Отзывы на книги автора «Сергей Носов»

Фирс-Фортинбрас. Фарс. Именно этого слова не хватает в названии романа. Впрочем, читатель и так пойме,т что перед ним разворачивается фарс или комедия абсурда, в которой главный герой , неудачливый актер по имени НИкита, ходит по городу в костюме Петра (угадайте, в каком городе по улицам запросто ходит двухметровый Петр 1?). Никита по счастливой случайности получает эпизодическую роль в каком-то странном сериале, что позволяет ему хоть немного разобраться с финансовыми проблемами. Зато добавляет другие проблемы.
Сериал все время находится на грани фола и прекращения финансирования, ибо он снимается на деньги и по заказу какого-то нувориша "в малиновом пиджаке", серьезно заинтересованного не столько в сериале, сколько в том чтобы с его помощью прорекламировать производство "пилюль бессмертия". И когда Никита не играет роль телохранителя нувориша, он пытается разобраться с проблемами в личной жизни (неудачно), периодически выходя за рамки книги в мегапространство, споря с руководителем писательской мастерской, где он, собственно, и пишет этот текст. А вообще-то Никита больше всего в жизни хотел бы сыграть... нет, не не Гамлета, а Фортинбраса -того, кто приходит "на все готовенькое" и остается единственным победителем. Но пока что его главной ролью был чеховский Фирс в студенческом спектакле, забытый всеми ворчливый старик; и Никита уверен, что Фирс и Фортинбрас - это разные грани одного и того же персонажа.
Достаточно забавный, очень профессионально выстроенный текст, где можно и посочувствовать героям, и поностальгировать по 90м, если кому охота, и удариться в литературно-философские изыски - и все это зачастую на одной и той же странице.

Книга рассказывает о трех мужчинах среднего возраста. У них кризис средних лет, в стране кризис 90х, а в мире кризис культурный. Именно разговоры о современном искусстве мне понравились, потому что, казалось бы любой здравомыслящий человек должен понимать, что какое это искусство учинить голое самодурство на Красной площади (как в реальности) или помочиться сообща в Неву (как в книге). Главное, что у актуального искусства должен быть концепт, под который можно подвести идею, без этого поступок искусством быть перестанет:

Из любви к искусству Дядя Тепа мог бы, пожалуй, зарубить петуха, но не ради супа, не ради еды. Только так: из любви к искусству. К современному искусству.

Он сам затеял разговор с Катрин о границах допустимого в искусстве. Когда-то она ему рассказывала об убийстве кота группой актуальных художников. Кота прикончили в тихой Финляндии, не у нас. В среде арт-критиков убийство кота широко обсуждалось, многими осуждалось, в любом случае вызвало интерес, главным образом теоретический, но в чем концепция, Катрин уже вспомнить не могла, – не то Бог умер, а кот жив, не то наоборот. Вопрос так и остался открытым: можно ли проливать чужую кровь? Свою можно, и ее актуальные художники давно проливают – кто член себе отрежет, кто нос, кто размозжит себе голову об загрунтованный холст, расстеленный на асфальте, а вот чужую – свинячью, козлячью, кошачью? Человеческую наконец? Где граница дозволенного? Есть ли она вообще? Кто сказал, что есть? Среди апологий убийц кота были и забавные этологемы, вроде: пусть лучше котов убивают публично, чем людей втихаря.
Что бы ни говорили об акции, о ней говорили, а следовательно, она была успешной.
...
Но что удивило Дядю Тепу тогда, эта случайно попавшаяся на глаза газетная заметка из уголовной хроники. Судили одного субъекта – не то водителя, не то строителя – за убийство как раз кота; он кота, причем своего, домашнего, замочил почему-то, а соседи подали в суд. В заметке подчеркивалось, что соответствующая статья УК применяется впервые. Два года дали, ни много ни мало. И вот деталь: субъект сей в молодости не был лишен представлений о возвышенном, о прекрасном, что, кстати, выяснилось на суде, он, видите ли, (отмечалось в заметке) в молодости мечтал стать художником, просто (подразумевалось) художником, с кисточками и палитрой (а каким же еще?), но почему-то не стал. Стал бы художником (следовало читать между строк) и не стал бы злодеем. Шишкин мишек не убивал, и Саврасов грачей не мочил без толку. Дядя Тепа подумал тогда: дурак, не тем художником стать хотел. Был бы актуальным художником, за убийство кота не срок получил бы, а, может быть, грант – на новый проект.
Вот тебе, дяденька, разница между искусством и жизнью.

И таких рассуждений в книге много. Сатира на актуальное искусство автору удалась в полной мере.
Что мне не понравилось в книге, это откровенные сцены и такие же слова. Я еще могу понять, если бы это было оправдано контекстом, но здесь маты и нецензурная лексика просто резала слух. За это оценку понижаю

Я бы сей квадрат разфигачила бы на два треугольника.

В одном пусть будут рассказы про школьников, педофилов, старых дев, землю в горшках из-под кактуса, маньячного Достоевского и угоревшего переводчика Стива с волчками. Вот это вот всё.

Второму оставлю лирику детства золотого и носовское соло на ундервуде.
Там ведь совсем другие настроения и всё больше воспоминания, заметки да любовь к возможности погуглить. Подобному соседствовать с педофилами — ни к чему: ни контраста нет, ни взаимодополнения.

Разделить надвое — и стало бы хорошо и красиво, а главное — ровно.
_____
Носова поцеловал какой-то боженька рассказов, да не просто в макушку клюнул, а засосал так засосал.

Потому что любо-дорого читать: всё хорошо: и задумки, и подача, лапидарность эта его тоже чудо как хороша.
Потому что принято ругать русскую современную литературу, а тут выясняется, что могём, и сразу так приятно-приятно.
Потому что есть настроение, и смешно, и жалко, и про маленького человека, и послевкусно.

Блестящими рассказы его не назову и гениальными не назову, но они добротные, родные, качественные, своеобычные, и все такие питерские-питерские!

Всем читать.

Петербургская проза всегда немного выделяется среди остальной российской прозы, в ней есть что-то особенное, какое-то легкое питерское безумие: неопасное, но ощутимое.
Это очень отчетливо ощущается в рассказах из сборника «Полтора кролика» петербургского писателя Сергея Носова. Здесь смешивается довольно унылая обыденность и мистика, без которой не обходится ни одна история о Петербурге. В каждом рассказе происходит что-то необычное, но фон для этого выбран самый банальный: кафе с невкусными пирожными, где герои пьют кофе, перекресток, где собралась огромная автомобильная пробка, неприбранная кухня, где уже приготовлена веревка, так как герой решает повеситься (дело происходит в ноябре, когда желание повеситься одолевает каждого второго жителя города на Неве).
В истории, давшей название сборнику, говорится о писателе, который в дождливый ноябрьский день приходит на встречу с читателями библиотеки и прямо во время встречи сочиняет новый рассказ. В «Старый рассказ в «Бельведер» - о предприимчивых молодых людях, которые покупают у писателя его рассказ, но оценивают его не с литературной точки зрения, а как исторический документ и все, во что писатель верил, вдруг оказывается перевернуто с ног на голову.
Герои рассказа «Белые ленточки» (безусловно одного из самых интересных в сборнике) мирно проводят отпуск в лесу. Но одну из героинь кусает клещ, и они вынуждены вернуться в город, где их не принимают в больнице и не могут поселить в гостинице, пока они не примут участие в сугубо добровольной акции покаяния (раскаяться нужно в различных исторических преступлениях, вроде тоталитаризма, коммунизма и т.д.).
Раскаяние должно быть добровольным, но без белой ленточки, которую выдают покаявшимся, никто не может выйти на улицу. Персонажей не смущает это явное противоречие, зато читатель немедленно вспоминает «1984. Скотный Двор (сборник)» Джордж Оруэлл и другие знаменитые антиутопии ХХ века, например «Москва 2042» Владимир Войнович и «Мы» Е. И. Замятин .
Книга «Полтора кролика» написана очень богатым литературным языком, в ней много интересных моментов и особенного петербургского слегка печального юмора.
Небольшая по объему и очень разнообразная по содержанию книга поможет скрасить несколько дождливых вечеров, когда за окном с неба будет лить поток воды, а ветер будет «дуть со всех четырех сторон», как это обыкновенно бывает в Петербурге.

Сергея Носова можно уже назвать питерским гением. Сколько уже питерцев исписалось, а он до сих пор нет. В этом сборнике видно, что Носов настоящий рассказчик. Ему в рассказе и с рассказом уютнее и привычнее, чем с романом. Это такая проза с чертовщинкой, смешная и чуть-чуть страшная. рассказы из сборника вполне можно было бы назвать бытовыми, если бы они все время не выворачивали куда-то в область загадочного и даже потустороннего.
Потрясающий сборник, рассказ про покушение на Ельцина мой любимый здесь, пожалуй.

Прочитала только 3 рассказа, имеющихся в открытом доступе - "Хорошая вещь", "Полтора кролика", "Белые ленточки". В последнем очень понравилась шутка-сатира про Всенародное Гражданское Покаяние. Все рассказы объединены схожим сюжетом: несчастные герои попадают в абсурдные ситуации.
Но остальные рассказы прочесть почему-то не захотелось, уж очень они тоскливые и бесприютные, читать такую книгу - это как выйти в ноябрьскую ветреную ночь и бродить там под проливным дождем без зонтика.

Ну что сказать, данным сборником я осталась довольна. Весьма хорошая подборка рассказов, которые весьма интересны и познавательны. Хотя некоторые рассказы оказались со всем безвкусными, но есть и те, которые очень даже хороши…
Еще я выделила для себя пару цитат, вот одна из них: «Для счастья человеку нужны лето и бабушка». Я бы сказала, что это не совсем верно, счастье кроится не только в лете и бабушке, счастье состоит из многих кусочков, а это один из них. Или вот эта цитата: «Ты пойми, хорошим быть выгоднее, чем плохим. А плохим, зато интереснее». Чтож, весьма справедливое высказывание, я бы сказала весьма жизненное.
В общем данный сборник весьма неплох для прочтения, однако, лично для меня, мне его перечитывать не особо хочется, так сказать книга на один раз. Хотя может кому-то она понравится больше, чем мне… Тут уже дело вкуса.

У меня сложносочиненные отношения со счастьем. Увидев эту книгу, я немедленно загорелась желанием прочесть. И ура, она досталась мне в раздаче. Предисловие Майи Кучерской обнадеживало: всё-таки должно быть в жизни счастье, а не один сплошной Достоевский. Однако, все вышло несколько иначе... мне безумно понравился, например, «Эфир» Степновой, хоть это и часть будущего романа, а я уже несколько раз разочаровалась в ее большой прозе. На меня произвели впечатление рассказы «Я - Максим» и «Лакшми», но большая часть произведений либо раздражала конфетной приторностью, либо бесила откровенным унынием. Есть мнение (моё), что иногда в развертывании истории сложно остановиться на «жили они долго и счастливо», а нужно продолжить «и через 10 лет она растолстела, а он спился и не было у них больше никогда секса, а дальше он начал ее бить, а она молча сносила его побои и так далее и тому подобное». Потому что мы за правду! С другой стороны обидно, у нас помимо Достоевского ( отличный дядька, кстати) ворох других писателей и считать русскую литературу печальной не имею морального права, тот же Стейнбек с его социальными драмами не в пример веселее. Но вернемся к сборнику. На самом деле, без него я бы не прочла некоторых авторов в принципе, не задумалась бы над темой счастья в литературе, ну, и в конце концов не написала бы этот отзыв. Как и любой сборник, он неоднозначен, поэтому - нейтральная оценка.

Здоровенная книженция, такой и убить можно. Эта первая мысль, которая возникает, когда держишь в руках "Русских детей". Шутка ли? 48 историй! Да еще с такой вкусной аннотацией! И вот тут-то кроется подвох. Потому что аннотация гораздо вкуснее многих текстов.
Честно признаюсь, брал из-за Идиатуллина и Фрая. Глупо, наверное, из-за двух рассказов покупать целый сборник, но была надежда на волшебство, на сказку, на светлые истории о наших детях. Не верьте аннотациям, ох не верьте!
Книга красивая, качественная. Да и сами рассказы ученическими поделками не назовешь. Все ж таки авторы не новички, дело свое знают. Так что тут претензия, скорее, к составителям. Я лично не углядел какой-то общей связки между текстами. Не считая, конечно, привязки (зачастую довольно условной) к детям.
Сразу скажу, в авторах, ради которых брал книгу, я не разочаровался. Остальное очень спорно. есть хорошие рассказы, есть плохие. Есть вызывающие недоумение - что они тут вообще делают? Так что оценка нейтральная. Но буквально в каком-то полушаге от негативной.

Не ставлю оценки, потому что не понимаю, что в таких сборниках оценивать. Мастерство составителя? Идею? Выбор авторов? Просто коротко упомяну тех, кто впечатлил, пожалуй.
Действительно хороший рассказ вышел у Фрая, прекрасная Кучерская, трогательные отцы Шаргунов и Рубанов, Старобинец, извините за шаблоны, держит марку. Кто-то написал страшно, кто-то смешно и узнаваемо, кого-то перелистнула почти сразу, но вот из 48 историй тронули и задели лишь три, но как!
Сколько света у Татьяны Москвиной! Это мое первое знакомство с ее текстами и постыдно хочется остановиться, потому что вдруг остальное хуже? А так - действительная машина времени, то, зачем мы вообще читаем худлит, спасибо.
Обрыдалась над рассказом Романа Сенчина, узнавая себя и знакомые жизни, вот до соплей, извините. Как будто отверткой провернули, очень больно. Примерно то же сделали несколько лет назад "Елтышевы" и, кажется, мы уже имеем готового для истории современника.
И Виталий Сероклинов, который короткими такими "Пряниками" сказал всё, что хотел сказать целый толстенный сборник. И если вы над "Пряниками" не плакали, сердца у вас нет.

И в целом - мне было бы не стыдно, если б этот сборник перевели на другие языки и знакомились через него с тем, что в руслите современном происходит. Пока же он справляется с этим для нас.