Защита от темных искусств. Путеводитель по миру паранормальных явлений

4,3
406 читателей оценили
683 печ. страниц
2018 год
Оцените книгу

О книге

«Защита от темных искусств» – увлекательный научно-популярный рассказ о паранормальном. Это вторая книга биолога Александра Панчина, лауреата премии «Просветитель» за «Сумму биотехнологии». Здесь описаны результаты сотен научных исследований, объясняющих, почему люди охотно верят, например, в мистических существ, экстрасенсов, астрологию и магию. Это своего рода практическое руководство, посвященное научному подходу к сверхъестественному. «Защита от темных искусств» поможет читателю не стать жертвой обмана и самообмана.

Подробная информация

Правообладатель: АСТ

Дата написания: 2018

Год издания: 2018

ISBN (EAN): 9785179826903

Дата поступления: 26 марта 2018

Объем: 615.1 тыс. знаков

ID: 246989

  1. Dasha-VS90
    Оценил книгу

    Мы все сталкиваемся с людьми, которые не верят в вакцины, но клянутся эффективностью своей бутилированной, заряженной костью тираннозавра водой и гомеопатическими препаратами. Кто-то верит в призраков, кто-то доверяет астрологии. Возможно, после смерти все мы воплотимся в новом теле или отправимся на небеса, а лучшие из нас будут отбывать срок в адском пекле.
    Все это наводит на мысль, что в нашем мире есть силы, которые мы не понимаем, их нельзя объяснить, но нельзя отвергать. Так вот, все это антинаучная чушь, пока не будет проведен слепой, рандомизированный эксперимент доказывающий обратное. В данной книге, приведены множественные исследования паранормальных явлений и все они не увенчались успехом.

    Но как же, ведь у дедушки приятеля моей коллеги рак вступил в ремиссию, после «лечения» святой водой. Какие доказательства еще нужны? Нужно взять группу больных раком, получающих святую воду, сравнить с контрольной группой, не получающих святую воду, можно еще ввести третью группу и неистово за них молиться. И только на этом основании, мы можем сделать правильный вывод об эффективности святой воды. Подобные исследования и их неожиданные результаты также приведены в книге.

    Экстрасенсы, гадалки, ведьмы, маги и прочие- опять-таки, в ходе эксперементов не порадовали…

    Суеверия. Религия, гомеопатия, астрология, телегония, заряженная вода, духи, предрассудки- все это частные явления суеверия. Иными словами, это ложные ассоциации, возникшие путем апофении- удивительной способности (носящей и положительный характер) видеть связи и отношения в случайных или бессмысленных данных. Бог-суеверие? По мне, и слава ему. Не хочу в рай, судя по тому, что я читала (не в данной книге), это сумасшедший, мстительный эго-маньяк, а в отдельных случаях детоненавистник.

    В общем работа замечательная, написана живым языком и в привлекательном стиле. Читается легко и заинтересовывает, начиная с введения. Список используемых источников (666) просто поражает. Автор сильно заморочился разрушая множественные лженаучные теории, паранормальные явления, волшебное, неопознанное и главное не впустую. Каждый из нас, в состоянии скорби или уязвимости, может стать жертвой обмана. Кто-бы не отдал последние деньги, чтобы еще раз вступить в контакт с умершим близким? Или потратил состояние на сомнительные процедуры в обмен на обещания избавить от мучительной болезни и упустить драгоценное время на эффективное лечение? К сожалению, очень многие. Вот почему скептицизм, разящий со страниц, так важен. Он в первую очередь призван защитить вас от темных искусств… А лишить некоторых ЧУДА, это уже второстепенная задача.

    Рекомендую всем. Читайте, повышайте градус критического мышления. А что касается науки, в нее не стоит слепо верить, фальсификации встречаются в самых неожиданных сферах человеческой деятельности.

  2. platinavi
    Оценил книгу

    Самое смешное, что главный вывод, который я сделала из этой книги – наш мир полон магии!

    Александр Панчин – российский биолог, сын биолога, и он бы очень хотел поверить в магию, доказать существования экстрасенсов, но увы. Абсолютно все эксперименты по доказательству магии, заканчиваются магическим поражением. Панчин структурировано разбирает бесов, демонов и мистические явления, объясняя их с точки зрения науки, и, как правило, многое объясняется врожденными заболеваниями, которые были открыты преимущественно в последнюю сотню лет. Он многое объясняет про нашу психологию, приводит множество научных экспериментов по изучению человека (забавно, но про детей и кашу я уже читала у психолога Юлии Лапиной, а про обезьян и лестницу у антрополога Александра Маркова). С этой точки зрения книга достаточно познавательна в сфере биологии и психологии человека.

    А вывод неутешителен – магии нет. Но ее очень просто создать, взять хотя бы теорию о носках и инопланетянах!

    Как же все-таки странно осознавать, что в наш век Просвещения, когда наука шагнула далеко вперед, до сих пор существуют ясновидящие, экстрасенсы, ворожеи и колдуны, которые откровенно зарабатывают деньги на обмане, ой, извините, магии. Помню, как меня шокировало при чтении биографии Юнга, что его идеи в психологии считались бредовыми, а главные научные течения концентрировались на гипнозе и изучении приведений. Во времена, когда мы имеем луноходы, марсоходы и Международную космическую станцию, люди все еще верят в гороскопы и загадывают желание, когда видят «11:11». Что я могу сказать, все мы дети в душе, которые верят в сказки и очень сильно хотят иметь что-то магические в этом жестоком мире реальности. Ведь постукивания по дереву, плевки через плечо, загадывания желаний и чтение гороскопа дело преимущественно безобидное, зато часто благоприятно сказывающееся на настроении и самочувствии. Главное не перегибать.

  3. Hermanarich
    Оценил книгу

    (Данная заметка носит сугубо субъективный (другого и не бывает, что бы не вещали адепты Науки (здесь и далее обязательно с большой буквы)) характер, и на объективность не претендует, что не помешает адептам Науки (напоминаю, с большой буквы) меня распять как еретика).
    Неладное что-то творится с научно-популяризационной литературой. Памятуя о научной литературе середины ХХ века нельзя не обратить внимание, что популяризацией науки занимались или большие ученые, или же может и не большие ученые (типа Перельмана или Гельфанда), но большие популяризаторы, явно хорошо понимающие в детской и юношеской психологии (при всех проблемах, которые испытывала данная наука (здесь можно с маленькой буквы) в советский период). Сергей Капица , Яков Перельман , Израиль Гельфанд … с некоторой долей натяжки, но туда-же можно причислить организаторов образования по отдельным наукам – академика Андрея Колмогорова и пр. Имена популяризаторов науки ушедшего в небытие СССР вызывают уважение и сейчас – книги их (особенно Перельман) регулярно переиздаются, признаны золотой классикой и продолжаются читаться аудиторией.
    Если обратить на деятельность популяризаторов науки новой России (и сейчас в меня полетят гнилые помидоры) можно сделать два странных заключения: 1) Список фамилий популяризаторов науки (не в пример загнивающему СССР) расширился многократно; 2) Это именно популяризаторы, слабо имеющие отношение к науке. И если достоинства Льва Ландау как научного деятеля – неоспоримы, то с «новым призывом» в церковь Научной популяризации явно наблюдаются проблемы. Вспомним фамилии: Ася Казанцева, Александр Марков, Станислав Дробышевский, братья Соколовы, Михаил Гельфанд (унаследовавший говорить право от имени науки от своего великого деда, а от имени биологии - от места работы (базовое образование, что примечательно, не биологическое)), Борис Жуков, Александр Панчин – далеко не полный список (можно увеличить раза в три) людей, полностью приватизировавших право вещать о том, что же является Наукой, а что нет. Насколько может быть здоровой система научной идентификации «свой-чужой» в стране, с де-факто разрушенной наукой? Насколько может быть здоровой популяризация там, где, де-факто, нечего популяризировать? Легкое недоумение возникает на стадии перечисленных фамилий – большинство из названных не имеют профильного образования по темам, которые они пытаются популяризировать, ученые степени доктора наук имеют единицы (здесь Александр Марков и, условный, Дмитрий Жуков – редчайшие исключения), а ведь нельзя забывать, что именно методология науки это сфера докторских, а не кандидатских; научный авторитет – и того меньше (здесь можно вспомнить Владимира Сурдина, хотя сложно назвать его именно популяризатором).
    В результате дело получается какое-то странное – в стране, где с наукой наблюдаются явно недопроизводство – имеет место очень значительное перепроизводство популяризаторов науки (не в последнюю очередь раздуванию пузыря «научного популяризаторства», как самой коммерациализируемой отрасли науки, способствовало наличие достаточно большого количества премий – сомнительно чтоб даже в странах с очень серьезной наукой и мощными научными традициями (США, Великобритания, Франция, Германия) популяризаторы науки, коя у них, вне всякого сомнения, присутствует, появлялись с такой фантастической скоростью). Но может я просто придираюсь – может действительно при умирающей академической науке возможно бурное цветение сопутствующих отраслей? Взял я книгу, и поверил автору – чудес не бывает. Не случилось их и в России.
    По мере изучения первых двух глав испытывал очень странные ощущения – вроде мне нравится и юмор автора, и эрудированность, и полемическо-критический задор – откуда же взялся этот червячок сомнения? Главе к 4-й червячок созрел, заматерел и вырос до размера червя из фильма Дюна, а претензии сформировались – я все это слышал или читал. Как и российский суррогат науки, занимающийся пересказом уже открытых в других странах явлений, и в лучшем случае предлагающих механизмы реализации уже полученных алгоритмов в условиях нашей страны, так и научная популяризация занимается пересказом уже давно известного. В книге щедрой россыпью разбросаны: байки двадцатилетней давности, пересказы пабликов «Интересные факты», «Знаете ли вы» и прочий интернет-фольклор, отрывки из интервью других разоблачителей науки, пересказы передач с телеканала рен-тв и пр. Дело можно было бы поправить, будь в книге научная верификация – но ее нет. «В одном университете, один ученый…» - чем не в «черной-черной комнате»? Процентов 90 из прочитанного в том или ином виде я уже слышал – любой читатель раздела «Наука» на Ленте.ру легко и непринужденное продолжит описание почти всех экспериментов, перечисленных Панчиным. А есть ли здесь что-то большее статей с Ленты? Увы, есть, и это «есть» нельзя признать чем-то хорошим. Но опять придется сделать лирическое отступление.
    Из социологии мы знаем, что тенденции к институционализации вообще свойственны человеческому обществу. Лет через 60 после открытия этого факта в академической науке, это открытие совершили участники проекта диссернет – оказывается, фальшивая наука тоже институционализируется! После такого мощного (пусть и слегка опоздавшего) открытия можно было бы сделать вывод об институционализации всего, в т.ч. и популяризаторов науки – увы, этот вывод будет совершен значительно позже. Что мы имеем сейчас? Мы имеем определенную квазинаучную секту, которая причисляет себя к отдельному сегменту науки – популяризации науки, с неоправданном заниженным входом в данную среду. Изучая даже базовое образование нынешних «популяризаторов» выясняется, что чтоб популяризировать биологию – можно и не быть биологом. Но за тебя горой вступится корпорация, обвинив в мракобесии и ереси. Чтож, обвинения взаимны.
    Я не случайно начал с Науки (с большой буквы) как церкви – увы, русское самосознание догматично и авторитарно, и черты религии может приобрести и Наука (правда, потеряв остатки научности) – классический пример мы наблюдаем и в книге Панчина. Ученый – это человек, который прежде-всего сомневается. Он знает – истина ускользает от него, и расширение круга знания о предмете приводит к еще большему количеству вопросов. Это естественный процесс научного познания – наши знания не уменьшают, а умножают вопросы. Ученый, с одной стороны, может сомневаться во всем, с другой стороны – должен иметь вещи, усомниться в которых он не может (старейший парадокс, сформулированный еще в Древней Греции – «Я знаю, что я ничего не знаю» - методический инструментарий для его разрешения появляется только в XIX веке, вместе с диалектикой. Увы, диалектика для Панчина прошла мимо). Именно через этот внутренний парадокс (а внутренние парадоксы, и здесь нам убедительно доказала наука (не с большой буквы) ХХ века – вещь абсолютно нормальная для знания), через его восприятие целиком – и возможно научное познание. И зная все это, подходить к современному миру с инструментарием, в лучшем случае, XVII века… «Доказательство – царица фактов» - когда бы это было сказано 400 лет назад, я бы согласился. Но сказано то это в XXI веке – и согласиться с этим уже сложно. Почему? См. вторую теорему Геделя (она же – теорема о неполноте).
    Кто может судить, что является научным, а что нет? Ответы на этот вопрос на основе четко проработанного и выверенного инструментария можно было дать 200 лет назад. А сейчас уже нельзя. Почему? Проблемы, возникающие перед современной наукой (с маленькой буквы) настолько сложны, и потребовали настолько мощного развития инструментария, который давно вышел за пределы стандартных А = Б, Б = А. Увы, заметили это далеко не все – и кто-то остался в своем уютном XVII в., без всяких пакостников Витгенштейнов, Лаканов и Гегелей (к Гегелю у автора, я смотрю, личные счеты, старательно коверкая отрывок из «Феноменологии духа» автор пытается доказать, что Гегель вообще шарлатан – этот, вне всякого сомнения, личный выпад (может автора завалили на Гегеле при сдачу кандидатского минимума, или на парах философии он не выучил материал, и его обидел преподаватель – кто его знает) точно не характеризует приверженность автора Науке).
    Я не выступаю здесь сторонником гомеопатии (хрен ее знает, почему она существует в развитых странах), акупунктуры (аналогичный вопрос), всяких хиромантий, НЛО и снежных людей – но мне не нравится и слабая подготовка в области методологии науки (если мы отрицаем Гегеля, значит все открытия ХХ века в области именно методологии научного познания – прошли мимо. Как-минимум - мимо прошла диалектика, которая очень серьезно двинула вперед и социологию, и политологию, и вообще, целый корпус общественных наук обязаны именно ей всем), религиозные интонации (пусть и с иным объектом приложения) и кондовый советский атеизм. Аргумент: «Вот смешиваем – соль выпала в осадок, а Бог – нет, значит Бога – нет» хорошо смотрелся в советской школе, на уроке которой я и оказался при чтении книги Панчина. И даже многочисленные аллюзии на Гарри Поттера не спасают.
    Для кого эта книга? Вопрос не праздный – тот, для кого она адресована – зритель телеканалов Рен-тв и ТВ3 – не возьмет ее в руки. Просто интересующийся, как я, возьмет – но ничего нового не узнает. В итоге те, кому она могла бы пригодиться – ее не откроют. Так для кого? Ответ очевиден – для прихожан. Для прихожан новой церкви Науки, той самой, которая возникает на обломках старой церкви – христианства ли, буддизма или ислама. И та, фактически личная антирелигиозная остервенелость автора (аргументы, в связи с которыми наукой нельзя ни доказать, ни опровергнуть религиозные тезисы – известны не первую сотню лет), касательно вопросов религия, меня, как атеиста, заставляет ежиться – я вижу здесь не попытку «найти истину» а банальную конкуренцию. Не все ли равно, кому поклоняться – Святому Духу или Духу Науки? Религиозная экзальтация может уничтожить даже самые благие пожелания – здесь цель здравая, но вот от какого-то душка «Научного атеизма» made in USSR опять пробегает неприятный холодок. Что есть атеизм разлива СССР? Вместе со всей идеей коммунизма? Атеизм ли, или просто другая форма религии? Что есть борьба с религией в рамках «научного популяризаторства»? Наука, или же просто другая форма религии? Увы, второго я в книге увидел больше. Не увидел я там главного для ученого – готовности сомневаться. И это прям пятно современной популяризации – отказ от сомнения приводит к отказу от науки. А Наука (с большой буквы) без науки (с маленькой буквы) – просто еще одна религия. Увы, кризисы в науке дают множество «ложных ростков». И да, гомеопаты и попы это одна сторона медали, нам хорошо известны – популяризаторы без базового образования, методологического инструментария и, самое главное, без желания и интереса его нарабатывать – другая. Какая из них лучше не выясняю – обе хуже.

  1. Мы перестали искать монстров у себя под кроватью, когда осознали, что они внутри нас. Чарльз Дарвин
    15 мая 2018
  2. Смех убивает страх, а без страха нет веры. Потому что кто не боится дьявола, тому не нужен бог.
    4 апреля 2018
  3. Если ты не будешь контролировать свой разум, это будет делать кто-то другой. Джон Алстон
    16 мая 2018