Глава 5.

Чернову снилась Илса. Она была в тонком черном свитере-гольфе и в голубых джинсах. Девушка сидела в старинном кресле с прямой спинкой и читала книгу. Кресло стояло боком, и Олег имел возможность, не тревожа Илсу, вдосталь любоваться ее красотой. Хорошая чистая кожа, идеальный подбородок, по-девичьи пухлые губки и небольшой, правильной формы нос… В очередной раз подтвердилось его давнее наблюдение: если человек по-настоящему красив, то ты каждый раз находишь в нем что-то новое, что-то еще более привлекательное, ускользнувшее от твоего взгляда ранее. В первую встречу его привлекли ее глаза, а сейчас… все привлекает.

Нет, нужно отвлекаться. Интересно, что она читает?

Олег и сам любил книги. Впрочем, наверняка в его сне она читает то же, что он читал ранее.

А что читает она наяву? Фантастику? Детективы? Классику? Только не любовные романы...

Мышцы спины затекли, Олег начал было поворачиваться на бок, но его пронзила такая острая боль, что он, не сдержавшись, застонал. И тут же Илса оказалась рядом с ним. Ее теплая рука легла на лоб, и Олегу сразу стало легче. Черт с ней, с этой болью, лишь бы сон не кончался! Хотелось пить, но Олег решил перетерпеть, чтобы не спугнуть чудесное видение. Однако его пересохшие губы сами пошевелились, и это не ускользнуло от внимательного взгляда заботливой сиделки. Девушка вышла из комнаты и тут же вернулась с чашкой в руке.

— Пей, это тебе поможет, — услышал Олег ее теплый грудной голос. Такой родной, такой желанный! — Давай я тебе помогу подняться…

— Какой сон хороший… — пробормотал Олег еле слышно и сразу испугался: вдруг он проснется и окажется в камере?

Видимо, эта мысль отразилась на его лице.

— Олег, все хорошо, — ласково, как маленькому ребенку, сказала Илса. — Я объяснила маме, что ты друг и я…

Маме? А при чем здесь мама? Следователь не послушает никакую маму… Это же мусор — ему нужно быстрее дело закрыть, а не виновного искать. Этот слизняк с дрожащими глазами уже все для себя решил, и теперь его ничто не убедит, что Олег не убивал Карину… Господи, Карина! Как же он забыл о вчерашнем… Наверняка Илса уже знает о ней!

— Олег, ты меня слышишь? — Погруженный в свои мысли, Олег не сразу услышал голос Илсы. — Олег, ответь!

— А разве… я не сплю? — удивился он.

Илса, отпаивая Олега настоем из неизвестных ему трав, рассказала, как они с мамой перепугались, когда ночью неизвестные люди привезли его и, позвонив в дверь, убежали! Мама долго не решалась открыть. Когда же они, наконец, набрались смелости и выглянули в коридор, то, увидев окровавленное лицо Олега, сидевшего, прислонившись к стене, не сразу узнали его. А узнав, еще больше испугались. Точнее, испугалась Илса. Алла Рихардовна, наоборот, словно бы напрочь забыла свою нелюбезность, выказанную при первом знакомстве. Она так рьяно взялась оказывать помощь, что Илсе почти ничего делать не пришлось.

— Подожди, я не понял! Так я у вас дома? — растерянно проговорил Олег, озираясь.

— Ну конечно! — Илса засмеялась. — А ты думал где?

— Я вообще ничего не думал, — ответил Олег. Он был ошеломлен, — Мне казалось, что я сплю. Но как я оказался здесь? Точнее, почему я здесь? Кто меня сюда притащил?

Теперь настал черед удивляться Илсе.

— Это ты у меня спрашиваешь? И вообще, может, ты объяснишь, что с тобой произошло?

У Олега перехватило дыхание, он чувствовал себя так, будто пропустил мощнейший хай-кик и теперь он летит в бездонную пропасть. Он тоже ничего не помнил! Помнил, как проспал, помнил, как его арестовали, помнил, как били — такое вряд ли забудешь! А вот как он оказался на свободе, и не просто на свободе, а здесь, у Илсы?

Она же сказала — принесли какие-то люди… Сокамерники? Больше некому. Но почему сюда? Почему не домой или к Игорю? Да куда угодно, только не сюда! Ведь придется рассказать хозяевам обо всем, что с ним произошло, а как рассказать о Карине? О ночи с ней, о том, что его подозревают в ее убийстве? На том основании, что… Нет, лучше назад в камеру.

В камеру? Знать бы еще, как он из нее вышел! А может, это ребята подсуетились? Игорь, Лешка… Нет, тогда бы они его уж точно сюда бы не привезли.

Черт, как все сложно!

— Так ты совсем ничего не помнишь? — спросила Илса, нарушив затянувшееся молчание.

— Мне нужно позвонить, — сказал он. — Игорю или Лешке… Может, они что-нибудь слышали. Девушка кивнула:

— Хорошо, я сейчас принесу телефон. Правда, не знаю, хватит ли шнура…

Номер Алексея не отвечал. И в этом Олегу повезло — телефон друга уже был поставлен на прослушивание. Массовый побег и гибель нескольких милиционеров — достаточный повод чтобы ФСБ взяло под пристальный контроль всех, кто имел хоть какое-то отношение к Чернову. То, что адреса Илсы и ее номера телефона не оказалось в списках, объяснялось просто — она и ее мать только недавно вернулись в Москву, и об их знакомстве с Олегом еще никто не знал.

Не дозвонившись до Лешки, Олег набрал рабочий телефон Игоря. Нефтяная компания, в которой тот работал, находилась под высокой «крышей», и без особого разрешения прослушивать рабочее место Смолы не стали — с этим Олегу тоже повезло.

— Слушаю вас! — Смоленский всегда так отвечал на звонки.

— Игорь, это я.

— Олег?! — По голосу чувствовалось, что друг не ждал его звонка.

— Что, удивлен? — спросил Чернов. Что-то в голосе Игоря ему не понравилось. Может, долгая пауза?

— Ну еще бы! — голос Смоленского дрогнул. — Про тебя здесь такое говорят! Лешка сейчас у них на допросе. Меня, наверное, тоже вот-вот вызовут. Верке уже звонили, просили прийти.

— У кого у них?

— Ну, у этих… что, сам не понимаешь?

— Игорь, кончай, толком скажи, мне не до загадок, — сердито проговорил Олег.

— Да я точно не знаю. — В голосе Игоря звучала растерянность. — Может, в прокуратуру, а может, в ФСБ…

— Что? ФСБ? — оторопело переспросил Олег. — Ты в своем уме? При чем здесь они? Ты еще ГРУ вспомни! Или СВР!

— А ты не в курсе, что произошло с Кариной? Да от этой истории весь город на ушах стоит! — взорвался Смоленский. — Ты ведь спал с ней?

— Да! Но она, — Олег посмотрел на застывшую в кресле Илсу. Их глаза встретились. И Чернов увидел в них столько терпеливого ожидания, когда же он наконец все ей объяснит, столько предчувствия беды, что смешался и не стал продолжать дальше.

— Я не делал того, что мне приписывают, — сказал он больше ей, чем Игорю.

— Мы-то верим, — выдохнул Игорь. — Но вчера, когда выяснилось, что тебя забрали в мусарню, мы попытались узнать детали. Нас не пустили, но тебе инкриминируют такое, что шансов вытащить на подписку нулевые. Решили, что с утра займемся поисками адвоката. А ночью… почти утром менты приехали к Тарасу домой, искали тебя. Спрашивали, к кому еще ты мог поехать, но ни Лешка, ни Вера не сказали ничего. Даже обо мне промолчали, хотя вполне могли, я же не при делах… Ой, Олег, не подумай, я просто не так выразился. Короче, Тараса вызвали на утро! Думаю, что скоро за мной приедут, поэтому не спрашиваю, откуда ты звонишь.

— Игорь, отвечаю, я не делал этого… — Олега снова накрыло чувство нереальности, как в нескончаемом кошмаре. Голос прозвучал хрипло.

— Олег, а как ты оказался на свободе? — вопросом на вопрос ответил Смоленский. — Я не спрашиваю подробностей… Ответь одной фразой: бежал, отпустили, откупился…

— Чем? У меня денег-то… — Олегу вспомнились радостные лица милиционеров, когда они выворачивали его карманы. Хотя это были лишь жалкие остатки — большая часть денег исчезла еще до изолятора. Наверное, вытащили, когда он был без сознания. — Все, что заработал с твоей помощью, менты забрали. Нет, если бы удалось откупиться… Знаешь, после допросов я…

Олег бросил взгляд на Илсу. Хотя он понимал, что девушка наверняка видела на нем следы побоев, признаваться в том, что его били, не хотелось. Как это унизительно…

— Короче, я в камеру попал в таком состоянии, что толком не помню, что дальше было, — сказал он. — Даже как к… сюда, откуда звоню, как попал, не помню.

— Олег, дружище, то, что ты говоришь, еще больше ухудшает твое положение, — с испугом проговорил Игорь. — Там в отделении настоящая бойня. Всех сотрудников перебили. И говорят, способ похож на тот, что с Кариной. Понимаешь? И в обоих случаях замешан ты...

— Значит, и ты мне не веришь? — вспылил Олег. — Я же говорю тебе — я не делал этого! Ни ее, ни ментов я не убивал!

— Остановись! Мы верим! — перебил Игорь. — Но нас никто не услышит! За тобой уже ФСБ охотится. Олег, быстро говори, что я могу сделать, кажется, за мной приехали! Внизу две «волги».

— Игорь, послушай... — Олег заставил себя сосредоточиться. — Сходи в гараж. Ключи у соседей. В квартиру не лезь, а в гараже за ящиком... там чекан лежит. Инструмент мой, на топорик похож. Отдай его Иванычу, я у него брал. Не хочу, чтобы менты его нашли и пришили мне как оружие. Выручи, не поленись.

— Слушай, Олег, тебе сейчас о себе думать надо, а не об Иваныче! — изумился Игорь. — Какой, к черту, чекан? Тебя ФСБ ищет, а ты об инструменте печешься!

— Игорь, это не моя вещь, — глухо, но твердо перебил Олег. — Я обещал вернуть — значит, нужно вернуть. Мало ли как все повернется, не хочу должником оставаться. Выручи, не поленись.

— Да ты о чем говоришь! — сменил тон Смоленский, поняв, что для Олега это вопрос принципа. — Сегодня же все и сделаю. И еще. Наверняка тебе нужны деньги. Давай я… Хотя нет, не я, за мной следят. И за Лешкой тоже… Сделаем так: записывай номер. Это Жак. Скажешь, что от меня, он даст сколько нужно. Меня не ищи, наверняка прослушку установят. Связь будем держать через того же Жака. Все, держись и помни — мы верим…

В трубке раздались короткие гудки. Олег медленно положил трубку. Ему ужасно не хотелось поднимать голову и встречаться глазами с девушкой.

— Олег, что все это значит? — спросила Илса. — Тебя обвиняют в убийстве?

— Илса, я не убивал, — севшим голосом произнес Олег. — Я не знаю, каким образом оказался здесь, у тебя, но понимаю, что не должен был приходить сюда! Я сейчас уйду…

— Никуда ты не уйдешь! — не громко, но твердо ответила Илса. — Это же самоубийство. В таком состоянии я тебя не отпущу. Но в то же время, я думаю, что имею право знать о происходящем. И с чем нам придется столкнуться.

— Нет, я должен идти. — Олег приподнялся и, почувствовав приступ головокружения, замер.

— Прекрати говорить глупости. А тем более делать…