Свет в августе

4,4
77 читателей оценили
407 печ. страниц
2016 год
Оцените книгу
  1. nevajnokto
    Оценил книгу
    ...вообще человек — жертва собственной натуры, своей среды, своего окружения, и ни про кого нельзя сказать, что он только плохой или только хороший… Человек пытается быть лучше в пределах возможного. (с)

    Первоначально название романа было "Тёмный дом", с раскрытием характера священника Хайтауэра и Лины Гроув. Черновики романа наглядно свидетельствуют о долгом колебании Фолкнера: кого же сопоставить Лине? В ней он прорисовал трогательную и по-детски доверчивую натуру. Она - воплощение гармонии, Хайтауэр - зависимый до одержимости прошлым не только Йокнапатофы, но и американского юга в целом. Есть ещё Джо Кристмас - человек, который не знает и не может узнать, кто он есть... Пожалуй, самый подходящий образ, как нельзя лучше оттеняющий Лину Гроув.

    Итак, в романе два главных героя, два жизненных пути.
    Лина, забеременевшая и брошенная крестьянская девушка, которая выходит на поиски отца своего ребёнка с искренней верой, что он к ней вернётся. В ней настолько сильно светлое начало, что чуть ли не в каждом человеке ей видится только добро.
    Джо Кристмас (очень говорящее имя!) - тёмный образ Рока, воплощение неотвратимого одиночества и отчуждения. Для него мир и есть Ад. Никто не достоин любви и доверия, потому что у каждого, кто проходит мимо обязательно за пазухой камень - вот кредо Джо.
    Рождённый от белой и негра, он чужой и тем и другим. Для белых он ниггер - антиобщественный элемент, несмотря на светлую кожу. Главное кровь! В его венах течёт чёрное проклятие Господа Всевышнего, бич, преследующий его ещё до рождения. Для чернокожих же он просто чужой, изгой.

    О метаниях бунтующего человека написано немало, но так, как умеет Фолкнер не может никто. Его слово не описывает боль и страдания - оно причиняет их читающему. Оно выводит читателя из зоны комфорта, окунает лицом в среду, где нечем дышать, держит так и не допускает никаких лишних движений, только взгляд расширенных зрачков, в упор смотрящий на исковерканную жизнь белого негритянского ублюдка, ожесточённого до исступления, вынужденного нести крест униженного и оскорблённого (да-да, американский Достоевский).

    Читатель слышит неистовый, полный тоски и горечи вопль человека, осознающего свою трагедию: его белые предки захлёбываются в ими же пролитой крови его чёрных предков. Знать это и пытаться жить с этим... Джо Кристмас бессилен, но он уверен в одном - на каждого новорожденного белого ребёнка падает чёрная тень креста, на котором он однажды будет распят.

    Жирные параллели от происходящего тогда к тому, что происходит сегодня.
    Не хочется развивать эту тему. Куда катится мир...

    Дальше...

    Название романа Фолкнер объясняет так:
    "В середине августа в Миссисипи бывает несколько прохладных дней, когда внезапно возникает предощущение осени и свет как-то особенно сверкает и искрится, будто приходит не из сегодня, а из глубин времён. В нём видятся фавны, сатиры, боги - из Древней Греции, откуда-то с Олимпа... Может быть, это связано с Линой Гроув, ибо в ней есть нечто от язычества - приятие всего сущего, желание иметь ребёнка...Вот и всё, что означает это название - просто отблеск света, более старого, чем наш".

    ...Вот в этом весь Фолкнер!

  2. be-free
    Оценил книгу

    «Умереть сегодня – страшно, а когда-нибудь – ничего», ведь еще столько хороших книг не прочитано и не осмыслено! Но есть среди них такие, каждая из которых стоит сотни, а то и тысячи других. Книги, переворачивающие сознание и меняющие мировоззрение, обогащающие духовно, дающие ключик к пониманию собственной души. Такой книгой для меня стала «Свет в августе». Пожалуй, именно ее я бы назвала Самым Главным Литературным Событием своей жизни на данный момент.

    Частенько после прочтения хорошей книги я восхищаюсь тем, сколько должен знать автор, чтобы создать полноценное произведение. Фолкнер в моих глазах превзошел всех. Как будто писатель побывал в шкуре каждого своего героя, увидел мир их глазами. «Свет в августе» мне даже сложно воспринимать как книгу, скорее как рассказ очевидца нескольких историй и каждый раз от первого лица. Возможно, такое ощущение создается благодаря излюбленному фолкнеровскому приему – потоку сознания. Возможно, благодаря непрерывным скачкам с героя на героя и одновременно присутствию бесстрастного третьего лица. Но в итоге получается такое литературное 9D, когда читатель перестает осознавать реальность и присутствовать во внешнем мире, оставаясь пленником мира Фолкнера. И тогда вопрос «можно ли остаться равнодушным и безучастным?», на мой взгляд, просто не имеет смысла. Естественно, нельзя. Это же Фолкнер, батенька.

    «Свет в августе» закольцован героями и событиями. Роман начинается со знакомства с Линой Гроув, но знакомства, конечно, в фолкнеровском стиле – через мысли Лины. Довольно скоро образ девушки отходит на второй план, а потом и вовсе оказывается выкинут за пределы основной истории. Однако так только кажется. Лина – богородица. Все действие романа она либо беременна, либо с младенцем на руках. Без мужа. И все же, несмотря на время (30-е годы) и место (американский юг, где люди не самых широких взглядов) действия, люди относятся к ней с сочувствием, помогая и поддерживая. Неслучайна сцена, когда миссис Хайнс, бабушка Кристмаса, видит в младенце своего внука, являющимся своеобразным прототипом Иисуса Христа в романе. Таким образом, Лина незримо присутствует даже тогда, когда ее нет. Она кроткая, живая, как неоднократно подчеркивает автор, но с внутренним смирением и уверенностью в будущем, хотя кому, как не ей, стоило бы роптать и сомневаться. Заканчивается роман снова сценой с Линой. Теперь возле нее ее верный Иосиф Обручник (Байрон работал на лесопилке), с радостью и готовностью принявший не своего ребенка. Жизнь продолжается. И она, несомненно, будет счастливой, потому что с ними бог и любовь.

    Основной персонаж романа – Джо Кристмас. Он – Иисус Христос (инициалы J.C. и годы жизни). Сначала Фолкнер показывает нам его c неприятной стороны: бутлеггер и убийца. Но сразу за этим следует история жизни Джо, жизни, какой и врагу не пожелаешь. Сегодня она кажется фантазмагорическим кошмаром, но зная нравы наших американских соседей по планете, легко представить, что все так и могло случиться. Полоумный дед, готовый позволить умереть собственной дочери, лишь бы грех и плод греха, который еще и, вероятно, с примесью негритянской крови, были скрыты. Юфьюс Хайнс – иудейские первосвященники, радеющие за смерть Иисуса (Джо). Он осудил его и вынес ему приговор еще тогда, когда тот находился в чреве матери. Джо Браун (Иуда; неслучайна и его перемена имени с Лукаса на Джо, первая буква которого в английском языке соответствует первой букве имени Иуды) – ученик и предатель, за деньги выдавший своего друга и наставника.
    Единственный человек во всем мире, который действительно любил Джо – его бабушка. В конкретной истории она вместо Марии, матери Иисуса, но так же безропотна и слаба, не пытается противостоять своему мужу Юфьюсу, а только сдерживает его напор, принимая несправедливое отношение к мальчику со смирением. Джо, выросший вне крох даже этой любви, с глубокой ненавистью к себе и презрением, делает все, чтобы и конец его был не менее ужасным, чем вся жизнь, как будто чтобы самому поверить в собственное проклятье. С самых ранних лет своего существования он был изгоем, нигером, для своих белых товарищей. Только негры никак не могли принимать белого Джо за своего. Везде лишний, везде чужой и ненавистный в результате он начинает испытывать к самому себе чувства намного худшие, чем окружающие, но и в других он видит только лжецов и обманщиков, не способный поверить, что кто-то может отнестись к нему по-другому. Переломным моментом могла стать первая любовь. Однако ее финал только усугубил ситуацию: трудное испытание для каждого подростка, для Джо она становится приговором и последним подтверждением, что он недочеловек, не заслуживающий ни участия, ни симпатии. Цель его жизни – вызывать ненависть и злобу. Ведь он запросто мог бы начать сначала на новом месте. Но приговор уже был вынесен, Джо тащил свой крест на Голгофу.

    Еще один ключевой персонаж романа - Гейл Хайтауэр, Понтий Пилат. В его руках было попытаться спасти Джо, он же решается на это только в самый последний момент, когда для всех очевидно, что уже поздно. Хайтауэр – неплохой человек, вследствие неудачно сложившихся обстоятельств ставший изгоем в Джефферсоне. Он настолько зациклен на прошлом, на вере в то, что является перерождением собственного деда, что не живет свою жизнь. Неудивительно, что у него не сложились отношения ни с женой, ни с жителями города. Его существование бессмысленно и пусто. Байрон дарит ему шанс исполнить главную роль – спасти жизнь человеку, наверняка виновному, но точно не виноватому, подарив возможность все исправить, но Хайтауэр не способен реально оценить ситуацию, осознав все только в последний момент. Очень спорный персонаж, скорее отрицательный. Задумывавшийся изначально как главный герой рассказа «Темный дом», Хайтауэр становится второстепенным и все-таки важным персонажем сложного и многослойного романа. Его поступок мог бы изменить все. Однако старый Гейл предпочел пассивное безучастие, с опозданием осознав, что оно может быть смертельней и греховней любой деятельности.

    Вот это книга! Мало какие литературные труды производили на меня такое глубокое впечатление. Теперь я понимаю любителей Фолкнера. Он – бог. В его романе все идеально, все выверено, все спрятано и показано в нужной форме и объеме. На самом деле в «Свете в августе» поднимаются еще многие проблемы, тревожащие и волнующие современников Фолкнера и не только: права и принятие женщины, как равной, особенно в южных штатах; место изгоев и инакомыслящих в обществе; интеграция бывших рабов в круг по-настоящему свободных людей; повседневная жизнь и заботы бедняков. Однако на меня больше всего впечатлила основная история и ее библейский прототип. Многие авторы успешно и не очень обращаются к мифологии и Библии, но так, как это удалось Фолкнеру, больше не удавалось никому. Потому что он сам бог, бог от литературы.

  3. magical
    Оценил книгу

    Лето. Зной. Открываешь книгу и попадаешь прямиком на Американский юг, думая, что надышишься там раскалённым воздухом, не подозревая даже, что задохнёшься. Задохнёшься от глубины, пронзительности, страха смешанного с чувственным удовольствием и горечью, что жжёт на языке и перекатывается туда-сюда на ладони. Фолкнер в который раз приоткрывает для меня дверцу в мир, где любовь возникает из ненависти, где волк — друг человека, поскольку волк и есть человек. Страх, живущий рядышком и питающийся слабостями души, ненасытная жажда разрушать, с силой сжимать в руках чужое тело, чувствовать на себя воспламеняющие взгляды, бороться с существом, живущим внутри и не победить. И кажется этого достаточно, чтобы оттолкнуть от себя человека, который и есть Дьявол, но как он влечёт, как зазывает — нет шансов ему отказать. И каждый знает, кем он воспитан и кто дал ему имя. И нарекают того не Бог.

    Вся книга — ажурная нить, которая тянется через водную гладь и нет ей конца. Убеждаюсь, что Фолкнер истинный творец: из букв, доступных каждому и слов, которые они образуют, он составляет свой собственный слог, предложения и мысли, которые не появились бы на свет, не будь здесь когда-то его.
    Эти буквы сочны, предложения изысканны, а строй рифм озаряет твой путь:

    "Глубокая, раскатистая, разносится в летней ночи мелодия органа, слитная и широкая, воспаряет смиренно, словно сами освобожденные голоса принимают позы и формы распятий; восторженно, величественно и проникновенно набирает звучность. Но даже теперь в музыке слышится что-то суровое, неумолимое, обдуманное, и не столько страсти в ней, сколько жертвенности, она просит, молит — но не любви, не жизни, их она запрещает людям — как всякая протестантская музыка, в возвышенных тонах она требует смерти, словно смерть — благо. Словно одобрившие ее и возвысившие свои голоса, чтобы восхвалить ее в своей хвале — воспитанные и взращенные на том, что восхваляет и символизирует их музыка, они самой хвалой своей мстят тому, на чем взращены и воспитаны."

    И музыке этой не будет конца.

  1. Память верит раньше, чем вспоминает знание. Верит дольше, чем помнит, дольше, чем знание даже спрашивает.
    10 ноября 2018
  2. до чего ложной оказывается самая глубокая книга, если ее приложить к жизни.
    29 июля 2018
  3. человек будет действовать так, как его научила земля, где он родился.
    27 июля 2018