Надо сделать два отступления в самом начале разбора этой дорожной организации)
Первое - я читала в любительском переводе. Потому что я с самого начала знакомилась с Мокристом именно с любительского перевода и мне не надо было подстраиваться под другие имена героев. Ну и еще я как-то сильно впечатлилась переводом первой же фразы:
Дэвиду Пратчетту и Джиму Уилкинсу, двум отличным инженерам, которые учили своих сыновей быть любознательными.
Это было из любительского, а в официальном переводе фраза звучит так:
Посвящается Дэвиду Пратчетту и Джиму Уилкинсу – двум блестящим инженерам, которые научили своих детей осмотрительности.
Сижу и до сих размышляю, что это за слово такое было, что одновременно и осмотрительность и любознательность обозначает?))) Порадовалась, что любознательность в любительском переводе и уверилась, что с этим переводом мне будет веселее.
И вот тут я перейду к пункту два. Многие пишут, что эту книгу уже писала дочь автора по заметкам отца, а не сам Пратчетт. Не знаю, сведения не проверяла, но есть некоторые детали, которые бросаются в глаза и вот тут я не знаю на кого грешить, автора, который не автор или переводчика, который не переводчик? Потому что если ты не профессиональный переводчик, то точность стиля выдержать не можешь и это понятно. Но я грешу все же на автора, потому что у меня претензия только к одному персонажу и странно было бы, если переводчик только его не смог осилить.
И вот теперь перейду к самой книге)
Мне нравятся истории про Мокриста. Они восхитительны своей фееричностью. Происходящее всегда в движении, у героя нет возможности для вздоха, но при этом читается все равномерно, нет скачков для читателей, читатель сидит в уютной люльке и наслаждается книгой. "На всех парах" уступает первой книге, но надо сказать, что и вторая уступает первой по накалу страстей, по самой интриге, так что у меня не было особого разочарования от того, что я не читаю подобное "Делай марку", потому что уже вторая книга говорила, что Пратчетт не может повторить первой книги. Если смотреть как развиваются книги всей серии Плоского мира, то видно, что последние сильно уступают первым и это не привыкание или усталость от героев, это объективно сам автор не смог удержать заданную планку. Наверное, только в цикле про Стражу я увидела, как автор решил проблему создав интересную книгу, уже другую, вроде бы из того же мира, в том же стиле, но сильнее, как второе дыхание, как развитие серии - это Ночная Стража. Но тот же Пятый Элефант хоть и хорош, но падает под ноги Ночной Стражи и повторить революционный рывок для серии не может. Поэтому не думаю, что основная ветвь повествования в своей слабости - это заслуга дочери автора. Подозреваю, что и сам Пратчетт не написал бы вторую Делай марку. Но как бытовое фэнтези - это идеальный вариант. Я еще подозреваю, что особым шиком было бы, если бы тут больше подчеркнули проявление стимпанка, в конце концов это ведь смесь магии и технологии, и викторианские костюмы тут тоже есть) Может быть сам Пратчетт смог бы, а дочь не могла, право не имела делать что-то другое. И получилось просто добротное бытовое фэнтези о том, как появился паровоз и начали прокладывать первые рельсы и потекли деньки и люди. Потекли политические течения. Общество всколыхнулось, и распространились идеи. Красиво. Но не сильно. Не так сильно, как могло бы быть. Но как я и сказала, что дано Юпитеру, то не дано быку, в данном случае, дочери.
Но добротное бытовое фэнтези это лучше, чем недобротное нечто) Поэтому я не горюю, я радуюсь, что получила завершение истории из Пятого элефанта, что получила еще одну историю о Мокристе и получила не только историю о почте, но и о поездах)
У меня только одна претензия к книге. Претензия и сожаление. Это Ветинари. Сам Пратчетт очень умел был в том, как описать этого тирана, чтобы он выглядел очаровательным как ведерко с котятами. Чтобы он был холоден и привлекателен, чтобы от его не смешных шуток было смешно, от его тихих неугроз было страшно. Пратчетт, а за ним и переводчики умело описывали этого персонажа. В этой же книге не было Ветинари. Не было тонко и достоверно описанной всколыхнувшейся любви к поездам, не было красоты в выплеснувшемся насилии. Его речь была глупа и перегружена угрозами. Все это было лишним, не нужным для такого героя. Вот тут и видно, что это не Пратчетт, он был очень обходителен с этим героем, он чувствовал грань и красоту его власти. Девочка, как все девочки бухала как чувствовала. Она не понимала разницы между высказанной напрямую угрозы и угрозы скрытой за холодной вежливостью с улыбкой на тонких губах. Печаль. Печаль в любых вариантах, Пратчетт не смог, дочь его не смогла, переводчик не осилил. Герой потерян. Эта книга должна была быть его праздником, а получилась печалью для читателя, потому что героя в книге не оказалось.
И все же книга больше радует, потому что в ней все так же есть интересные мысли автора, его наблюдения, его любовь и юмор, просто все не такое острое, но Пратчетт тем и нравится своим поклонникам, что он добрый писатель. Хоть в этой книге проявилась некая жестокость, а хотя скорее все же жизнь, где есть место смерти, которую сложно объяснить, но есть и место дружбе, когда твой враг становится твоим другом и продолжателем твоей идеи. Эта книга как прощание на вокзале, когда ты знаешь, что автора больше не увидишь, и раздается последний гудок поезда и слышится довольно приятный шум, почти гипнотический...
