quiz_vacation

Защита от темных искусств. Путеводитель по миру паранормальных явлений

Защита от темных искусств. Путеводитель по миру паранормальных явлений
Слушать
Читайте в приложениях:
Книга доступна в премиум-подписке
2408 уже добавило
Оценка читателей
4.32

«Защита от темных искусств» – увлекательный научно-популярный рассказ о паранормальном. Это вторая книга биолога Александра Панчина, лауреата премии «Просветитель» за «Сумму биотехнологии». Здесь описаны результаты сотен научных исследований, объясняющих, почему люди охотно верят, например, в мистических существ, экстрасенсов, астрологию и магию. Это своего рода практическое руководство, посвященное научному подходу к сверхъестественному. «Защита от темных искусств» поможет читателю не стать жертвой обмана и самообмана.

Читать книгу «Защита от темных искусств. Путеводитель по миру паранормальных явлений» очень удобно в нашей онлайн-библиотеке на сайте или в мобильном приложении IOS, Android или Windows. Надеемся, что это произведение придется вам по душе.

Лучшие рецензии и отзывы
platinavi
platinavi
Оценка:
97

Самое смешное, что главный вывод, который я сделала из этой книги – наш мир полон магии!

Александр Панчин – российский биолог, сын биолога, и он бы очень хотел поверить в магию, доказать существования экстрасенсов, но увы. Абсолютно все эксперименты по доказательству магии, заканчиваются магическим поражением. Панчин структурировано разбирает бесов, демонов и мистические явления, объясняя их с точки зрения науки, и, как правило, многое объясняется врожденными заболеваниями, которые были открыты преимущественно в последнюю сотню лет. Он многое объясняет про нашу психологию, приводит множество научных экспериментов по изучению человека (забавно, но про детей и кашу я уже читала у психолога Юлии Лапиной, а про обезьян и лестницу у антрополога Александра Маркова). С этой точки зрения книга достаточно познавательна в сфере биологии и психологии человека.

А вывод неутешителен – магии нет. Но ее очень просто создать, взять хотя бы теорию о носках и инопланетянах!

Как же все-таки странно осознавать, что в наш век Просвещения, когда наука шагнула далеко вперед, до сих пор существуют ясновидящие, экстрасенсы, ворожеи и колдуны, которые откровенно зарабатывают деньги на обмане, ой, извините, магии. Помню, как меня шокировало при чтении биографии Юнга, что его идеи в психологии считались бредовыми, а главные научные течения концентрировались на гипнозе и изучении приведений. Во времена, когда мы имеем луноходы, марсоходы и Международную космическую станцию, люди все еще верят в гороскопы и загадывают желание, когда видят «11:11». Что я могу сказать, все мы дети в душе, которые верят в сказки и очень сильно хотят иметь что-то магические в этом жестоком мире реальности. Ведь постукивания по дереву, плевки через плечо, загадывания желаний и чтение гороскопа дело преимущественно безобидное, зато часто благоприятно сказывающееся на настроении и самочувствии. Главное не перегибать.

Читать полностью
noctu
noctu
Оценка:
67

Этот год для меня начался и продолжается под знаком борьбы ученых с мифами. Сначала познакомилась с Ричардом Докинзом, потом с Робом Бразертоном (всем советую, кстати), а теперь добралась до Александра Панчина, продолжателя идей как вышеупомянутых ученых, так и других людей, которые направляют свою деятельность на просвещение людей, борьбу с глупыми мифами и человеческими заблуждениями.

"Защита от темных искусств" - полезная и довольно-таки хорошо структурированная книга. В ней затрагивается огромное количество тем, так или иначе соприкасающихся с областью человеческих заблуждений, которые порождаются разными особенностями работы нашего мозга, с неискорененным мифологическим мышлением. Поднимаемые вопросы очень разные, но сгруппированы в общие разделы с забавными названиями, которые с самого начала показывают "научпоповость" работы - довольно сложные эксперименты, научные теории и явления описываются простым языком с отсылками (в качестве примеров) к продуктам массовой культуры. Например, при описании заговоров не могло обойтись без упоминания сущности в виде гномика и силы земли доктора Попова. Я уже не говорю о том, что регулярно упоминаются в тексте разные сюжеты из книг Джоан Роулинг о Гарри Поттере, которые, действительно, прекрасно подходят для демонстрации многих тезисов. Такие отсылки к массовой культуре делают текст ближе к читателю, особенно молодому поколению, и увлекательнее. Юмор и забавные шутки дополняют картину.

Упомянула я Докинза и Бразертона не зря. В "Защите от темных искусств" содержатся прямые отсылки к работам этих биолога и психолога. Мне даже показалось, что Панчин был ими вдохновлен неким образом. По стилю подачи Панчин также напоминает Бразертона с его юмором и вставками личного опыта. При этом не стоит думать, что работы Панчина и Бразертона идут в нахлест друг с другом. Нет, они прекрасно друг друга дополняют, хотя Бразертона я бы советовала читать первым, в качестве базы.

Огромное преимущество Панчина - это его происхождение. Его русскость позволила написать очень близкую для российского читателя работу, при этом не исключающую зарубежный опыт. От Бразертона такого ожидать нельзя, конечно. По стилю работа напоминает европейский научпоп, так что во время чтения я ощущала сопричастность к новому периоду истории, когда русский научпоп вступает в конкуренцию с зарубежным.

Эта книга - еще один кирпич в моей базе понимания работы человеческого мозга и психологии. Многие явления, которые выделяла в прошлом, но с научным обоснованием которых не встречалась до этого, были довольно подробно объяснены здесь. Например, апофения - умение видеть смысл в бессмысленном наборе вещей - объясняет много происходящего вокруг, как и сонный паралич, ксеноглоссия, дежавю, явление ошибки выжившего и, что очень актуально, эффект Даннинга — Крюгера. И это не полный список, а только первое пришедшее в голову.

В книге много отсылок на разные статьи и монографии, так что при желании можно углубиться в каждый параграф и читать его, как сам Панчин смотрел одну из серий "Доктора Хауса". Как я уже упомянула, слог у автора простой, что выгодно отличает его от других ученых, страдающих тяжеловесностью выражений. В этой связи очень интересно читать заключительные главы, в которых Панчин подходит к легкой критике современной науки, имеющей много проблем, далекой от идеального научного знания. То есть он не просто "бьет слабого", но критикует и ту базу, на которой стоит сам. Мне нравится его позиция, ведь такая критика отличает безосновательную веру от знания.

Конечно, у науки есть масса проблем, вызванных разными причинами, разбору которых можно посвятить отдельную книгу. Панчин уделяет внимание им, описывая слабые места науки, при этом не забывая и о сильных. Что мне нравится, так это простота и легкость. Панчин не охотится на ведьм и не воинствует. Все описано очень мягко, острые углы сглажены при достаточной обосновательности. То есть эта книга реально может быть преподнесена людям, испытывающим проблемы с когнитивной рефлексией, регулярно страдающим нарушением причинно-следственных связей или верящим, что невероятное вероятнее, чем вероятное.

И под конец хочется подписаться под выводом книги и слегка погрустить. Мы жаждем чуда, верим в сверхъестественное, мечтаем о чем-то, то есть делаем все, кроме реального действия. Мы желаем найти Эльдорадо, но при этом ленимся выйти из квартиры; досадуем на чужие заблуждения, но не противостоим ему. Давайте будем критичнее относиться к происходящему, самим себе, а также в меру сил и знаний бороться с "мракобесием".

Читать полностью
Hermanarich
Hermanarich
Оценка:
56

(Данная заметка носит сугубо субъективный (другого и не бывает, что бы не вещали адепты Науки (здесь и далее обязательно с большой буквы)) характер, и на объективность не претендует, что не помешает адептам Науки (напоминаю, с большой буквы) меня распять как еретика).
Неладное что-то творится с научно-популяризационной литературой. Памятуя о научной литературе середины ХХ века нельзя не обратить внимание, что популяризацией науки занимались или большие ученые, или же может и не большие ученые (типа Перельмана или Гельфанда), но большие популяризаторы, явно хорошо понимающие в детской и юношеской психологии (при всех проблемах, которые испытывала данная наука (здесь можно с маленькой буквы) в советский период). Сергей Капица , Яков Перельман , Израиль Гельфанд … с некоторой долей натяжки, но туда-же можно причислить организаторов образования по отдельным наукам – академика Андрея Колмогорова и пр. Имена популяризаторов науки ушедшего в небытие СССР вызывают уважение и сейчас – книги их (особенно Перельман) регулярно переиздаются, признаны золотой классикой и продолжаются читаться аудиторией.
Если обратить на деятельность популяризаторов науки новой России (и сейчас в меня полетят гнилые помидоры) можно сделать два странных заключения: 1) Список фамилий популяризаторов науки (не в пример загнивающему СССР) расширился многократно; 2) Это именно популяризаторы, слабо имеющие отношение к науке. И если достоинства Льва Ландау как научного деятеля – неоспоримы, то с «новым призывом» в церковь Научной популяризации явно наблюдаются проблемы. Вспомним фамилии: Ася Казанцева, Александр Марков, Станислав Дробышевский, братья Соколовы, Михаил Гельфанд (унаследовавший говорить право от имени науки от своего великого деда, а от имени биологии - от места работы (базовое образование, что примечательно, не биологическое)), Борис Жуков, Александр Панчин – далеко не полный список (можно увеличить раза в три) людей, полностью приватизировавших право вещать о том, что же является Наукой, а что нет. Насколько может быть здоровой система научной идентификации «свой-чужой» в стране, с де-факто разрушенной наукой? Насколько может быть здоровой популяризация там, где, де-факто, нечего популяризировать? Легкое недоумение возникает на стадии перечисленных фамилий – большинство из названных не имеют профильного образования по темам, которые они пытаются популяризировать, ученые степени доктора наук имеют единицы (здесь Александр Марков и, условный, Дмитрий Жуков – редчайшие исключения), а ведь нельзя забывать, что именно методология науки это сфера докторских, а не кандидатских; научный авторитет – и того меньше (здесь можно вспомнить Владимира Сурдина, хотя сложно назвать его именно популяризатором).
В результате дело получается какое-то странное – в стране, где с наукой наблюдаются явно недопроизводство – имеет место очень значительное перепроизводство популяризаторов науки (не в последнюю очередь раздуванию пузыря «научного популяризаторства», как самой коммерациализируемой отрасли науки, способствовало наличие достаточно большого количества премий – сомнительно чтоб даже в странах с очень серьезной наукой и мощными научными традициями (США, Великобритания, Франция, Германия) популяризаторы науки, коя у них, вне всякого сомнения, присутствует, появлялись с такой фантастической скоростью). Но может я просто придираюсь – может действительно при умирающей академической науке возможно бурное цветение сопутствующих отраслей? Взял я книгу, и поверил автору – чудес не бывает. Не случилось их и в России.
По мере изучения первых двух глав испытывал очень странные ощущения – вроде мне нравится и юмор автора, и эрудированность, и полемическо-критический задор – откуда же взялся этот червячок сомнения? Главе к 4-й червячок созрел, заматерел и вырос до размера червя из фильма Дюна, а претензии сформировались – я все это слышал или читал. Как и российский суррогат науки, занимающийся пересказом уже открытых в других странах явлений, и в лучшем случае предлагающих механизмы реализации уже полученных алгоритмов в условиях нашей страны, так и научная популяризация занимается пересказом уже давно известного. В книге щедрой россыпью разбросаны: байки двадцатилетней давности, пересказы пабликов «Интересные факты», «Знаете ли вы» и прочий интернет-фольклор, отрывки из интервью других разоблачителей науки, пересказы передач с телеканала рен-тв и пр. Дело можно было бы поправить, будь в книге научная верификация – но ее нет. «В одном университете, один ученый…» - чем не в «черной-черной комнате»? Процентов 90 из прочитанного в том или ином виде я уже слышал – любой читатель раздела «Наука» на Ленте.ру легко и непринужденное продолжит описание почти всех экспериментов, перечисленных Панчиным. А есть ли здесь что-то большее статей с Ленты? Увы, есть, и это «есть» нельзя признать чем-то хорошим. Но опять придется сделать лирическое отступление.
Из социологии мы знаем, что тенденции к институционализации вообще свойственны человеческому обществу. Лет через 60 после открытия этого факта в академической науке, это открытие совершили участники проекта диссернет – оказывается, фальшивая наука тоже институционализируется! После такого мощного (пусть и слегка опоздавшего) открытия можно было бы сделать вывод об институционализации всего, в т.ч. и популяризаторов науки – увы, этот вывод будет совершен значительно позже. Что мы имеем сейчас? Мы имеем определенную квазинаучную секту, которая причисляет себя к отдельному сегменту науки – популяризации науки, с неоправданном заниженным входом в данную среду. Изучая даже базовое образование нынешних «популяризаторов» выясняется, что чтоб популяризировать биологию – можно и не быть биологом. Но за тебя горой вступится корпорация, обвинив в мракобесии и ереси. Чтож, обвинения взаимны.
Я не случайно начал с Науки (с большой буквы) как церкви – увы, русское самосознание догматично и авторитарно, и черты религии может приобрести и Наука (правда, потеряв остатки научности) – классический пример мы наблюдаем и в книге Панчина. Ученый – это человек, который прежде-всего сомневается. Он знает – истина ускользает от него, и расширение круга знания о предмете приводит к еще большему количеству вопросов. Это естественный процесс научного познания – наши знания не уменьшают, а умножают вопросы. Ученый, с одной стороны, может сомневаться во всем, с другой стороны – должен иметь вещи, усомниться в которых он не может (старейший парадокс, сформулированный еще в Древней Греции – «Я знаю, что я ничего не знаю» - методический инструментарий для его разрешения появляется только в XIX веке, вместе с диалектикой. Увы, диалектика для Панчина прошла мимо). Именно через этот внутренний парадокс (а внутренние парадоксы, и здесь нам убедительно доказала наука (не с большой буквы) ХХ века – вещь абсолютно нормальная для знания), через его восприятие целиком – и возможно научное познание. И зная все это, подходить к современному миру с инструментарием, в лучшем случае, XVII века… «Доказательство – царица фактов» - когда бы это было сказано 400 лет назад, я бы согласился. Но сказано то это в XXI веке – и согласиться с этим уже сложно. Почему? См. вторую теорему Геделя (она же – теорема о неполноте).
Кто может судить, что является научным, а что нет? Ответы на этот вопрос на основе четко проработанного и выверенного инструментария можно было дать 200 лет назад. А сейчас уже нельзя. Почему? Проблемы, возникающие перед современной наукой (с маленькой буквы) настолько сложны, и потребовали настолько мощного развития инструментария, который давно вышел за пределы стандартных А = Б, Б = А. Увы, заметили это далеко не все – и кто-то остался в своем уютном XVII в., без всяких пакостников Витгенштейнов, Лаканов и Гегелей (к Гегелю у автора, я смотрю, личные счеты, старательно коверкая отрывок из «Феноменологии духа» автор пытается доказать, что Гегель вообще шарлатан – этот, вне всякого сомнения, личный выпад (может автора завалили на Гегеле при сдачу кандидатского минимума, или на парах философии он не выучил материал, и его обидел преподаватель – кто его знает) точно не характеризует приверженность автора Науке).
Я не выступаю здесь сторонником гомеопатии (хрен ее знает, почему она существует в развитых странах), акупунктуры (аналогичный вопрос), всяких хиромантий, НЛО и снежных людей – но мне не нравится и слабая подготовка в области методологии науки (если мы отрицаем Гегеля, значит все открытия ХХ века в области именно методологии научного познания – прошли мимо. Как-минимум - мимо прошла диалектика, которая очень серьезно двинула вперед и социологию, и политологию, и вообще, целый корпус общественных наук обязаны именно ей всем), религиозные интонации (пусть и с иным объектом приложения) и кондовый советский атеизм. Аргумент: «Вот смешиваем – соль выпала в осадок, а Бог – нет, значит Бога – нет» хорошо смотрелся в советской школе, на уроке которой я и оказался при чтении книги Панчина. И даже многочисленные аллюзии на Гарри Поттера не спасают.
Для кого эта книга? Вопрос не праздный – тот, для кого она адресована – зритель телеканалов Рен-тв и ТВ3 – не возьмет ее в руки. Просто интересующийся, как я, возьмет – но ничего нового не узнает. В итоге те, кому она могла бы пригодиться – ее не откроют. Так для кого? Ответ очевиден – для прихожан. Для прихожан новой церкви Науки, той самой, которая возникает на обломках старой церкви – христианства ли, буддизма или ислама. И та, фактически личная антирелигиозная остервенелость автора (аргументы, в связи с которыми наукой нельзя ни доказать, ни опровергнуть религиозные тезисы – известны не первую сотню лет), касательно вопросов религия, меня, как атеиста, заставляет ежиться – я вижу здесь не попытку «найти истину» а банальную конкуренцию. Не все ли равно, кому поклоняться – Святому Духу или Духу Науки? Религиозная экзальтация может уничтожить даже самые благие пожелания – здесь цель здравая, но вот от какого-то душка «Научного атеизма» made in USSR опять пробегает неприятный холодок. Что есть атеизм разлива СССР? Вместе со всей идеей коммунизма? Атеизм ли, или просто другая форма религии? Что есть борьба с религией в рамках «научного популяризаторства»? Наука, или же просто другая форма религии? Увы, второго я в книге увидел больше. Не увидел я там главного для ученого – готовности сомневаться. И это прям пятно современной популяризации – отказ от сомнения приводит к отказу от науки. А Наука (с большой буквы) без науки (с маленькой буквы) – просто еще одна религия. Увы, кризисы в науке дают множество «ложных ростков». И да, гомеопаты и попы это одна сторона медали, нам хорошо известны – популяризаторы без базового образования, методологического инструментария и, самое главное, без желания и интереса его нарабатывать – другая. Какая из них лучше не выясняю – обе хуже.

Читать полностью
Лучшая цитата
Мы перестали искать монстров у себя под кроватью, когда осознали, что они внутри нас.
Чарльз Дарвин
18 В мои цитаты Удалить из цитат

Другие книги подборки ««Просветитель 2018»: лонг-лист»

Другие книги подборки «3-я неделя челленджа: Новый нон-фикшн»