Три дня чтения в подарок
Зарегистрируйтесь и читайте бесплатно

Крепость

Крепость
Книга доступна в премиум-подписке
Добавить в мои книги
989 уже добавили
Оценка читателей
3.82

Петр Алешковский – прозаик, историк, автор романов «Жизнеописание Хорька», «Арлекин», «Владимир Чигринцев», «Рыба». Закончив кафедру археологии МГУ, на протяжении нескольких лет занимался реставрацией памятников Русского Севера.

Главный герой его нового романа «Крепость» – археолог Иван Мальцов, фанат своего дела, честный и принципиальный до безрассудства. Он ведет раскопки в старинном русском городке, пишет книгу об истории Золотой Орды и сам – подобно монгольскому воину из его снов-видений – бросается на спасение древней Крепости, которой грозит уничтожение от рук местных нуворишей и столичных чиновников. Средневековые легенды получают новое прочтение, действие развивается стремительно, чтобы завершиться острым и неожиданным финалом.

Лучшие рецензии
serovad
serovad
Оценка:
205

Люди живут лишь затем, чтобы нести знание. Выбрать пригодное и припомнить в нужный момент может только сметливый.

Почему одни люди несчастны, другие одержимы? Кто больше достоин жалости? Достойны ли вообще люди жалости?

«Крепость» - очень точное название романа. Не только потому, что действие то косвенно, то прямо (и больше прямо, чем косвенно) касается древней крепости и раскопок, но и в связи с тем, что одна из идей книги (на мой взгляд) заключается в том, что у каждого человека есть своя крепость. В которой он либо прячется, либо обороняется, либо развивается. А ещё либо строит, либо разбирает, либо рушит, либо сохраняет. Вот так и персонажи Алешковского (их, слава Богу и самому Алешковскому, в романе много) – всяк в своих стенах. И дело только в их толщине и высоте.

Главный персонаж – Иван Мальцов, историк, археолог, человек, пнутый начальством, женой, в каком-то смысле и самой жизнью. Его крепость – в верности профессии, в честности перед собой и перед людьми. Стены этой внутренне-духовной крепости толсты и прочны, хотя именно благодаря им Мальцов не способен договориться с теми, кто снаружи, то есть с обществом. Он не может приспособиться к современному укладу, к сегодняшней действительности, к тому, что теперь всё решают деньги и чьи-то чужие интересы. Время, понимаешь, такое (а время действия самое что ни на есть современное, там даже события с Крымом упоминаются. Но – ВНИМАНИЕ! – они только упоминаются и как раз именно для того, чтобы лишний раз подчеркнуть, что на дворе, то бишь на страницах, середина второго десятилетия двадцать первого века. Ну, ещё про Крым несколько раз говорится в разрезе древности, но это никак не связано с текущей политикой).

Другой вопрос – а надо ли, чтобы главный герой был приспособленцем, чтобы умел договариваться? Ответ очевиден – не надо. Хотя бы потому, что тогда бы романа не получилось. А если мы позабудем, что всё прочитанное есть выдуманный сюжет, то всё равно не надо. А то уж как-то совсем получается грустно от ощущения, что в наше время честного и принципиального человека, готового наплевать на внешние условности, днем с огнём не найти. Тем более историка, с горечью признающего, что Настоящий историк обязан иметь предельно оголенные нервы, постоянно страдать, переживая то, о чем пишет, даже упиваться человеческой болью, из которой соткана история. И что Историку в наследство остается одно воображение и черепки, датирующие слой. И вообще, История всегда страшное дело , делает он грустный, но опять же принципиальный вывод. И вот именно эта принципиальность и приводит Мальцова к тому, что случилось с ним в финале. А что там случилось – это уже будет спойлер, так что все вопросы к Алешковскому.

Крепость олигарха местного масштаба Бортникова, ясное дело, построена из денежек и некоторой доли жлобства. Тут всё понятно. Человек привык, чтобы ему все подчинялись. И что все вопросы можно решить некоторой суммой. Или, как вариант, дачкой в виде хорошего алкоголя, свежей свинины и прочих презентов. В своём поведении он отчасти тоже бескомпромиссен. Но если Мальцов руководствуется общими или научными интересами, то Бортников за ними ширмует личные. Вот одна из вариаций конкретного мышления по Христу: да – да, нет – нет, а всё что кроме, то от лукавого. Но Бортников сам лукавый чёрт, ибо как ни крути, а всё подгребает под себя. Ладно, хотя бы это не худший вариант представителя своего класса – людей на стрелках не мочит, баб местных не насилует. Уже хорошо.

Нина, бывшая жена Мальцова, к тому же ждущая от него ребёнка, но сбежавшая от него в очень трудный для него момент да ещё и к мужику, карьера которого начиналась благодаря Мальцову. Ещё один человек по фамилии Маничкин, тоже некогда близкий Мальцову товарищ, а теперь строящий ему всякие пакости. Впрочем, не только ему. Стены крепости этих и им подобных строятся на беспринципности, подлости и предательстве, и роман очень наглядно показывает, как крепки и надёжны стены таких крепостей и почти ничто их может взять.

Инок Николай. Тут, я пожалуй, расписывать, ничего не буду, напомню лишь анекдот про то, как один бизнесмен ехал в купе с батюшкой и работал всю ночь на ноуте, а батюшка курнул, выпил да и к бабам пошёл развлекаться. Да и бизнесмена всё звал за компанию, только тот отказывался. А под утро батюшка с красным и довольным лицом приходит в купе, а бизнесмен с красными глазами его спрашивает – мол, батюшка, я вот работаю, работаю, работаю, на баб не смотрю, водку не пью. Может, я неправильно живу? А священник ему – да нет, живёшь ты как раз правильно. Только скучно. Вот такова же и крепость монаха Николая.

Есть ещё одна великая крепость в романе, на которой стоит целый пласт нашего народа. Это лень и водка. Несколько месяцев Мальцов прожил в деревне, отдельно от цивилизации, городских будней и суеты. Всё, что видно за этот период – как деревня спивается, пустеет да гробит сама себя. Приятного мало, но, к сожалению, это и есть действительность. В этом отношении Алешковского можно назвать бытописателем. Другое дело, что конкретно по данной теме он не сказал ничего нового.

Читателям, которые не любят исторические параллели, а также вещие сны, вызванные, вдобавок, употреблением чего-то околонаркотического, книгу читать не порекомендую. Потому что один из ключевых персонажей монгольский воевода Туган Шона дважды приходит Мальцову именно после употребления им некоего кайфа. Но вот что занимательно: в романе Туган Шона изначально позиционируется как исторически достоверное лицо, то есть не созданное одурманенным сознанием Мальцова. Более того, историк сам является дальним потомком Тугана. Вчитываясь в подробности биографии монгольского воина, поневоле думаешь: а Иван-то не реинкарнация ли Тугана Шоны? Вполне правдоподобно. (Тогда получается, что и инок Коля тоже реинкарнация другого Николая). А что? Туган ведь духовно очень похож на историка (точнее, историк на Тугана). Упрямый. Принципиальный. Верный себе. Способный на самопожертвование. Даже в шахматы хорошо играет. В общем, с такой же крепостью мужик.

Это что касается персонажей. Теперь обо всём остальном в двух абзацах. Ладно, в четырёх.
Лично для меня одним из критериев качественной книги является необходимость прочитать её второй раз. «Крепость» - роман как раз из такого ряда. Написанный простым языком, без лишних и непонятных хитросплетений и без многословия (несмотря на почти шестисотстраничность), требует повторного прочтения для более глубокого понимания. А так всегда бывает со знаковыми произведениями. Так что к «попсе» роман относить ну никак нельзя, при том, что особо глубокой философии или размышлений о судьбе всего нашего Отечества вы там не найдёте.

Впрочем, вот тут может быть самому с собой и поспорить можно. А что, разве исторические параллели с историей – не есть своего рода размышления о судьбе Отечества? А такого добра в романе тоже навалом – знай, успевай ориентироваться, причём тут Борис и Глеб, а причём Тохтамыш. И зачем всех в старом городе Деревске так интересует и волнует старая Крепость. Только ли бабки отмыть да бизнес сделать, али на самом деле кого история интересует? Не все же в этой жизни рассуждают, что ...мир крутится, либо поспевай, либо не выживешь!

А вот моральная сторона всех этих, к сожалению риторических вопросов, далась Алешковскому на все сто. Правда, по завершении книги грустно становится, потому что невесело завершается. Ибо с моралью в современной России ничуть не лучше выходит, чем во все предыдущие времена. В общем, От кого же нам бежать, как не от самих себя?

Что ещё могу сказать. Да всё сказал. Единственное, что пожелаю издателям – если будут продавать электронную книгу, пусть переформатируют контрольный файл, а то в отдельных словах вместо ударений знак # стоит. Глаз напрягает, знаете ли. А книга хороша, и мне пришлось попотеть, чтобы не испортить её бледным отзывом. В общем, как сам Алешковский заметил, По мощам и елей. Впрочем, какие тут мощи? Скорее, наоборот!

Читать полностью
zhem4uzhinka
zhem4uzhinka
Оценка:
126

Плотный, многоуровневый роман, в котором переплетены история далекого истертого временем прошлого, которое благодаря мастерству и фантазии автора оживает, и печального настоящего. Жилистые монголы гонят по пыльной степи покрытых потом коней, заливают руки кровью, наносят звенящими мечами точные удары – в российской глухомани археолог вяло бодает бессердечную чиновничью стену и заливает водкой отчаяние. Все это в красочных образах – текст очень плотный, лексически богатый, щедрый на описания и детали. За объемные картины – довольно мрачные по большей части – я буду вспоминать роман с благодарностью. Один только кабан, которого Мальцов подстрелил на охоте, чего стоит, а это ведь незначительный, маленький эпизод.

Вот только сюжет оказался совсем не таким, какой я надеялась увидеть. В аннотации фигурирует таинственная неисследованная Крепость, и я надеялась, что книга будет полна ошеломительных археологических открытий. Они были, но занимали от силы страниц пятьдесят в последней части книги. Все остальное время Крепость маячит где-то на дальнем плане как фон для излюбленной темы в русской литературе: все плохо, давайте поговорим об этом на протяжении пятисот страниц.

Повествование об археологе Мальцове делится на три части: город, деревня, снова город. И время от времени вклиниваются большие вставки о монголах – в виде алкогольных или наркотических снов Мальцова. В первой части беды начинают валиться на голову нашему герою: подлый коллега пытается добиться права на реконструкцию Крепости, что ее погубит; в родном музее какие-то политические дрязги, все врут, лебезят перед чиновниками из Москвы и всячески ищут личной выгоды, забивая на науку; жена бросила, предпочла более деятельного и хваткого соперника. И эта часть сочетает в себе все то, что я в литературе не люблю: все эти nothing personal just business, кто чей человек, кто за кем стоит, кто на какое место метит, тьфу. И кроме того, в образный роман время от времени врывается учебник истории. Столько-то десятков лет назад здесь жили те-то, затем им на смену пришли другие, когда князь такой-то направил многочисленные войска туда-то и разбил князя того-то, хрррр…

Зато вторая, деревенская часть, мне понравилась. Читать ее морально тяжело: деревню населяют глубоко несчастливые люди, большая часть которых достигла крайней ступени падения, и они доживают последние дни, безобразно распухнув от паленой водки и едва переставляя ноги. Но в этих созданиях все-таки видятся люди, которых мне никогда не удается разглядеть за политической или бизнесменской суетой. Здесь и внезапных лекций по истории меньше, и насыщенность текста достигает своего пика. «Евгения Онегина» называют «энциклопедией русской жизни», и мне кажется, некоторые классические русские романы тоже достойны такого звания – а роман Петра Алешковского вполне можно считать современным дополнением к этой многотомной энциклопедии. Множество подробностей русского пьяного быта, не слишком приятного, но достоверного, а заодно и жизнь степного монгола-воина, которую можно представить тоже в деталях.

Но даже если бы роман целиком был «деревенским», я бы его не оценила на высший балл, поскольку очень уж не нравится образ самого Мальцова. Это человек верный науке, но совершенно бесхребетный, да и просто хорошим человеком его не назовешь. За исключением третьей части Мальцов почти ничего не пытается предпринять для сохранения своей драгоценной Крепости, кроме как орет на коллег и стенает о том, что все вокруг предали науку. Ни словом, ни делом не перечит, когда бывшая жена вытирает об него ноги и обманывает его – он ни свою честь не пытается отстоять, ни хотя бы вернуть драгоценную супругу, если уж настолько любит ее. Ничего. И главный, наверное, маркер его характера – то, как он относится к своему щенку, найденному в деревне. Конец истории со щенком показывает, что Мальцов собаку любил, но щенок получал от него пинки и невнимание (вот как можно на целый день забыть пса на улице в мороз и только к вечеру спохватиться? Особенно если живешь с этим псом ты один, и отвлекаться не на кого, как и перекладывать ответственность). Иногда фигура Мальцова кажется несколько героической и романтичной: вот он пытается отстоять Крепость перед жадным начальством, вот мужественно переносит обиду, нанесенную женой, вот принципиально отказывает пропойце в деньгах на водку – но за этой красивой фигурой на самом деле прячется хлюпик и нытик. И в его нытье слышится, что раньше трава была зеленее, солнце ярче и люди лучше, а сейчас, вот именно сейчас все прогнило и разваливается. Терпеть не могу такой подход.

Ну а третья часть, хотя и подарила долгожданные археологические находки, окончательно подпортила впечатление от романа. Происходящее на последних десятках страниц в контексте предыдущих событий выглядит абсолютно неуместным голливудским боевиком со взрывающимися вертолетами на сцене Большого театра. Все вдруг ведут себя нелепо и гротескно в угоду зрелищности и красивого драматичного конца. В романе другого тона и другого жанра я была бы рада увидеть подобную концовку, но только не здесь.

И под конец сильно наспойлерю, кто не читал роман, но собирается – остановитесь здесь.

Дальше...

Так вот. Наш герой Мальцов оказался замурованным в пещерах рядом с Крепостью, в которых спрятана древняя церковь. Глубоко, телефон не ловит, никто о произошедшем не знает (слабоумие рабочего, который все видел, но никому не сказал, опустим). Есть запас еды, питьевая вода. Есть окошки наружу, в которые падает солнечный свет (!). Наш герой пытается позвонить, соорудив «стремянку» к окошку и просунув в него руку – все равно не ловит, толща земли слишком большая. После этого он немного ждет и бросается исследовать «шкурники» в надежде найти ход к другим пещерам с выходом наружу. «Шкурник» - это такой узкий лаз, в который можно протиснуться только ползком, и в незнакомом лазе без подстраховки напарников можно намертво застрять и погибнуть от жажды, потому что сам от питьевой воды и провизии уполз.
Такое решение принял опытный археолог. Что бы сделала я? Во-первых, орала бы в окна, пока не охрипла. Ну допустим, хотя пещеры поблизости от города, и на раскопках Мальцова все время кто-то ошивался, меня никто не услышит. Тогда я взяла бы доски, которые там были, и топор, который там тоже был, расщепила бы доски на тонкие палки, связала бы их вместе собственной рубашкой, порванной на лоскуты. Затем нужно набрать несколько смс, привязать телефон к полученному моноподу, выставить его в оконную расщелину как можно выше, profit. Может, я как-то не так представляю себе эти окна, но ситуация, что Мальцов попытался поймать связь в окно и забил на эту идею, потому что длины руки не хватило, и только, мне все равно представляется полным идиотизмом. Зато помер, конечно, красиво, вполне в духе его характера.

Читать полностью
amos90
amos90
Оценка:
64

Для меня очевидно, что жанр большого русского романа переживает явный ренессанс: увесистые по формату и сложные по содержанию книги неожиданно становятся лидерами продаж, их обсуждают в социальных сетях, их авторы становятся гостями теле и радиопередач в рейтинговое время. Новый роман Петра Алешковского "Крепость" идеально подходит под вышеперечисленные параметры: написанная сочным, размашистым, ярким русским языком, "Крепость" оказалась одной из важнейших книг осени и совершенно явно запомнится прочитавшим её.
В центре сюжета - провинциальный археолог Иван Мальцов, 50-летний крепкий мужчина, полностью погруженный в свои изыскания истории вымышленного маленького городка Деревск, затерявшегося где-то между Петербургом и Москвой. Мальцов - упёртый фанатик своей мало оплачиваемой работы, от него уходит глубоко беременная жена, в городе у него конфликт с коллегами из музейной среды, откуда его почти выдавили, но влиятельный покровитель - владелец заводов, газет, пароходов, этакий современный Паратов по фамилии Бортников - не дал до поры расправиться с упрямым археологом. Всё дело в Крепости - сооружении ХV века на берегу реки - на которое положили глаз как местные нувориши, так и приближенный к высшей власти московский олигарх с говорящей фамилией Ройтбург. Хозяева жизни хотят превратить Крепость в ещё один культурно-исторический комплекс отдыха, понастроить новоделов и привлечь в город туристов, но под ногами вечно путается Мальцов, такой местный любящий выпить Дон Кихот, который своими изысканиями в культурном слое Крепости и прочей неуместной суетой пытается остановить этот в прямом смысле слова сокрушительный смертельный каток.
Мальцов, как уже было сказано, не только по профессии, но и по призванию археолог: человек с факультета ненужных вещей и смешной, как по деньгам, так и по статусу, работой. Он пишет книгу о связях Руси с Ордой, так как семейное древо Мальцова уходит в монгольские степи, к одной из ветвей Борджигинов - дальних родственников повелителя мира Чингисхана. Как-то, возвращаясь домой, он приглашает к себе соседку - весёлую разведенку Танечку с крымско-татарскими корнями - и после бурного секса обнаруживает себя в далекой донской степи, только под именем Туган-Шона. Густое, насыщенное повествование теперь переносится в средневековье, в ставку темника Мамая, у которого служит Таган-Шона - предок Мальцова.
Так и идёт в двух измерениях - наше время и эпоха Орды - книга Алешковского: стоит только главному герою выпить таинственного зелья соседки Тани, как его переносит на Куликово поле или во дворец грозного Тимура. По сути, Алешковский рассказывает о двух жизнях, двух сторонах одного человека: в совсем русском Мальцове проглядывают черты его далекого монгольского пращура, прежде всего, чувство собственного достоинства и гордыня, от которой Туган-Шона не избавился, даже оказавшись на службе московского князя Василия и приняв в православие так же неизбежно, как за несколько лет до этого пожертвовал своей крайней плотью, обратившись в ислам. По сути, это и есть подлинный русский мир: славяне, татары, православные, мусульмане, все давно перемешались в огромном плавильном котле под названием Россия, в ХV веке малонаселенная окраина Большой Орды.
Совершенно блистательный как по слогу, так и по описанию пласт романа - это рассказ о нынешней русской деревне, куда на несколько месяцев убежал из города Мальцов. Василёво - почти мёртвая деревня на несколько домов, включая семейный дом, доставшийся Мальцову от деда-священника. Изумительные пейзажи осени и зимы в романе Алешковского достойны пера Пришвина, а жёсткая, бесцензурная лексика в изображении деревенских алкашей и упырей посрамят своей точностью и безжалостностью матёрых писателей-деревенщиков, склонных в своей прозе, за исключением Астафьева, идеализировать давно ушедший в прошлое деревенский уклад. Российские осень и зима - время мрачное, холод, слякоть, переходящий в снег дождь, колкий ветер... Конечно, не стоит село без праведника: деревенская соседка Мальцова - пожилая Лена - воплощение терпеливого русского характера, усталая, ко всему привычная, сочувствующая окончательно спившимся односельчанам.
Вообще, у Алешковского замечательно прописаны характеры-типажи: глумливый и смешливый странник Коля, что числится при монастыре, но промышляет подаянием и кражами, бывшая жена Мальцова - Нина, провинциальная звезда, думавшая поначалу сделать себе карьеру в исторической науке при помощи супруга, но тот оказался излишне принципиальным и молодая дама предпочла кавалера помоложе и побогаче, всякие Маничкины и Калюжные - шакалы от археологии - распиливающие гранты от столичных исследовательских институтов и не брезгующие дружбой и совместной охотой на кабанов с областным прокурором и другими нужными людьми. Такова она сейчас, наша Россия...
Ордынская линия рассказана Алешковским не как острый памфлет, а как глубокий исторический очерк: чувствуется, что там автору как-то приятнее находиться. Странствия Туган-Шоны, его жизнь под жарким небом Крыма, в великой степи, под убивающим солнцем пустыни, показаны словно реальное свидетельство: веришь, что именно так и было, что ушёл Туган из-под Куликова поля вместе с Мамаем в Крым, оттуда, уже без своего сюзерена, через зной пустыни отправился на службу к Тимуру, потом - так уж вышло, всё обжорство, вероятно, да интриги - пришёл на Русь, где всё время, привыкший к солнцу и зною, мёрз, но пустил своё семя в русские боярские фамилии.
Я заметил, что тема Орды в последний год снова вошла в большой русский роман: персонажи книги Олега Радзинского "Агафонкин и Время" так же свободно перемещались в эпоху ранних чингизидов... Не могу сказать, с чем это связано: возможно, наша внутренняя природа, то, что называют национальным характером, сформировалось во взаимодействии и под влиянием Великой степи, двух сотен лет под властью Орды...
Крепость в русском языке - это отнюдь не только наименование защитного сооружения, но и оценка человеческих качеств: вот этой крепости Ивану Мальцову не занимать. Удивительный, метафорический, глубоко-религиозный финал романа подводит нас к простой и ясной мысли, как мне кажется, что гордая, одинокая, пусть и несуразная, но достойная жизнь человека на своём месте куда важнее всей бренной суеты, главное, не изменять себе, в любых обстоятельствах оставаться собой, будь ты Туган или Мальцов. Как говорится, по мощам и елей, тут уж в прямом смысле...

Читать полностью
Лучшая цитата
великий архитектор-классицист Барсов возвел на его месте огромную желтую гаргарину с четырьмя портиками
В мои цитаты Удалить из цитат