4,3
35 читателей оценили
520 печ. страниц
2017 год
Оцените книгу

О книге

В. Г. Зебальд (1944-2001) – немецкий писатель, поэт и историк литературы, преподаватель Университета Восточной Англии, автор четырех романов и нескольких сборников эссе. Роман «Аустерлиц» вышел в 2001 году.

Подробная информация

Переводчик: Марина Коренева

Правообладатель: Новое издательство

Дата написания: 2001

Год издания: 2017

ISBN (EAN): 9785983792012

Дата поступления: 02 марта 2018

Объем: 468.2 тыс. знаков

ID: 212255

  1. takatalvi
    Оценил книгу

    Посвящается Йоэлу,
    некогда влившему в меня коктейль из тех самых бабочек,
    останки которых Зебальд потом вывалил на вокзальный потолок.

    То, что история рассказана в почти до смерти избитом в XX веке стиле «я встретил крутого человека, и сейчас я расскажу о своих встречах с ним и его историю, которая из этих встреч выросла», у Зебальда замечательно исправляется рассказчиком, потому как сразу же становится понятно, что он и Аустерлиц – а это, между прочим, не место великой битвы в данном случае, а имя, или, точнее, фамилия, – друг друга стоят. Встретились две малость обдолбанных (в хорошем смысле) тени без места в мире, каждая со своими медленно шевелящимися тараканами, и зависают себе в удовольствие, разглядывая здания вокзалов и библиотек и размышляя об истоках и философии строений, времени, которое наверняка течет не так, как мы думаем, а заодно о мучительной гибели многолапых. Вы ведь, найдя на подоконнике дохлого мотылька, смахнете его? Герои этой книги – нет. Они замрут, представляя последние секунды жизни крылатого, и погрузятся в меланхолические вопросы о смысле бытия.

    Зебальд крутит текст в манере, немного напоминающей Сарамаго – на одном дыхании, Аустерлиц сказал, что этот сказал и так далее, никакой вам тут прямой речи, так, небольшие перерывы, когда рассказчик и Аустерлиц расстаются, чтобы поболтаться в жизненном астрале каждому по отдельности. При этом несколько неожиданно выбрасывается суть – она в том, что Аустерлиц – человек в некотором смысле без прошлого, что сильно повлияло на его жизнь, ибо оказалось, что болезненные пробелы детства нельзя вот так просто оставить без внимания. Нужны-с корни.

    Некогда, во время войны, он оказался в Англии, хотя на самом деле англичанином не был; вырос в чужой семье, забыл родной язык, жил под чужим именем, и весь этот процесс вынужденного превращения начался в таком раннем возрасте, что, если бы не неумолимая подкорка, время от времени подкидывающая странное, да некоторые жестокие фактовбросы (привет, ты вообще-то Аустерлиц), можно было бы и до старости горя не знать. Зачем Аустерлиц вываливает рассказчику свою историю, не совсем понятно, хотя тут можно спустить, все-таки, человек с пошатнувшейся крышей; но в целом очередная военная история о потере выглядит довольно оригинально.

    Во-первых, она изложена почти что в формате экскурсии. Тут вам рассказы, а тут реальные места и здания, вот, смотрите, Аустерлиц еще и исторический экскурс устроит, вместе со своей философией, что, как, почему и зачем появилось, и его архитектурные изыскания так вплетутся в историческую канву мира и наоборот, что уже и не разберешься, где что (и не надо). Во-вторых, она выложена будто случайно найденными фотографиями, чуть ли не насилу, как иногда кажется, соединенными сюжетной линией. Фото эти, кстати, тоже немного вводят в ступор. Не ждешь, читая о бабочках в художественной книге, что вот сейчас перевернешь страничку, а там хоп – бабочка. Здания, наоборот, очень кстати, но у большинства карточек больно любительский вид. Как будто автор просто распотрошил коробку старых фотографий, разложил их на полу и составил историю. Но, думаю, именно такого впечатления он и добавился – затхлого, реального, немного печального.

    Так постепенно сплетаются два одиночества, и буквально вытекает неспешное повествование, разбавленное причудами персонажей. В этом плане роман напомнил «Собирателя бабочек» Йоэла Хаахтелы – среднее между сном и реальностью, потому что таково состояние и рассказчика-передатчика, и Аустерлица.

    Мне очень приятно, что роман высокого оценили, отметили несколькими премиями и даже нарекли одной из главных книг современности, потому что я люблю такие вот странные, текучие вещи с глубокими посылами, пространными и размытыми маршрутами, и при этом – удивительно легкие. Потому что даже читая о печальных вещах, сложно не улыбаться тексту, в который словно бы вшили светлые лучики: глазу не всегда видно, но в голову попадают.

  2. KaterinaGarieva
    Оценил книгу

    Пожалуй, это была одна из самых сложных для меня книг за последние месяцы....

    Начну, наверное, с того, что после прочтения подобных произведений - таких странных, тяжелых и мне не совсем понятных - у меня заметно снижается самооценка. Увы, мне начинает казаться, что я катастрофически глупа, раз не вижу в таких книгах той гениальности, что находят многие, ставящие им хорошие оценки.

    Но да, ничего гениального в произведении Зебальда я не увидела! Более того, проникновенного, тонкого и великого - тоже.
    С первых строк я поняла, что стиль автора мне нисколько не импонирует. Длине предложения может позавидовать и Эжен Савицкая , с его-то любовью к запятым. А уж про длину абзацев в этой книге страшно сказать... Сколько их было всего? Мне показалось, что не больше 10, но специально я не считала.

    И весь этот словесный поток буквально обволакивает читателя, не давая продохнуть. Повествование ведется от первого лица, имени человека, рассказывающего нам про Жака Аустерлица автор не дает. И вся основная часть книги вертится именно вокруг Жака.
    А теперь представьте. Огромный абзац, с тонной длиннющих предложений, где даже нет деления на диалоги, море запятых и максимум ответвлений от сюжета. Звучит интересно? Мне кажется, что нет. Мысль автора частенько уводила его куда-то вдаль, из-за чего я терялась в этом нескончаемом потоке словоблудия (прошу прощения за формулировку) и порой уже с трудом понимала, как связано то, что я читаю сейчас, с тем, что было страницу назад.

    Вот за что спасибо автору, так это за открытость его персонажей. В эмоциях Аустерлица и повествователя, если такие были, я буквально купалась. Бывали моменты, когда книга действительно меня поглощала, было настолько интересно, что я не могла оторваться.
    Но проблема еще в том, что читать ее долго для меня было невозможно. Этот поток слов буквально накрывал меня с головой, я переставала понимать их значение, и мне приходилось делать довольно долгую паузу в чтении. А после этой паузы уже приходилось заставлять себя возвращаться к книге, потому что одна только мысль о возвращении в эти нескончаемые предложения повергала меня если не в ужас, то в легкий страх уж точно....

    И да, сюжет сквозь все это тоже проглядывался довольно смутно. Порой, возвращаясь к чтению, я не могла вспомнить, о чем вообще говориться, кто все эти люди, что происходит и куда бежать. Пару раз я пробовала возвращаться на несколько страниц назад, но ничего хорошего из этого не вышло, я запутывалась только еще больше...

    В общем, местами книга "Аустерлиц", мне понравилась. Но этих мест было настолько мало, что их спокойно перекрыло все то, что пришлось мне не по душе...
    Поэтому хорошую оценку книге я поставить не смогла. И рекомендовать эту книгу тоже не могу.

  3. RoxeyRite
    Оценил книгу

    Жаль, но я не прониклась. Очень тяжёлый для меня слог, нереальной длины предложения, бесконечного размера абзацы и постоянные отклонения от линии повествования на какие-то воспоминания и незначительные детали напрягают и не дают сфокусироваться на происходящем. Постоянно приходилось возвращаться на пару предложений (читайте: страниц) назад, чтобы разобраться, с чего всё, собственно, начиналось и как пришло туда, куда пришло. К тому же, так как сейчас нет возможности сесть и спокойно погрузиться в книгу, читаю я короткими урывками в течение дня, и каждый раз не понимаю, что происходит и о чём идёт речь.

    В общем, пока что впечатления не самые радужные, но, видимо, просто время совсем для этой книги не подходящее сейчас. Надеюсь вернуться к ней, когда смогу уделять больше времени чтению, так как подобные произведения, дабы погрузиться в них полностью и не терять нить происходящего, нужно читать взахлёб и желательно от начала и до конца за раз.

  1. Внутри, по дорожкам между могилами, прохаживалась поразительно крошечная старушка, лет семидесяти, в домашних тапочках – служительница, как выяснилось чуть позже. Сопровождала ее крупная, почти с нее саму ростом, седая бельгийская овчарка, которую звали Билли и которая была необычайно труслива. Глядя на эту пару среди весенних лип с просвечивающими на свету листочками, сказал Аустерлиц, можно было подумать, что ты попал в сказку, которая, как и сама жизнь, успела состариться за истекшее время.
    7 сентября 2018
  2. ло мне выйти чуть позже на пустынную площадь, как мне сразу ясно представилось, будто их всех не вывезли отсюда, будто они продолжают здесь жить, как и прежде, втиснутые в эти дома, подвалы, чердаки, будто они снуют по лестницам вверх-вниз, выглядывают из окон, ходят по тротуарам улиц, переулков и даже заполняют молчаливым собранием все серое пространство воздуха, заштрихованного дождем. Эта картина так и застыла у меня перед глазами, когда я сел в старенький автобус, возникший словно из ниоткуда и притормозивший прямо передо мной, в нескольких шагах от музея.
    6 сентября 2018
  3. я снова очутился, не знаю, в который раз, перед щитом, на котором было написано, что в декабре 1942 года, то есть как раз в то время, когда Агата была доставлена в Терезин, тут, в гетто, на территории площадью не более одного квадратного километра, находилось единовременно шестьдесят тысяч человек, и стои
    6 сентября 2018