Три дня чтения в подарок
Зарегистрируйтесь и читайте бесплатно

Полтора кролика (сборник)

Полтора кролика (сборник)
Книга в данный момент недоступна
Оценка читателей
4.33

Трогательные герои в дурацких обстоятельствах – такова формула реализма Сергея Носова. Его рассказы могут вызвать улыбку и светлую грусть – попеременно или разом, – но как бы там ни было, читать их – одно из наивысших доступных современному русскому читателю наслаждений.

Лучшие рецензии
rvanaya_tucha
rvanaya_tucha
Оценка:
11

Сергей Носов это так: читаешь, и не то чтобы всё искрится, ну так, хорошо, конечно; а когда читаешь последний рассказ и последнюю страницу, то хочется, чтобы это никогда не кончалось, кажется, отдал бы полдуши, чтобы это никогда не кончалось.

Вообще мне почему-то кажется, что у С.А. малая форма интереснее, как-то ёмче. Легче улавливается абсурдный налет на реальности, полнее всё воспринимается (когда съедаешь целиком, за раз, сложную еду – скажем, печенье, или умудряешься взять на вилку понемножку сразу их всех слоев селедки под шубой, то вкус получается полнее, чётче, есть и то, и это, и еще штук пятьдесят того и этого). Что я хочу сказать – хороши носовские рассказы!

***
И, конечно, эта его реальность. С, например, разными финалами реальность – на самом деле, она такая же не только в «Балладе о возвращении», где это прямо так и написано: «вариант финала», она такая и в «Полутора кроликах», и в «Бельведере», и «За стеклом» (да и за стеклом она тоже такая – не могла удержаться от каламбура, простите), и в каждом рассказе. Потому что спроси, читатель, себя: в чем ты уверен? во что, ты уверен, автор с тобой не поиграл? В принципе, тут реальности, по-моему, как пластилин: едешь с автобусе, читаешь – лепи, перед сном на подушке читаешь – лепи, отложил книгу с прочитанным текстом – и продолжай лепить.

С внезапными концовками тоже. Ну новеллист, ну пуантёр! Хорошо же, ей-богу, как хорошо переживать этот прыжок чего-то внутри, первые секунды туповатого недоумения, когда вдруг всё резко меняется в рассказе. Такое это чувство: будто ты шёл, шёл спокойно за автором, под ноги себе смотрел и повернул за следующий угол, а там натыкаешься – он, автор, стоит и на тебя смотрит.

С деталечками и прожилочками всеми. Гудок с Невы, хлопья за окном, рекомендация лучших стоматологов, фонтан, «Эрудит», трамвайное кольцо, худощавый субъект, испугался за детей, Владимир Мономах, «Эльбрус»-«Котлетная», пельмени, жевательная резинка на звонке, два куска торта. Наша такая, человеческая, реальность. Иногда питерская, сенная, иногда беспространственная. Но очень человеческая.

***

— Нет, то есть да, то есть нет, — заговорил Рудаков с внезапной горячностью. — Я под абсурдом понимаю другое. Допускаю, что у меня умозрительные схемы, искусственные конструкции, игры ума, это не есть абсурд... Абсурд — это реальность, реальность, увиденная под определенным углом. Он здесь. Он повсюду. Все зависит от ракурса — как взглянуть.
Читать полностью
Francais_Pierrot
Francais_Pierrot
Оценка:
7

Вот так живешь и думаешь, что Носов - такой милый господин, автор "Петербургских памятников", славный такой писатель, читать и читать бы еще, потому что делает магию... и заблуждаешься, ох как заблуждаешься (но это, скорее всего, лично мое, я все время ошибаюсь в людях).
А Носов, оказывается, может рассказать темное, мрачное, страшное. Его проза наполнена ночью, холодом, отчаяньем. Вот кому в спину дули наши любимые затертые до дыр "космические сквозняки вселенной". Жить больно и тяжело, читатель, знаешь. #невесело и #несмешно. А все, что есть хорошего, читатель, оно обернется плохим, не заставит себя долго ждать. Как переговаривались голоса в одном рассказе:

Фомич: Какую же историю вам рассказать?
Первый: Любую, Фомич, только не страшную.
Второй: Не надо страшных историй, хорошо, Фомич?
Фомич: Все истории страшные. Я только страшные знаю.

И здесь четырнадцать страшных историй, здесь не до абсурда, здесь нет той веселой легкости автора "Памятников". Здесь жутко. Здесь рушатся надежды, здесь сюжеты, стремящиеся к хорошему концу, заканчиваются правдой. Так может работать с прозой только одно поколение писателей, по преимуществу питерских, из века двадцатого. Кто хоть с одним знаком, тот сразу поймет, о чем я. И хочется думать, что все не так, и хочется просить "не надо страшных историй", прямо у Носова просить. Но я видела гораздо меньше. И жила меньше. Может, все действительно только так и бывает. А я тут во что-то пыталась верить. Но больше не буду, это все по глупости.

Читать полностью
Williwaw
Williwaw
Оценка:
5

Прочитала только 3 рассказа, имеющихся в открытом доступе - "Хорошая вещь", "Полтора кролика", "Белые ленточки". В последнем очень понравилась шутка-сатира про Всенародное Гражданское Покаяние. Все рассказы объединены схожим сюжетом: несчастные герои попадают в абсурдные ситуации.
Но остальные рассказы прочесть почему-то не захотелось, уж очень они тоскливые и бесприютные, читать такую книгу - это как выйти в ноябрьскую ветреную ночь и бродить там под проливным дождем без зонтика.

Оглавление
  • Морозилка
  • Полтора кролика
  • Баллада о возвращении
  • Хорошая вещь
  • Белые ленточки
  • Пал Матвеич
  • Старый рассказ в «Бельведер»
  • За стеклом
  • Сочинения Рудакова. по 72 слова каждое
  • Шестое июня
  • Любовь к Парижу
  • Не самое страшное
  • Хозяева сада
  • Примечания