Три дня чтения в подарок
Зарегистрируйтесь и читайте бесплатно

Тайный год

Тайный год
Читайте в приложениях:
Книга доступна в премиум-подписке
643 уже добавили
Оценка читателей
3.96

Михаил Гиголашвили (р. 1954) – прозаик и филолог, автор романов «Иудея», «Толмач», «Чёртово колесо» (выбор читателей премии «Большая книга»), «Захват Московии» (шорт-лист премии НОС).

«Тайный год» – об одном из самых таинственных периодов русской истории, когда Иван Грозный оставил престол и затворился на год в Александровой слободе. Это не традиционный «костюмный» роман, скорее – психодрама с элементами фантасмагории. Детальное описание двух недель из жизни Ивана IV нужно автору, чтобы изнутри показать специфику болезненного сознания, понять природу власти – вне особенностей конкретной исторической эпохи – и ответить на вопрос: почему фигура грозного царя вновь так актуальна в XXI веке?

Лучшие рецензии и отзывы
Romansero_55
Romansero_55
Оценка:
31

Давно ждала меня книга Михаила Гиголашвили «Тайный год» (2016) об Иване Грозном. Читался роман медленно, но не по причине неудобоваримости текста или ещё какой-нибудь зауми. Просто требовалось много времени для обдумывания и оценки каждого эпизода. Хочу предупредить каждого, кто возьмётся её читать: не спешите, не читайте одновременно/попеременно с другой книгой, найдите время только для неё. Понравится она вам или нет — это уже другой разговор, но книга явно стоит потраченного на неё времени.

В принципе, всё о романе сказано в аннотации. Вот и буду танцевать от этой печки. (Редко бывает, когда аннотация даёт достоверное представление о книге. В данном случае – срослось.)

Итак. «”Тайный год” — об одном из самых таинственных периодов русской истории, когда Иван Грозный оставил престол и затворился на год в Александровой слободе». Да, действие романа (если то, что там происходит, можно назвать действием) относится к этому периоду. Сколько историков, столько и версий отчего, почему и зачем это случилось. Однозначных оценок автор романа не даёт, во всяком случае, в историческом ключе. Всё дело в личности самого царя, а это, как вы понимаете, та самая тайна, которая велика есть. Что-то среднее между нервным срывом и желанием избежать необходимости разрулить последствия той каши, которую сам и заварил.

«Это не традиционный “костюмный” роман, скорее – психодрама с элементами фантасмагории». Безусловно, это не «костюмный роман», и вообще не исторический роман, каким мы привыкли его видеть. Если говорить о жанре, то я бы отнесла его к магическому реализму, в последние десятилетия набравшему силу в постмодернистской литературе, за что ему большое человеческое спасибо. К тому же надоели все эти паки и иже Херувимы, которые, собственно, не имеют никакого значения ни в историческом, ни в литературном контексте. Всё равно мы не знаем, как раньше люди говорили, и плохо понимаем логику наших предков, живших 500 лет назад. Не скажу, что речь героев романа современна, скорее она стилизована под старину, но не более того. Поэтому читателю легко понять, о чём собственно речь, и даже не приходится напрягаться, что преодолевать непривычные лингвистические конструкции.

Фантасмагория? Да, в умеренном количестве, в том самом, которое не позволяет загнать книгу в столь ненавистную мне область фэнтази, где автор резвится, как ему вздумается, а читатель и не собирается верить ему, потому как — фэнтази же.

«Детальное описание двух недель из жизни Ивана Грозного нужно автору, чтобы изнутри показать специфику болезненного сознания, понять природу власти – вне особенностей конкретной исторической эпохи – и ответить на вопрос: почему фигура грозного царя вновь так актуальна в ХХІ веке?» Всё так, торжественно клянусь.

Сознание Ивана Грозного в романе не столько болезненно в медицинском отношении (хотя уже в детстве было внедрён в него микроб того зла, которое потом затопило всю страну), сколько в нравственном. Безграничная власть – вот то, что способно изломать психику любого человека.

«Как человече я всех людей могу простить, как царь – никого. Не имею права – так исстари заведено. Как человече – я тих и робок, как царь – зол и грозен, ибо по-другому правления не удержать». «Без меча и огня не обойтись! Чуть дашь слабину – тотчас сумятица сеется, воровство зреет, взяткование цветёт. Что же поделать, если хорошего и доброго мой народ не понимает, только посохом по вые!» «Ведь как учили волхвы и колдуны? Чтобы избежать худшего – сам твори наихудшее: тогда и худшее отстанет, испугается, отойдёт. Вот и творил! И своим всё худшее изгонял прехудшим, кругом себя огнём и мечом очищал, чтоб никакая зараза не подкралась!»

А как итог:

«Народ видит, что царь зверь, и тоже звереет и зверствует».

Природе власти, а конкретно – власти на Руси (здесь своя специфика) посвящено множество страниц романа – если не все. Трёхсотлетнее татарское иго, постоянные войны и с западными и с восточными соседями, отстаивание своей национальной и религиозной идентичности – всё это приправлено неограниченной властью ОДНОГО человека, от личности которого зависит ВСЁ! Тут впору свихнуться – и не только этому ОДНОМУ человеку, но и всему государству.

А государство разрастается, пока только на восток, уже за Урал перебралось, Сибирь под себя подминает, к границам Китайской империи потихоньку подступает. И начинаются метания: кто мы – Европа или Азия? мы с Западом или с Востоком? (До сих пор нерешённый вопрос). И во сне явившийся Кирилл Чудотворец пугает:

«А будет то: князь Вьюг придёт с востока и поработит человеков нищетой и тиранией, а князь Граюг придёт с запада и поработит людей богатством и роскошью, и какое иго будет тяжче – неизвестно. Князья начнут оспаривать друг у друга землю и небо. И в конце битвы оба выйдут побеждёнными, а народы взбесятся и перебьют друг друга».

В романе Иван Грозный по-человечески тяготеет к Европе, восхищается её богатством и деловитостью, образованностью и предприимчивостью. И одновременно – не доверяет ей по этим же причинам. Слишком умные да заносчивые, да и его, владыку огромных земель, себе ровней не считают: мол дикарь и дикарями повелевает. «Пусть пока фряги [европейцы] кумекают и придумываю мы поглядим, а потом навалимся и разом всё отберём!» — говорит он своему приближённому, явно европеизированному Роману Биркину. На что тот ему возражает:

«Ежели росс встаёт с колен – то сразу на кого-нибудь наброситься должен? По-хорошему нельзя ли доказать, что мы – великая сила? А то мы с азартом побьём кого ни попадя, потом постоим-постоим – да и обратно повалимся в спячку. С печи — на бой, с боя — на печь! Не дело это, государь, а морочный путь! Неужто сие есть наша бесконечная дорога?»

Желание прогресса – и боязнь его, борьба с взяткованием — и любовь к дорогим подношениям, а то и откровенное вымогательство их, рассуждения о мире – и постоянные ссоры с западными и восточными соседями, рассуждения о божественном – и попирание всех законов божеских, — и всё это в одном человеке, а через него и во всём народе. Тогда? Теперь? Всегда? Тут есть над чем поразмыслить…

P.S. Претензия к автору: через весь роман проходит дикое название государства – Московия. Да не было никогда на Руси такого названия государства. Никогда русские/русичи/россы не называли себя московитами. Московитами называли себя жители Москвы и Московского княжества и продолжали себя так называть и после того, как Московское княжество стало объединять/завоёвывать другие русские княжества. Московия – это чисто западная придумка, отрицающая национальное родство народов, населяющих прочие, не московские земли. Получается, что тверичи или новгородцы, присоединённые к Московскому княжеству, стали московитами? Да ни за что. Все они/мы были русскими/россами. На том стоит и стоять будет Земля Русская!

Читать полностью
YuliyaOdnodvortse...
YuliyaOdnodvortse...
Оценка:
5

«Натурально как вы играете… И царь у вас такой… типичный!»

Известная всем цитата первой приходит на ум при чтении романа "Тайный год". Но об этом в конце.

Замечу, что я получила удовольствие от романа, хотя читать его нужно дозировано. При долгом чтении он перестает развлекать и начинает надоедать.

Не знаю, можно ли проспойлерить роман, в котором ничего не происходит? Это, наверное, и есть самый большой спойлер. Весь сюжет описывается в аннотации к книге. Добавить тут нечего.

Но аннотация не сообщает некоторые факты.

Во-первых, роман не является историческим. За основу взяты факты истории страны и биографии царя, но реальность переплетена с вымыслом. И довольно тесно, так что понять, где кончается одно, и начинается другое без специальных знаний трудно.

Во-вторых, в романе два главных героя. Один – очевидно – царь Иван Васильевич Грозный. А второй – язык, которым роман написан. И за приключениями последнего следить интереснее. Язык в романе очень важен. Опять же, это не реконструкция языка эпохи, а созданный по ее мотивам «новояз». Он интересный, пластичный. Не перестаешь удивляться, сколькими словами можно сказать одно и то же.

В-третьих, действие романа буквально занимает две недели. 14 глав – 14 дней.

Как такого действия в романе немного. Царь кроме одного раза не покидает Александровской слободы, а чаще всего и своих покоев. Тело его одолели немощь и болезни. Но вот разум «путешествует» в прошлое и будущее, и по всему известному ему свету.

Роман разбит на главы, как сериал на эпизоды. Но полноценной сюжетной арки в сезоне так и не возникает. Есть мистическая интрига, но она разрешается задолго до конца. И детективный сюжет есть, но все «расследование» проходит «за кадром». Т.е. это не исторический роман, не мистический, не детектив. Больше всего это похоже на роман идей. Ведь Иван только и делает, что говорит с кем-то или думает. Все остальные герои здесь существуют для того, чтобы поговорить с царем и раствориться в тумане до следующего раза, когда понадобятся.

Вот тут и проблема. Все вопросы, которые они обсуждают, набили оскомину еще в веке 19-ом. А роман мы читаем в 21-ом. Все эти разговоры о том, почему Россия не Европа, об особом пути и т.п. напоминают современные политические телешоу. Что дает повод говорить о повторяемости русской истории в веках.

Но никаких новых идей и ответов на извечные вопросы автор через своих героев не предлагает. Он просто воспроизводит все то, что было сказано за последние 500 лет. Так может это не история повторяется, а мы все повторяем и повторяем одно и то же? Серьезно? Читать в очередной раз рассуждения о том, что немцы аккуратные и точные, англичане деловые и предприимчивые, татары хитрые и коварные, а все поляки – предатели?

Автор не поддерживает однозначно ни одну из точек зрения. Он дает выговориться и условным «западникам» и «славянофилам». От этого, кстати, царь кажется немного шизофреником, в котором уживаются полярные точки зрения на одни и те же вопросы. Он как Голлум, разговаривает сам с собой на разные голоса.

Но в любом случае, автор вкладывает в уста героев повестку в первую очередь дня сегодняшнего. Роман полон идейными анахронизмами. Царь и все, кто его окружают, прозревают будущее на много веков вперед. Мне не кажется, что проблема добычи сибирской нефти тогда как-то серьезно волновала Грозного или еще кого-то.

Царь в романе, конечно, не документальный. За этим – в ЖЗЛ. Что он делает, думает, вспоминает и представляет – это фантазия автора. Учитывая это, странно видеть его таким "типичным" - одной рукой казнит, а другой креститься. К известному всем образу «иванагрозногоубивающегосвоегосына» роман ничего не добавляет. Даже есть сцена избиения царевича Ивана посохом.

Другие герои получились у автора вполне живыми, осязаемыми и узнаваемыми. Слуги, дьяки, иностранцы, духовные лица суетятся на заднем плане очень выразительно. Мой личный любимец – Шиш, лихой малый, который «даже одну книжку читал, пока не потерял». (Надо отметить, что чувства юмора у автора не отнять. Иногда приходилось просто смеяться в голос.) Но все эти герои слоняются по густонаселенному роману без дела. Только дьяку "Разбойной избы" дают порезвиться в пыточной, да и то недолго.

В итоге все ждешь, что вот-вот начнется главное ради чего мы все здесь собрались. Сейчас начнется сюжет, но так ничего и не начинается, сейчас скажут главное, но все извергают лишь банальности. Весь роман – затянувшееся интро.

Будете ли вы смотреть сериал, в котором каждая следующая серия хоть и хороша, но абсолютно похожа на предыдущую? Может стоило сделать короткометражку?

Автору, конечно, виднее, что и зачем он делает. Но кажется, что в данном случае стреляют из пушки по воробьям. Это остроумное авторское упражнение на тему. Но зачем нужны были 750 страниц? Кажется, что одной из этих 14 глав было бы вполне достаточно, чтобы сказать все то, что он в итоге сказал и показал.

Читать полностью
Yoki
Yoki
Оценка:
3

С другими книгами Михаила Гиголашвили я незнакома, и сложно сказать, чего я ждала от этого романа. Вероятно, чего-то вроде «Мысленного волка» Алексея Варламова, попавшегося мне год назад тоже по случаю какой-то премии. Но в итоге аннотация не обманула: «Тайный год» оказался именно фантасмагорией, с ощутимыми развлекательными элементами и забавными анахронизмами. Например, продрогший ночью царь Иван сравнивает себя с «картохой в погребе», а в разговоре с любым подданным или заграничным послом героя навязчиво преследуют сравнения Московского царства и «просвещенной Европы», и в один из таких моментов читатель узнаёт, что уже в XVI веке в Англии было принято не сажать сумасшедшим на цепь, а мирно содержать их в уютных палатах.
Ну да ладно, ни на какую историческую достоверность роман не претендует, об этом сразу заявлено. Напротив, в тексте сконцентрированы все легенды о царе Иване и не только о нем — тут и неуловимый Кудеяр, и травивший бояр точно по часам Бомелий, и сразу две неверные жены царя. Одну, рассказывают слуги, утопили в проруби, а вторую просто похоронили заживо.
Что действительно разражает, так это фиксация всего повествования на органе, который в этом тексте обозначается словом «елдан» (признаться, я думала, что однокоренным словом обозначали исключительно женский половой орган). Вокруг еладана текст крутится не только в те моменты, когда Иван страдает от сифилитических шанкров, и не только когда он блудит с дворовыми бабами (их трое разного возраста, но всех зовут Еленками). Практически в каждой сцене упоминаются чьи-то физические достоинства или недостатки, половые подвиги или проблемы. Уже к середине книги это утомляет.
Потому во время чтения я всем, кто был готов меня слушать, надоедала жалобами на эту скверную книгу. Жаловалась, но продолжала читать и дочитала. У романа есть один несомненный плюс, перевешивающий все злоупотребления автора образом отсталой Руси и темой члена. Это образ царственного маньяка. Не буду искать в нем правдопобного сходства с царем Иваном (составляя портрет по легендам, автор вряд ли добивался погружения в историю) или даже с обобщенным портретом политического тирана. Но описанный в книге персонаж отлично вписывается в поп-культурное представление о психопате, который искренне оправдывает себя после любого жестокого деяния, в нужный момент может расположить к себе кого угодно, а в минуты слабости выглядит вполне человеком. Реалистично ли это? Не знаю. Но достаточно интересно, чтобы прочитать роман целиком.

Читать полностью
Лучшая цитата
князь Михайло со товарищи с шумом и пышной свитой явился в Троице-Сергиев монастырь и при всём народе запись оставил: «Князь Михайло Васильевич Глинской дал вкладу по матери своей княгине Анне и по брате своём князе Иване денег 137 рублёв осмьнадцать алтын»
В мои цитаты Удалить из цитат
Другие книги подборки «Премия «Нацбест-2017»: лонг-лист»