Три дня чтения в подарок
Зарегистрируйтесь и читайте бесплатно

Город Брежнев

Город Брежнев
Читайте в приложениях:
Книга доступна в премиум-подписке
642 уже добавили
Оценка читателей
4.42

В 1983 году впервые прозвучала песня «Гоп-стоп», профкомы начали запись желающих купить «москвич» в кредит и без очереди, цены на нефть упали на четвертый год афганской кампании в полтора раза, США ввели экономические санкции против СССР, переместили к его границам крылатые ракеты и временно оккупировали Гренаду, а советские войска ПВО сбили южнокорейский «боинг».

Тринадцатилетний Артур живет в лучшей в мире стране СССР и лучшем в мире городе Брежневе. Живет полной жизнью счастливого советского подростка: зевает на уроках и пионерских сборах, орет под гитару в подъезде, балдеет на дискотеках, мечтает научиться запрещенному каратэ и очень не хочет ехать в надоевший пионерлагерь. Но именно в пионерлагере Артур исполнит мечту, встретит первую любовь и первого наставника. Эта встреча навсегда изменит жизнь Артура, его родителей, друзей и всего лучшего в мире города лучшей в мире страны, которая незаметно для всех и для себя уже хрустнула и начала рассыпаться на куски и в прах.

Шамиль Идиатуллин – автор очень разных книг: мистического триллера «Убыр», грустной утопии «СССР™» и фантастических приключений «Это просто игра», – по собственному признанию, долго ждал, когда кто-нибудь напишет книгу о советском детстве на переломном этапе: «про андроповское закручивание гаек, талоны на масло, гопничьи „моталки“, ленинский зачет, перефотканные конверты западных пластинок, первую любовь, бритые головы, нунчаки в рукаве…». А потом понял, что ждать можно бесконечно, – и написал книгу сам.

Лучшие рецензии и отзывы
MarchingCat
MarchingCat
Оценка:
17

Моё Спасибо Шамилю Идиатуллину. Он написал роман, какой хотел бы прочитать сам, но при этом и такой, какой всегда хотел прочитать и я. Такой, где просто и честно про школьников 1980-х. Такой, где без крайностей. Но честно. Просто - как оно было.
И чудесно, что не мемуары, а роман. Усреднение, некоторое обобщение и концентрация явлений и событий больше показывают эпоху, чем личный опыт одного человека.
Производственные моменты, что уже отмечалось в отзывах, тоже очень хороши. А ещё - пионерский лагерь, магазины, общаги, быт - вот и срез жизни людей целого десятилетий.
Сам я в восьмидесятые был чуток помладше главного героя, но многое осталось в памяти. Так что и ностальгия сыграла свою роль.
Очень доволен временем, проведённым за чтением этой книги. Ещё раз спасибо автору.
Не могу не отметить лишь один крупный (ИМХО) недочёт. Это, собственно, финальные события романа, а именно - поступок Витальтолича в гараже (кто уже прочитал - поймёт) - ну никак он не укладывается в тот образ Виталия, который автор обозначил за роман.
Зато финальные слова романа диво как хороши. В них одна из ключевых черт советского (русского) человека:
"Но мы, наверное, что-нибудь придумаем."

Читать полностью
Ekaterina_Karetni...
Ekaterina_Karetni...
Оценка:
10

Недавно я узнала, что у Шамиля Идиатуллина вышла книга, которая вроде бы писалась десять лет и которая про время – почти то, что мне удалось застать (или зацепить краем). Правда, город совсем чужой. И... Не про девчонок, короче. Хотя, что уж греха таить? Мне с самого раннего детства было интересно: что творится у мальчишек в голове. То есть, не как бы мальчишка поступил в той или иной ситуации и даже не что бы он почувствовал, а именно мысли. Как, о чём, почему и за что.
Сказать по правде, книг, в которых можно заглянуть в голову к мальчику-подростку и так, чтобы не осталось ощущения фальши, совсем немного. А если ещё честнее – их и нет почти. С ходу могу вспомнить только трогательно-искреннего Холдена Колфилда из романа «Над пропастью во ржи» Джерома Сэлинджера и гораздо менее известного у нас, погибающего от собственных противоречий Вилфреда Сагена (героя трилогии «Маленький Лорд», «Тёмные источники», «Теперь ему не уйти» норвежского писателя и журналиста середины двадцатого века Юхана Боргена). И всё. Теперь назову ещё третьего – Артура Вафина.
Я начала читать, как часто у меня бывает, слегка сомневаясь "зачем мне всё это". Прочитала несколько страниц. Фыркнула. Прочитала ещё. Похлопала ресницами. Ещё. Покраснела.
А потом произошло непонятное. Я поняла, что провалилась в текст целиком, и мне уже неважно, что тема "не моя" и герой "не мой" и город. Нормально всё. И тема моя, и герой мой. А город... Рабочая окраина Ленинграда, оказывается, отличалась от этого города не слишком сильно.
На самом деле, это было полное погружение. В то время, в то место действия, в ту жизнь. Жизнь героев книги (а их не так уж и мало). С ощущением, что руку протянешь – дотронешься. И голова, душа, сердце (или что там ещё?) переполнялись и даже, кажется, болели. От эмоций. От ожидания и тревоги. И от сопереживания.
Не буду про сюжет, не буду про производственную линию, не буду про пионерский лагерь. Даже про любовь не буду. Да, всё это в "Городе Брежневе" есть. И как по мне, сочетается тонко, профессионально и абсолютно уместно. Я не скажу ни про какой эпизод: "а вот здесь лучше бы" или "если бы сократить". Потому что не лучше. И не сократить. Мозаика текста, на мой взгляд, сложилась практически идеально.
Я дочитала. Всё дочитала, и уже прошло несколько дней. Но меня пока не отпустило. Нет, конечно, потом это пройдёт. Но я точно перечитаю "Город Брежнев" и, скорее всего, не однажды.

Читать полностью
majj-s
majj-s
Оценка:
10

У хорошего писателя непременно есть черта, отличающая его от других, яркая особенность. Для прозы Шамиля Идиатуллина это эффект внезапного погружения. Сколько бы ни объясняли высоколобые критики, что книги следует читать с отстранённостью ломбардного оценщика, и вовсе не за тем, чтобы максимально слиться с героем; прочувствовать полноту его переживаний. Но любование стилистическими красотами, поиск аллюзий и упоение аллитерациями — все-таки дело десятое. А читаем мы для ощущений. Потому что чтение, как никакое другое занятие, как ни один из созданных наукой гаджетов, позволяет войти в иную реальность.

Видеть глазами другого человека, что видит он; слышать, что он слышит; обонять, осязать, чувствовать вкус. Наслаждаться и ощущать боль, и вздрагивать от унижения, горечи, безнадежности. Я не оговорилась, ритуальная инициация даже важнее, чем «сон золотой» - пройди это опосредованно и в реальной жизни чаша сия минует тебя. Прививка по методу Луи Пастера или шаманское камлание — кому что ближе. Так вот, этот автор умеет что-то такое делать со своим читателем, что заставляет последнего мгновенно и неотвратимо впрыгнуть в шкуру героя. Только что ты была взрослой, умудренной жизнью женщиной, а следующее мгновение встречаешь мальчишкой под бетонной тяжестью обрушившихся на него проблем. И как/когда превращение случилось — поди разбери. Так было с «Убыром», с обеими частями, то же довелось пережить с «Городом Брежневым».

Итак, его зовут Артур, он живет в Набережных Челнах, только в тот период город называется иначе, именем «мелкого политического деятеля во времена Аллы Пугачовой». И в этом городе совсем недавно построен завод, который обеспечит страну грузовыми автомобилями мирового уровня (угу, как в Тольятти, где теперь живу я, чуть раньше построили завод легковых авто мирового, хм, уровня). Артуру четырнадцать, мальчик крупный для своего возраста. Отец главный инженер одного из камазовских заводов (КамАЗ - не предприятие в городе, но город, построенный, чтобы обслуживать конгломерат предприятий).

Артурик единственный ребенок в семье и если вы сейчас подумали: ясно, мажор, - то глубоко ошиблись. Отец героя, Вазых Насихович для коллег и подчиненных, Вадик для жены - горит на работе и живет работой (и это правильно, как по мне, мужчина без дела - не мужчина). И он не хапуга, не рвач, не коррупционер. Что, не было уже такого к 82 году? Я тоже думала - то было время слегка напуганных андроповским закручиванием гаек и "трудовой дисциплиной" несунов. Все тащили под шумок, до чего могли дотянуться или использовали служебное положение

("воруют дураки, умные живут на зарплату, но из уважения помогают друг другу").

Может быть это диаметральное расхождение в оценке приоритетов того времени обусловлено тем, что мое детство (а мы с героем почти ровесники, он на год старше меня, как я на год старше автора) прошло в Азии - другой менталитет. Мы сталкивались с другими проблемами и решали их несколько иными способами. И теперь уже я говорю не о мире взрослых, а о тогдашних своих ровесниках. Наши мальчики (пацаны, да) тоже дрались, но не квартал на квартал, Алма-Ата вообще не делилась по такому принципу, там районы, и подросток из одного конца города мог спокойно появиться в любом другом, ну, если не вести себя чересчур дерзко.

Мир книги - это мир искусственно созданных изолятов, именно так строились крупные градообразующие предприятия. Совершенно особая социодемографическая ниша - в один котел свалились деревенские, что искали лучшей доли в городе; перекати-поле из числа городских, кто подался за тридевять земель, соблазненный обещанными надбавками и соцпакетом; молодежь по распределению как учительница Марина Михайловна и специалисты как отец Артура.

Понимаете, не десятилетиями складывавшиеся отношения и разграничение сфер, а такая вот солянка сборная с неминуемой борьбой за власть среди представителей второго поколения. Я теперь живу в городе, который строился по тому же принципу и деление на кварталы здесь четкое, и свары полвека назад были такими же, как те, что в книге.

Я иногда думаю, кто из этих ребятишек вырастет и что они сделают через десять лет. Со страной, с миром. И страшно становится.

говорит один из героев, что ж, здесь было несладко и тольяттинские криминальные войны девяностых гремели (когда те детишки выросли). Но мир устоял. Мир - саморегулирующаяся система с куда большим запасом прочности, чем может показаться.

Чего не скажешь об отдельном человеке. Помните, у Стинга: "How fragile we are" - "Какие же мы хрупкие". Я говорила прежде о ритуальной инициации, так вот, Шамиль Шаукатович проводит своих героев через нее полной мерой (высшей, я бы даже сказала). Это уже не Крапивин, если искать корней, но в большей степени Железников и Лазарчук и в какой-то момент думаешь себе: да что же он делает, забыл что ли о нашей хрупкости? Помнит, к финалу не все доберутся, просится метафора о лифте, который может быстро и с невиданным комфортом доставить наверх, а может вдребезги разбить при падении.

И еще одна, о том, что подземелья не так страшны. Раз уж затеялись вспоминать хорошие песни,то из Высоцкого: "Коридоры кончаются стенкою, а туннели выводят на свет". Те, кто нам дорог, выйдут на свет, зачерпнув дополнительной силы от корней, которые как известно, под землей. Как по мне, без последнего можно было бы обойтись, но такова природа таланта Идиатуллина, что вдохновение его во многом окрашено астрологическим четвертым домом: Мать-Сыра Земля; преданья старины глубокой и в конечном итоге семейные ценности. Каждый пишет, что он слышит.

Мне тут маленькая птичка на хвосте принесла о лонг-листе Большой Книги 2017, буду держать кулаки. Теперь уже короткий лист БК (приписка от 31.05.2017). Не зря кулаки держала.

Читать полностью
Лучшая цитата
Но в Челнах я девять лет, почти с самого начала КамАЗа, и всяких повидал, и драчунов, и хулиганов, и с учета пацанов, вы знаете. Но вот этих – боюсь. Честно. Потому что волков вырастили.
В мои цитаты Удалить из цитат
Оглавление