Книга или автор
Страдающее Средневековье. Парадоксы христианской иконографии

Страдающее Средневековье. Парадоксы христианской иконографии

Премиум
Страдающее Средневековье. Парадоксы христианской иконографии
4,3
49 читателей оценили
392 печ. страниц
2018 год
16+
Оцените книгу

О книге

Эта книга расскажет о том, как в христианской иконографии священное переплеталось с комичным, монструозным и непристойным. Многое из того, что сегодня кажется возмутительным святотатством, в Средневековье, эпоху почти всеобщей религиозности, было вполне в порядке вещей.

Речь пойдёт об обезьянах на полях древних текстов, непристойных фигурах на стенах церквей и о святых в монструозном обличье. Откуда взялись эти образы, и как они связаны с последующим развитием мирового искусства?

Первый на русском языке научно-популярный текст, охватывающий столько сюжетов средневековой иконографии, выходит по инициативе «Страдающего Средневековья» – сообщества любителей истории, объединившего почти полмиллиона подписчиков. Более 600 иллюстраций, уникальный текст и немного юмора – вот так и следует говорить об искусстве.

Читайте онлайн полную версию книги «Страдающее Средневековье. Парадоксы христианской иконографии» автора Сергея Зотова на сайте электронной библиотеки MyBook.ru. Скачивайте приложения для iOS или Android и читайте «Страдающее Средневековье. Парадоксы христианской иконографии» где угодно даже без интернета.

Подробная информация

Дата написания: 2018

Год издания: 2018

ISBN (EAN): 9785171060770

Дата поступления: 20 сентября 2019

Объем: 705.8 тыс. знаков

Купить книгу

Входит в серию

  1. tashacraigg
    tashacraigg
    Оценил книгу

    Мне в соцсетях неоднократно попадались забавные картинки, где к странноватым и причудливым средневековым иллюстрациям добавляют смешные фразочки ( оказывается, этому даже целая группа ВКонтакте посвящена ), и всегда хотелось поближе познакомиться с темой средневекового искусства. Так, чтобы даже человеку непросвещённому, к коим я себя отношу, было бы доступно и увлекательно рассказано о том, откуда же взялись эти художественные причуды: например, на страницах серьёзных богословских книг рисовать всяческих уродцев, крамольные картинки в виде испражняющихся монахов или бесстыдно обнажающихся дев, или на иконах изображать монстров, ну и тому подобное. Так вот книга "Страдающее средневековье" как раз-таки из таких: в ней очень много интересной информации, фактов, истории живописи и иконописи, истории европейского христианства, превеликое множество иллюстраций ( жаль только, что мало цветных ), всё это изложено доступным языком, местами с юмором, - в общем, читается легко и увлекательно.

    В украшениях рукописей соседство священного и мирского, евангельских сцен и пляшущих обезьян, алтаря и зада, видимо, было дозволено потому, что между центром листа и его окраинами существовала ясная иерархия. Вряд ли какому-то мастеру пришло бы в голову изобразить посредине листа громадного гибрида-«кентавра», а на полях, на цветочном лугу или тем более среди плясунов и жонглеров, — крошечную Троицу.
    Маргиналии знали свое место, и потому им столь многое дозволялось. Священные слова и образы — в центре; коловращение форм, нагота и пародия — по окраинам.

    Хочется сразу заметить, что книга посвящена именно иконописи, поэтому там практически всё о религии. Светская тематика практически не затронута ( хотя, светская жизнь в средние века, в общем-то, и не существовала отдельно от церкви ).

    Кому, на мой взгляд, будет интересна эта книга:
    - всем, кто интересуется тематикой средневековья ( во всех её направлениях );
    - любителям средневековой живописи ( в книге есть не только произведения безымянных художников, но и работы Да Винчи, Боттичелли и других всемирно известных мастеров );
    - тем, кто интересуется историей европейского христианства, внутрицерковными противостояниями и расколом ( всё это находило отражение в искусстве );
    - просто любознательным людям и поклонникам мемов на тему средневековья :)

  2. nika_8
    nika_8
    Оценил книгу

    В далёкие времена Средневековья опасность подстерегала на каждом шагу: можно было умереть в результате родов, неудачно свалиться с лошади и остаться на всю жизнь инвалидом или оказаться насмерть «замученным» докторами. Для человека тогда большое значение имела загробная жизнь, надежда попасть в рай и страх перед адом были для него реальностью, а не просто абстракцией.

    Коллективный труд «Страдающее средневековье» знакомит читателя с историей и изменчивыми смыслами средневековых христианских образов. Мозаики, миниатюры и фрески наполняют странные, поразительные существа. Вызывающее, на современный взгляд, соседство святого и комично-непотребного, высокого и низкого (темы телесного низа) регистров было нормой в ту эпоху. Авторы называют такое сочетание «контрастным монтажом». Низкий регистр заключал в себе целый спектр значений: от смешной пародии до ассоциаций с плодородием и процветанием.
    Многие предметы могли выступать и как символы добродетели, и как символы греха. Пример подобной дихотомии - часто встречающийся образ льва. Лев отождествлялся с евангелистом Марком и одновременно мог олицетворять сатану.
    В книгах религиозного содержания присутствовали так называемые маргиналии – комичные или непристойные (или и то и другое) иллюстрации, расположенные не в центре листа, а на его окраинах. Одна из излюбленных тем маргиналий – телесный низ: пожирание и испражнение, дерьмо и семя, фаллос и зад, непристойность и плодородие. Вставки такого рода снижали пафос, огрубляли священные образы, выступая в качестве карикатур, пародий, своеобразного «перевёрнутого мира», где высокое и низкое менялось местами. К примеру, в принадлежащем одной французской даме часослове XIV века присутствует изображение «человечка в колпаке, напоминающем митру епископа. У него нет рук, зато есть огромный фаллос, который заканчивается ладонью, сложенной в жесте благословения».
    Если неподготовленного читателя может поразить, что богобоязненные люди Средневековья позволяли себе такие вольности и проявляли повышенный интерес к скабрезным сценам, то для тех, кто в теме, это вряд ли будет новостью. Разноплановые сатирические изображения были важным политическим инструментом.
    Решение американского журнала Life в 1948 году «отредактировать» публикуемую в нём миниатюру XV века, пройдясь ретушью по половым органам изображённых на миниатюре людей, иллюстрирует, как изменяется мировоззрение и как средневековая этика плохо сочетается с моралистскими предрассудками XIX-XX веков.

    То, что в XV в. было приемлемо для заказчика-аристократа, спустя 500 лет показалось уже непристойностью.

    Нередко можно встретить изображения гибридов (одна из форм монструозных образов, сращение человека и зверя). Согласно авторам, сегодня невозможно точно определить, какую роль должны были играть средневековые гибриды, эти одновременно устрашающие и смешные противоестественные существа. Одна из функций гибридов – демонстрация природы греха, зверя, скрывающегося в человеке. Другой задачей гибридов - забавных карикатур, не щадящих даже римских понтификов - было, вероятно, потешать публику.
    Они могли также играть роль «амулетов», оберегающих владельцев рукописи от тёмных сил. Фигуры гибридов как способ напомнить об аде или просто декор, не несущий смысловой нагрузки? А может средневековые творцы вкладывали в них какое-то иное, ускользающее от нас сегодня значение? Единого ответа не существует.

    Смыслы, которые могли быть заключены в гибридах, столь же изменчивы и подвижны, как их тела.

    Скрытый символизм позднего Средневековья хорошо просматривается на знаменитой картине Иеронима Босха «Сад земных наслаждений». До сих пор специалисты не смогли подобрать ключи ко всем загадкам этого полотна.
    Несколько фрагментов картины:

    Специфическая двойственность, переходы от высокого к низкому, от сакрального к профанному характерны для средневековой иконографии и, можно предположить, для средневекового мировоззрения в целом.
    Однако наметились признаки перемен. На излёте Средневековья церковь, прежде снисходительная, стала враждебно относиться к подобным непристойным образам. Мир менялся, набирающее силу движение Реформации бросило вызов католической церкви… В Раннее Новое Время (XVI-XVII века) средневековой визуальной вольнице пришёл конец, контроль за церковной иконографией постепенно становился жёстче.

    В книге подробно разбираются образы Троицы, одного из ключевых символов христианства. Средневековые мастера задавались вопросом, как следует изображать три ипостаси Бога. Святого Духа часто изображали в виде голубя или языка пламени, Христа - в виде младенца или взрослого, а Бога-Отца – в виде старца с бородой (также существовало мнение, что поскольку Бог вездесущ, его невозможно отобразить). Такое изображение Троицы понятно современному человеку, но в Средневековье было и много других, нередко на современный лад странных, способов изобразить триединого Бога. Его могли представлять и как монстра, возможно, чтобы показать тождество трёх ипостасей и при этом подчеркнуть их различие. Троицу иногда представляли «с двумя или тремя головами на одной шее, с тремя лицами, смотрящими в разные стороны, или с тремя телами, слитыми воедино». Женоподобные образы, фигуры без пола могли подчёркивать вездесущность божественного начала. Необходимо было визуально донести до непросвещённых мирян абстрактный и сложный для понимания образ.

    Рассматривается связь алхимии с христианской иконографией. Основной задачей (opus magnum) алхимиков было отыскать философский камень, который, как считалось, можно было получить путём ряда манипуляций над четырьмя неблагородными металлами. В результате они должны были превратиться в эликсир, превращающий металлы в золото. Алхимики в Средние века использовали христианские образы, чтобы поднять собственный престиж. Они, к примеру, проводили аналогии между эпизодами из Писания и стадиями алхимического процесса.

    Подобно воскресению, сублимация – переход вещества в газообразное состояние – подразумевала движение ввысь.

    Повседневность также проникала в иконографию. Художники порой создавали иллюзию реальности, изображая священные сюжеты в привычной для зрителей того времени обстановке. Шпиль готического храма мог неожиданно возникнуть на изображениях Голгофы.

    Образы отнюдь не были статичны. Их трансформацию легко проследить на примере Иосифа, мужа Девы Марии. Его изображали и как «смешного и жалкого старика», и как подкаблучника на побегушках у своей жены (Иосиф дремлет, готовит еду для Иисуса, выполняет «женскую» работу). Наряду с комичными образами, существовали и одухотворённо-возвышенные (отец-кормилец, глава семьи). Иосиф как любящий отец и кормилец младенца Христа, добывающий пропитание во время бегства святого семейства в Египет. Одни и те же события могли трактоваться по-разному, в зависимости от целей (высмеять или возвысить), которые ставили перед собой мастера.
    В XVI веке Марию, Иосифа и маленького Христа также изображали как идеальную семью, что, вероятно, повлияло на возникновение протестантской традиции семейного портрета.
    Следует отметить, что заголовки в книге подобраны так, как это обычно делают авторы постов в соцсетях, стремясь привлечь внимание («Иосиф – подкаблучник или кормилец?», «Гендерный беспорядок: кто в семье главный?»).

    Подытоживая, средневековое искусство совмещало сакральное и комическое, божественное и эротическое, грани между которыми были зачастую очень тонкими.

  3. red_star
    red_star
    Оценил книгу

    Удивительно приятная книга. Берет она прежде всего контрастом с ожиданиями – всем известные картинки не могут не настраивать на определенный лад, создавать некое предвкушение, а тут – раз, и годный, милый наупоп, без всякой тени гогота и порой неуместных шуточек. Как холодный душ.

    Но и без этого флера она бы не потерялась, уж больно здорово сделана (правда, пожалуй, хуже продавалась бы, а так тираж за 40 000 перевалил, что по нынешним временам громкий успех). Бумага – да, плоха, как все говорят, картинки темносерые на туалетнобумажном фоне. Однако есть цветные вклейки, а текст искупает огрехи удешевления – он грамотен, взвешен и порой даже изящен.

    Книга эта увлеченно, порой упоенно рассказывает о средневековом искусстве (на 99% о западноевропейском, со случайными вкраплениями Руси, Византии и Румынии). О том, что привычные нам каноны – это то, что отстоялось, устаканилось к XIX веку, а под этим благостным порядком много другого, непонятного, странного для нас теперь, поражающего и увлекательного. Трехглавые троицы, колесные существа, множество половых органов там, где их видеть необычно, меняющаяся роль Иосифа, то смешного старика, комического даже, то уверенного в себе главы семейства. Культ Девы Марии, возводящий ее в состав Троицы, вообще Пятерница сразу с двумя Иисусами, Иисус с банками мочи и прочие извороты полутора тысяч лет жизни одной религии (и то, что символы евангелистов несколько раз перетасовывались). Про квадратные нимбы и нимбы сатаны с Иродом и говорить не стоит.

    Я как тот слепой, который прозрел всего на несколько минут и видел только осла (и потом все сравнивал с этим ослом) – не могу не порекомендовать те немногие книги по средневековью, которые читал. Крайне уместным дополнением к данному изданию (в том числе и в плане цветопечати) станет The Medieval World Complete , а с точки зрения понимания проблем генезиса Средневековья – Inheritance of Rome .

    Но довольно о бумаге и красках, давайте ближе к удивительному миру этой книги. Люди не могут толком сказать, что было 30-40 лет назад, поэтому трудно рассчитывать, что мы можем адекватно воспринимать события, случившиеся 500-1000-1500 лет назад. Утеряно почти все – социальный контекст, понимание смысла жестов, границы дозволенного и недозволенного, представление о иерархии и значимости. Романтическое увлечение наукой прошло, стало понятно, что она крайне ограничена в средствах, когда речь идет о постижении человеческих обществ.

    Вот мы и гадаем, что же означают эти шила-на-гиг, был ли трехглавый бог, что означает взятие за подбородок и растягивание рта. Лично меня сразили даже не странные задвиги с Девой Марией – женой Иисуса (мать-сын или жена-муж?), а тетраморфы с колесами. Невыносим соблазн начать сыпать конспирологическими теориями – а не инопланетная ли это техника такая? Но пора заткнуть фонтан.

  1. Лилия (в вазе, стоявшей где-нибудь на столе или на полу) издавна символизировала чистоту Богоматери; подсвечник со свечой олицетворял Марию и ее божественного Младенца
    29 ноября 2019
  2. инквизицией. Однако парадокс в том
    7 августа 2020
  3. древним образам эмоциональную силу и помочь зрителю с ними себя идентифицировать. Хотя может
    7 августа 2020