Стивен Кинг очень талантливый рассказчик. Можно много говорить о том, насколько его литературный язык богат (не скажу, что он прям сыпет разными литературными приемами – его арсенал как писателя не такой большой), какой он внес вклад в культуру (вклад, конечно, огромный – но это предмет отдельного спора), но с главным поспорить сложно – Стивен Кинг блестящий повествователь. Это и некоторое скрытое напряжение, которое присутствует в его книгах, это специфических синтаксис, это умение проникать в сознание читателя (он то думал, что проникает в сознание среднестатистического американца – ан нет, возможно наскоком, но он ухватил что-то общечеловеческое), это и чувство щемящей ностальгии, которым он умеет приправить свои произведения – все компоненты для формирования хорошего рассказчика. Собственно, Кинг не просто хороший рассказчик – а гениальный рассказчик, и тем интереснее читать его книги, находящиеся за рамками его признанного таланта.
Кинг – филолог (а по образованию, напомню, он филолог по классической английской литературе) раскрылся нам в произведении «Как писать книги» - невероятно талантливой работе, в которой он дает главный (и очень мудрый) совет как стать хорошим писателем – писать по 20 страниц в день в течении 20 лет, и через это время, какой бы ты ни был до этого – ты будешь хорошим писателем. Кинг – сценарист прогремел в своем сценарии «Буря столетия» . Не буду говорить, что экранизация получилась бесспорной – но ему вообще не везет с экранизациями. Кинг – фанат спорта проявил себя в книге «Болельщик» и в книге «Девочка, которая любила Тома Гордона» . Кинг успел побыть даже либреттистом – по его либретто есть мюзикл «Братья-призраки из округа Даркленд». А в этой книге Кинг предстает нам, наверное, в самой естественной для себя роли как автора ужасов – в роли культуролога.
Культурология страха унизительно плохо изучена. Что мне приходит в голову, если сильно не напрягаться? Жак Делюмо Ужасы на западе . Дина Хапаева Кошмар: литература и жизнь ? Я выдохся – задумался минуты на две, но больше по данной теме не вспомнил работ – по крайней мере в моей личной библиотеке их нет. А между тем тема интересная не только с позиции культурологии, но и психологии, и, конечно, философии (один только Кьеркегор с его Страх и трепет чего стоит). И тут, значит, Стивен Кинг, «мастер ужасов» раскрывает свое видение на проблему.
Два важных момента: 1. Мне не страшно читать книги Кинга – что-то наподобие страха я испытал один раз, когда читал вторую по очереди (кстати, это оказалась и вторая написанная Кингом книга) – Жребий (в переводе Эрлихмана , тогда другого не было, том самом, где концовка – чистая отсебятина Эрлихмана, ибо в книге, с которой он переводил, не было последних страниц). Далее литературные приемы мне стали понятны – и после этого страх ушел. Анализ – лучшее лекарство от страха; 2. Идею запуска читателя в свою «творческую кухню» я не то чтоб не могу поддержать, но отношусь к этому с осторожностью. Я, как потребитель колбасы, не хотел бы знать, из чего ее делают (хватит с меня политики) – может, знание о том, из чего делают ужасы, тоже излишнее? Но Кинг не боится открывать двери в «святая святых» любого писателя – и делает это нарочито широко, по-американски, в духе протестантской этики – и за эту его позицию (а это именно позиция) я не могу его не уважать.
Сама Пляска смерти (Danse Macabre в оригинале, но на русский переводят даже крылатые латинские выражения – боятся, что отечественный читатель ничего не поймет) выросла из курса лекций, которые он читал в университете, будучи уже известным писателем – это придает ей определенный налет академичности и сухости. Сказать, что вы здесь встретите блистательного рассказчика Кинга – значит соврать. Не встретите. Но это не главная проблема книги для русскоязычного читателя – главная проблема кроется в материале книги, и именно поэтому данная книга никогда не будет популярна в России – она апеллирует к произведениям, которых наш читатель просто не знает.
Все мы родом из детства – Кинг, и это хорошо известно, проявлял интерес к жанру ужасов еще в детстве – в т.ч. под воздействием среды. Мало кто в России вообще слышал (по крайней мере до выхода фильма Тима Бёртона) словосочетание Мрачные тени – тогда как это был культовый сериал не только для Бёртона и для Кинга, но и для Тарантино. Увы, культурный разрыв в «массовой» культуре США и СССР - огромен. Данный разрыв сократился в 90-е – когда много чего хлынуло в Россию, но вот беда – книга работает в периоде с 50-х по 80-е годы ХХ века, т.е. именно в период формирования Кинга как личности и Кинга как писателя, и периода, который почти целиком неизвестен в России.
Что из перечисленного в книге может знать даже достаточно начитанный и интересующийся американскими хоррорами (я интересуюсь, скорее, трэш-фильмами конца 80-х – начала 90-х) человек? Ну, Сияние Кубрика – и то, только потому что оно по Кингу и снято Кубриком. Из маститых режиссеров: Час Волка Бергмана, Голова-ластик Линча, ну может Ангел-истребитель Бунюэля (хотя здесь я уже сомневаюсь). Если спуститься чуть пониже уровнем – будет легче. Тут и Ночь живых мертвецов Ромеро, и Изгоняющий дьявола Фридкина, и Чужой Ридли Скотта, и Вторжение похитителей тел Кауфмана, и Плетеный человек Харди. Ну, может быть еще Мартин Джорджа Ромеро. Если подойти к моему любимому трэшу или хоррорам уровня пониже - это и Хэллоуин Карпентера, и Судороги Кроненберга, и Техасская резня бензопилой Хупера. Вот почти все, что я могу идентифицировать осмысленно – и это даже не 1/10 из упоминающегося в книге. А всякие телепередачи и радиопостановки это вообще недосягаемый для меня уровень – думаю, как и для американца, если он родился не в 40-е, а в 80-е.
В итоге получается странная вещь – интереснейший анализ происходит на материале, который тебе вообще неизвестен, и ты никак не можешь его ассоциировать с собой и своим опытом – да, в СССР с ужасами было плохо (хотя, конечно, случались прорывы, в большинстве своем относимые уже к перестройке и позже, типа Прикосновения Мкртчяна). Наверное, это самая большая обида на Кинга – он пишет о явлении на совершенно чуждом материале, будто он из другого мира – никак это с реальностью человека, живущего в России, не соотносится. Даже мне, как фанату Баек из склепа, продираться через нагромождение названий, которые ты не знаешь, и даже никогда не посмотришь, потому что их время ушло – было достаточно тяжело.
Я не могу оценить это исследование плохо – это было бы несправедливо, оно хорошее. Но и хорошо я его тоже не могу оценить – просто оно для англоязычного читателя; человека, близкого по возрасту Кингу – вот он прочтет большую часть вещей, у него, возможно, появится то самое щемящее чувство ностальгии, в котором Кинг так мощен – у меня оно не появилось.
По природе страха высказаны достаточно банальные вещи – но здесь трудно ожидать от Кинга прорыва, когда профессиональные культурологи не могут его совершить – а ведь жанр «хоррора» находится в глубоком кризисе. Ну да Кинг и так пытался и пытается преодолеть этот кризис – многим такого и не снилось, обвинять его в том, что он еще и теорию не сдвинул – это уж простите.
Как итог – читать можно, и даже интересно, тем более что Кинг, видимо, понимая, что львиную долю из перечисленного никто не посмотрит – активно пересказывает произведения, но вот никакого откровения ждать не стоит. Впрочем, его не стоит ждать ни от какой книги.
