару слов. Но всё его бахвальство и упоение собственной крутостью выглядят точно так же, как и современные подростковые блоги каждого школьника старших классов, который чуть более разносторонне развит, чем серая масса ботов. Ну да, он может материться через каждое слово, много бухать, трындеть на кухне про смысл жизни и даже сочинять стихи. При этом абсолютно неумело вставляет в собственный блевничок типичные фразы, которые используют люди на интервью, когда хотят себя расхвалить, но не могут убедительно сделать это от первого лица. То бишь, они используют третьих лиц. А вот мои друзья говорят, что я офигенный, мудрый, интересный, необычный, продолжайте список дальше, пока не устанет муза.

В целом прочесть эти заметки любопытно, потому что когда-то этот самый человечек, такой непримечательно и обыденно "интеллектуальный" напишет глубокое и, не побоюсь это признать, скандальное произведение "Москва – Петушки". Пока же он просто вопит петушком пару сотен страниц. Странно, что он решил напечатать это в сознательном возрасте, обычно за такие детские опусы хорошим авторам бывает стыдно. Вот разве что в этом и заключается вся необычность дневников.

Да вы даже в название вдумайтесь, "Записки психопата", ну усраться веником, какая крутость. Ах, какой вы необычный и загадочный, Веничка, может, выпьем?

Читать полностью
volgov
volgov
Оценка:
43

28 октября
<В дневнике несколько пустых страниц>

31 октября
Незаметно смиряюсь.
Раньше меня обнадеживала довольно странная вещь: мне почему-то казалось, что в пятьдесят седьмом году не может быть никакой осени...
Вчерашний день убедил-таки меня, что так оно и есть...
Я как будто задремал...
Проводил аплодисментами все происшедшее, а вызывать на бис не собираюсь...

Отсутствующую ножку стола замещает внушительная стопка орфографических словарей, собранных со всего общежития – реформа русского языка 1956 года превратила филологическую Библию в предмет сомнительной полезности. Столешница подёрнута плёнкой коричневатых разводов. На истёртом углу стоит бутылка, стакан (в котором больше, чем в бутылке), литровая банка – уже без огурцов, но с кедровыми орехами, выразительно плавающей петрушкой и окурками.
Поднять гранёный с целью не оставить ни капли, выпить. Выдохнув, погрузить пальцы в тёплый рассол, слизать вместе с прилипшей зеленушкой. С четвёртого раза зажечь спичку, после глубокой затяжки опустить на стол локти, обнаружить между ними записи. Окунув пустой мундштук в горькую ночь, узким концом писать себе.

Таким либо сколь угодно иным может представляться процесс создания «Записок психопата» Венедиктом Ерофеевым – студентом филфака МГУ во времена разоблачения культа личности, благодаря которой пролетарий-отец юнца шесть лет нежился в лагерях за антисоветчину.
Полёт в поиске своего места откладывается из-за наличия пустых людей, забирающих время, отламывающих куски воли к существованию. Всё происходит медленно и неправильно. Если взглянуть со стороны, так пишет жизнь человек навсегда одинокий, со всей искренностью бьющийся о нерушимую стену социального неприятия. Пишет поперёк допустимого. На прямо таки художественно отображённом срезе эпохи, душившей литературный прогресс нации, становится явственно очевидна узость культурной морали. Многие отчисления из институтов, частотные смены рода деятельности разнорабочего эрудита, восходящий к статусу святости надлежащий алкоголизм – всё это можно принять за свидетельства того, что полёт в поиске… под командованием личностного начала <…> и т.д. – проходит без пусть даже условной пользы. Это "своё место" попросту географически отсутствует на красной карте относительной нравственности поколения. Становишься хронически грустен и растерян, не успевая загородиться. Возможности для движения вперёд кончаются, бумага же не кончается никогда. Дневник как собеседник в себе.

Если в двадцать первом веке позволить себе представить советские пятидесятые, отбросить придуманные бездарностями ограничения, хотя бы проявить желание понять творчески трудолюбивого, однозначно одарённого человека, которому и двадцати нет, – получится оценить труды Ерофеева вполне.
Как рождённый поэтом общается не с настоящим или будущим, но со своими предшественниками и учителями, так Венедикт Васильевич, поэт-романтик в прозе незавидного бытия, обращается в своём монологе к нам, за шестьдесят лет выучившим все определения понятия «постмодернизм» и изобретающим новые его значения.

Я – крохотный нейтрон в атоме сталинской пепельницы.
Я изымаю вселенную из-под ногтей своих.

© Olimpia Zagnoli

Ценить. В ожидании публикации новых глав жизни.

Читать полностью
Vukochka
Vukochka
Оценка:
18

Так, ну и пожалуй, на этом я с Ерофеевым закончу. Как-то хватит с меня влагалищ его воображения, из которых периодически выползают Шедевры (да ещё с большой буквы!), пьянок, исканий, молодого задора, самолюбования, и повествований о том, как юный герой-поэт ставит на место разбушевавшийся пролетариат. Надоело.
Наверное, что-то в нём найдут другие, наверное, другими будут и оценки. Но для меня — слишком всё это высоко, оригинально, непознаваемо etc., еtc.

Лучшая цитата
Имеет ли рвота национальные особенности?
В мои цитаты Удалить из цитат