«Бывшая Ленина» читать онлайн книгу📙 автора Шамиля Идиатуллина на MyBook.ru
image

Отсканируйте код для установки мобильного приложения MyBook

Премиум

4.24 
(63 оценки)

Бывшая Ленина

292 печатные страницы

2019 год

16+

По подписке
549 руб.

Доступ ко всем книгам и аудиокнигам от 1 месяца

Первые 14 дней бесплатно
Оцените книгу
О книге

Шамиль Идиатуллин – журналист и прозаик. Родился в 1971 году, окончил журфак Казанского университета, работает в ИД «Коммерсантъ». Автор романов «Татарский удар», «СССР™», «Убыр» (дилогия), «Это просто игра», «За старшего», «Город Брежнев» (премия «БОЛЬШАЯ КНИГА»).

Действие его нового романа «Бывшая Ленина» разворачивается в 2019 году – благополучном и тревожном. Провинциальный город Чупов. На окраине стремительно растет гигантская областная свалка, а главу снимают за взятки. Простой чиновник Даниил Митрофанов, его жена Лена и их дочь Саша – благополучная семья. Но в одночасье налаженный механизм ломается. Вся жизнь оказывается – бывшая, и даже квартира детства – на «бывшей Ленина». Наверное, нужно начать всё заново, но для этого – победить апатию, себя и… свалку.

читайте онлайн полную версию книги «Бывшая Ленина» автора Шамиль Идиатуллин на сайте электронной библиотеки MyBook.ru. Скачивайте приложения для iOS или Android и читайте «Бывшая Ленина» где угодно даже без интернета. 

Подробная информация

Дата написания: 

1 января 2019

Год издания: 

2019

ISBN (EAN): 

9785171183356

Дата поступления: 

4 октября 2019

Объем: 

526988

Правообладатель
10 541 книга

Поделиться

Kseniya_Ustinova

Оценил книгу

Люди.
К сорока восьми годам Шамиль Идиатуллин осознал сложность и мужественность жизни женщин средних лет и ему стало интересно, что держит их, не дает сломаться, дает волю к жизни. Да и просто - что у них в голове. Но это я узнала только в конце книге. В начале книги, когда Митрофанов "сделал финт", мне, как женщине, больше всего было интересно узнать внутренний портрет героя, тем более от автора мужчины. Но нет. Стоило догадаться из названия. Автор исследует Лену, и здесь у нас Бывшая Ленина как улица, как страна, как Лена, точнее то, что у нее отняла жизнь.
Не считая полной тишины внутреннего мира Митрофанова, остальные персонажи вышли живыми и интересными, начиная с очень короткой роли бабушки и заканчивая компанией друзей дочки Саши. Роман отражает реальность, проговаривает время, изображает цикличность жизни - мы начинаем с одной умирающей женщины и заканчиваем другой.

Институты.
Но жизнь это не только - "он сказал, она сказала". Жизнь это еще огромное количество институтов, в которые мы играем, надевая маски, пытаясь ужиться друг с другом. Долгое время люди говорили о политике, как о внешних действиях и событиях, сейчас, в эпоху интернета, когда тщательно скрываемое вылезает наружу, появляется интерес к политехнологиями и реальному устройству институтов, которые контролируют и формируют нашу жизнь в государстве.
Тема экологии уже несколько лет витает в воздухе и просуществует еще десятки лет, поэтому именно на экологичном фоне разумно было устраивать внутреннее устройство правительственных институтов и гражданских сопротивлений. Идиатуллин продолжает традиции русской классики: изображение бюрократии, попытки людей построить общество, когда все кажется таким простым, а на деле оказывается совсем иным. Мне кажется этот роман важен и тем, что важно понимать, что не все зависит от человека, многое зависит и от обстоятельств и от системы. Сложность - это то, что нельзя игнорировать, но почти невозможно принять.

Язык.
Начало книги мне очень понравилось ритмом языка, когда нам показывали жизнь бабушки, язык прямо таки омывал небо, и я надеялась, что так будет всю книгу. Но при смене точек зрения, смене позиции повествования, язык начинал запинаться и дробиться. На мой вкус не хватило какой-то общей линии, какой-то красоты. И, скажу сразу, именно дробность языка - единственное, что в книге мне не понравилось и немного усложнило чтение.
В романе мои ровесники говорят на непонятном мне сленге, это можно списать и на региональность, но на мой взгляд слишком было гипертрофировано, для многих эти диалоги будут совершенно непонятны, ни теперь, ни тем более много лет спустя. Зато мне понравились многие шутки, некоторые из низ очень политически смелые.

Итог.
Эта книга станет отличным историческим источником десятилетия спустя, к ней будут прибегать писатели для создания исторических романов и исследовательских проектов. Для этой книги нужна дистанция, к ней важно будет обратиться годы спустя и проанализировать что изменилось и в какую сторону. Не смотря на хорошо сделанных героев и прекрасное знание ситуации, язык не смог объединить это во что-то целое и цепляющее. Об книгу запинаешься, даже если головой и любишь, чувства этой любви сопротивляются.

Поделиться

majj-s

Оценил книгу

У нас пополняемое месторождение мусора, этого не изменишь. Сопротивление бесполезно. Осталось разбегаться.
Или превращать свалку в нормальный ресурс

Он не из тех моих авторов, которые задевают легким касанием душевные струны, одновременно проникая под кожу, и вот уж готова идти крыской за волшебной флейтой, неважно, куда поведут. Есть такие, очень немного, но есть. Здесь по другому. Читала и люблю все его книги, но с каждой следующей повторяется странный алгоритм: начинаю с опаской, случится великое чудо слияния и поглощения или на этот раз мимо? Почему так, прежде ведь никогда не обманывалась? Могу предположить, что виновата лень - внешне обманчиво простая, проза Идиатуллина требует от читателя серьезной работы для попадания в резонанс, а работать, кто же любит? Нам привычно и удобно, чтобы книга льстила интеллекту, как рост Эллочки Щукиной льстил мужчинам: вровень, но чуть пониже. Чтобы можно было констатировать, двигаясь извивом писательской мысли и слегка опережая, что здесь автор хотел сказать то и то, а тут подводит вот к такому выводу.

У Шамиля Идиатуллина текст плотный, насыщенный до кристаллизации с высокой иммерсивностью. С русского на понятный: смыслов не один, два, но много, они раскрываются веером при постоянном ускорении. Словно садишься в вагон пригородной электрички, готовишься наблюдать более-менее идиллический пейзаж (скорее менее, сказано же, что про свалку). И внезапно обнаруживаешь себя в летящем на сверхзвуковой скорости Блейне-моно, который решил за тебя, что будет показывать на панелях внутренних экранов. Отвернуться не получится. Сойти на ходу тоже нереально, уровень внезапного погружения очень глубокий. Это не проникновение под кожу, а затягивание в воронку, только что был снаружи, и уже внутри.

Проза Идиатуллина сочетает эффект погружения с простым языком, которым объясняют очень сложные для понимания вещи. Большая часть беллетристики организована таким образом, чтобы любую мысль доносить дважды и трижды под разными соусами, особенно когда речь идет о материях, с которыми в повседневной жизни читатель не сталкивается. Привыкнув продвигаться в пространстве плотном, как кисель, в здешнем разреженном воздухе ощущаешь дезориентацию, от легкой до сильной. Тут все движется в темпе, никакая мысль не разжевывается, не адаптируется многократными повторами. Сказано раз и подразумевается, что ты понял, усвоил, что ты на одном уровне с рассказчиком. А он, как бы без самоуничижения – в общем, поумнее будет. Я неглупый и подготовленный читатель, но некоторые фрагменты перечитала дважды, без этого восприятием брался лишь общий фон, без деталей.

Вот она, Лена из города Чупова, (никакая рифма не просится?), еще совсем чужая тебе тетка, несколько более импульсивная, чем ты готова воспринять. После смерти свекрови горюет о ней чуть не напоказ, словно задавшись целью продемонстрировать всем вокруг тонкость собственной нервной организации. Немудрено, что муж принимает ее слезы за показушничество, сам он скорбит о матери куда более сдержанно. Ты такой утрированной реакции тоже не понимаешь. Ой ли, а кто истерил, когда свекор два года назад попал в больницу с очень нехорошим диагнозом? На кого муж смотрел, как на дурочку? Так вот, эта самая Лена, жена муниципального чиновника средней руки. Жизнь прожили вместе, дочку вырастили, она теперь учится в губернском городе, а с мужем вялотекущий разлад. Всем он недоволен, все ему не так. Что? Свалка? А, ну да, тоже нехорошо. Запах еще этот. И недвижимость городская сильно подешевела. Но если окна плотно закрывать, то жить можно.

Или уже нельзя? Понимание, что уже нельзя и ничего не будет хотя бы с прежней степенью терпимости, приходит столь же внезапно, сколь неотвратимо. А круги персонального ада, который разверзается перед оставленной любимым человеком женщиной, ты уже проходишь в ее шкуре. То самое внезапное и полное погружение, которое всегда отмечаю, говоря о книгах Идиатуллина. Вот подружки советуют завести себе кого-нибудь с сайта знакомств (хочу халву ем, хочу пряники). Вот одна из них говорит, что она еще не старая, и могла бы родить для себя ребенка, а то и двоих. «Обожаю рожать, - отвечает Лена, - так бы каждый день рожала бы и рожала». И ты смеешься дурным смехом. А вот она готовит, убирая порцию мужа в холодильник. День за днем, неделю, а потом звонит ему. «Выбрось, - отвечает, - Или съешь». И ты внутренне сжимаешься, как от пощечины.

Это только линия Лены. И это только ее начало. А про свалку, про свалку-то где? Будет вам и белка, будет и свисток. Идиатуллин единственный в современной российской литературе мастер производственного романа, который здесь обретает остросоциальное звучание. И не говорите, что это мертворожденное дитя соцреализма. Мы работаем ту треть жизни, которую не спим и не строим, мать ее, любовь. Это работой, а не любовью, и даже не детьми мы оставляем след в мире. Посредством работы самоутверждаемся. Дети пойдут собственной дорогой, перекладывать на них свою карму нельзя. Единственное, что мы можем, постараться обеспечить им крышу или хотя бы стеночку, к которой можно прислониться. И об этом тоже будет в книге.

Много о чем еще будет. Здесь избыток всего: смешного, грустного, трагичного, внезапных словесных игр, техногенной и социальной составляющих, социологических зарисовок эпохи развитого интернета, толковых размышлений об институте семьи этой же эпохи И глубочайшее погружение во внутренний мир женщины. Удивительный и прекрасный образ современной россиянки. Тоньше, точнее, сильнее в нынешней российской литературе нет. Сильная и умная книга.

Поделиться

Penelopa2

Оценил книгу

Держава наша в целом прекрасна и могуча,
Но у нас тут, рядом с домом, есть мусорная куча.
И кучу почему-то никто не убирает.
Лежит она и пахнет. Точней сказать, воняет!
(Т.Шаов)

Вот так случилось, что ехидная песня Тимура Шаова – это фактически изложенный в двух строках сюжет романа Шамиля Идиатуллина. Маленький городок Чупов в некой Саврасовской области стал областной свалкой. Ну, ачетакова, надо же куда-то свозить эти самые отходы? Надо. В Арктике мусорить нельзя, за Арктикой следят, там Гринпис начеку. А в Чупове – ну кто слышал про Чупов? А там люди живут. Ну… не повезло, значит. Притерпелись, принюхались, ионизаторы покупают, маски одевают, даже прикольненькие китайские закупают, чтобы жить было веселее. Начальство из Саврасовска приедет, поморщится, покачает головой, скажет сурово – «Надо что-то делать!» и уедет. Можно и из Чупова уехать, только кто квартиру в Чупове купит? Даже в хорошем доме, на бывшей улице Ленина. Воняет-то везде.

И на фоне этой вони уже не трагедией, а мелкой неприятностью выглядит конфликт в семье Митрофановых. Муж разлюбил жену, какая банальность. А жена оказалась не готова, потому как ни сном ни духом и мужа даже любила и верила ему, а тут бах – и ушел. И надо учиться жить заново.

А для полноты счастья бывший начальник города, растративший деньги, выделенные на строительство очистных сооружений, арестован и нужно выбирать нового. И новым мальчиком для битья кандидатом уговорили стать бывшего мужа Митрофанова, а бывшая жена Митрофанова возглавила пиар-штаб соперника Митрофанова.

И я их понимаю: ну, не было бы кучи —
Ну, разве б стала жизнь размеренней и лучше?
Мы разве б стали ближе в достиженье идеала?
Единственно, конечно, поменьше бы воняло.

Так что в итоге имеем сложный винегрет из современных политтехнологий, взаимоотношений власти и народа, плюс чисто женская драма плюс… Плюс совсем не смешная смерть. Ибо выброс токсичных отходов в городской водопровод и смерть молодого парня – это уже не пиар и не пропаганда, а реальное деяние. Почти символичной выглядит фигура совсем уже бывшего градоначальника Саакянца, того самого, из-за которого сорвалось строительство первого мусороперерабатывающего завода, закончившего жизнь в буквальном смысле на свалке, пытаясь хотя бы к концу, хоть в малой степени возместить то зло, которое принесли городу его непродуманные действия…

И читая этот роман понимаешь, что все это – и свалка, и смерти, и отравление окружающей среды – не халатность, не головотяпство, а вполне системная вещь, с которой бороться невозможно. Можно только надеяться. Или бежать, но и бегство может уже запоздать. Есть всякая мышиная возня, кого-то посадят, кого-то вознесут, кого-то свергнут, но по сути ничего изменить нельзя.
Ну разве что как в песне:

Но верю я, товарищ: у нас ещё всё будет,
Мы тоже станем чище, мы тоже выйдем в люди!

И станет мир единым, и светлым, и открытым,
Красивым, справедливым, богатым, чистым, сытым.
Век золотой настанет, мы отдохнём, страдальцы.
И кучу уберут. Уже не мы — китайцы.

Поделиться

Еще 2 отзыва
Про это помнишь всегда, как и про то, что, если человека не кормят дома, он пойдет в столовку, кафе или купит шаурму по дороге – а на дом будет сперва злиться, потом же перестанет рассматривать его как источник кормежки.
25 июля 2021

Поделиться

Это отдельная непростая наука: умение отличать норму от болезни, мириться с чужими недомоганиями и скрывать собственные, не раздражаться на вопросы и тем более шутки про ПМС и смежные явления, не оставляя их без необходимого внимания, и пытаться сделать так, чтобы всем вокруг было хорошо, а центр круга чтобы не ломался и обеспечивал движение, которое и есть жизнь. Особенно семейная, которая сама по себе – искусство выравнивания фаз, сближения крайностей и примирения непримиримого. Если сближения не получается – семьи нет. Но если вместо подстраивания друг под друга и движения в такт происходит сглаживание и размазывание собственных интересов ради иных, линия жизни, размашистая и дерганая кардиограмма, становится ровной и средневзвешенной линией прекратившейся жизни.
25 июля 2021

Поделиться

Это когда молодой, признаёшься в любви и прочем легко и просто, а когда пожил, и рядом с кем-то много лет, кажется, что глупо ему рассказывать: я же потому с тобой живу или общаюсь, что люблю-люблю и все такое, чего болтать.
7 ноября 2020

Поделиться

Еще 8 цитат

Автор книги