Отзывы на книги автора «Проспер Мериме»

«...реализм предполагает, помимо правдивости деталей, правдивое воспроизведение типичных характеров в типичных обстоятельствах»

Очень простое и точное определение реализма от товарища Энгельса. Как же можно причислить эту новеллу Мериме к реалистическим произведениям?
Дальше будет спойлерно...
Новелла начинается с описания маки. Лес, который растет на месте ранее вызженого и не просто лес, а убежище для преступников и изгоев, которых кормят пастухи и местные жители. Заметьте, местные житили - корсиканцы! Для них быть преступником (в описанные в книге времена) не такая уж и редкость и даже самые добропорядочные люди, включая главного героя, не безгрешны, а просто давненько не нарушали закон.

Он был, что называется, благонамеренным обывателем, но в то же время корсиканцем и горцем, а кто из корсиканцев-горцев, хорошенько порывшись в памяти, не найдет у себя в прошлом какого-нибудь грешка: ружейного выстрела, удара кинжалом или тому подобного пустячка?

Итак Корсика. Остров населенный людьми свято чтущими законы гостеприимства и не очень утруждающими себя соблюдением таких условностей, как закон. Родовая честь - вот тот кодекс, по которому они живут. И именно это и является для них "типичными обстоятельствами".
Маттео Фальконе - типичный корсиканец. Он метко стреляет, в его прошлом "не все чисто" и дом его всегда открыт для любого, кто просит помощи. И вот у этого типичного корсиканца рождается долгожданный сын, который одним своим поступком перечеркнул всю жизнь отца. Мало того, что он не просто помог просящему о помощи преступнику, а продал эту помощь, так еще и предал его за более высокую плату...

- Дом предателя!

Сказал выданный сыном Фальконе преступник. Как же мог пережить такой позор типичный житель этого острова? Никак...
Единственное, чем он может смыть позор - кровь! Кровь того, кто не может носить гордое имя корсиканца.
А теперь вернемся к ранее заданному вопросу: можно ли причислять новеллу к реалистическим произведениям? Конечно! Ведь это самый типичный человек, описанный в самых типичных для него обстоятельствах.

Оригинальная повесть. Думаю, запомнится хотя бы из-за ассоциации с лейтенантом Коломбо.

Написана около 1840 года. Романтизм, я думал, уже вышел к этому времени из моды, но нет, всё у Мериме точно так, как меня учили в школе: необычные герои в необычных обстоятельствах или как-то вроде того.
С другой стороны, все просты как три рубля. Каждый считает своим долгом произнести что-нибудь вроде

Никто не знает лучше меня роковой истории, о которой мне не хотелось бы напоминать вам.

И тем самым, разумеется, напоминает о роковой истории.

Герои довольно плоские. Если уж негодяй, то стопроцентный. Если разбойник, то абсолютно благородный. Если герой, то рыцарь без страха и упрёка.
Англичане более английские, чем те, что в Лондоне; корсиканцы более корсиканские, чем в Аяччо.
До абсурда романтические обычаи. Оскорбили тебя -- убей обидчика. Желательно из засады. Лучше выстрели в спину. Мы же на Корсике!

И неожиданно между настоящими корсиканцами происходит такой вот диалог:

— Синьор Барричини, — сказал Орсо со скрытой яростью, — я считаю вас за мошенника. Сегодня же я пошлю на вас королевскому прокурору жалобу с обвинением в подлоге и сообщничестве с Бьянки. [...]
— А я, синьор делла Реббиа, подам на вас жалобу с обвинением в засаде и сообщничестве с бандитами.

Вот тебе раз! Странные они, честное слово, эти крестьянские дети. То режут друг друга почём зря, то кляузами грозят. Не поймёшь их.
Объёмнее от этого ни Орсо, ни Барричини не стали, добавилось только лёгкое недоумение, настолько этот эпизод контрастирует со всем остальным текстом.

Неполиткорректная весьма книга:

где пройдёт чёрт, там пройдёт и баба

Как-то непочтительно, и подобного там много. В XIX веке это было в порядке вещей, сегодня уже ржет глаз. Не дай бог, какая-нибудь женщина обидится на Мериме, как он оправдается? Вон, премьер-министр Канады Джастин Трюдо 20 лет назад сфотографировался в образе Аладдина, так теперь замучается объяснять, что он не расист, а как раз наоборот.
А за фразу

ничто не может сравниться с жизнью бандита

книгу вообще на хрен запретить надо: экстремизм чистой воды.
Если что, читайте скорее, пока какой-нибудь идиот не написал на Мериме кляузу в прокуратуру.

В то же время это настоящая классика. Сегодняшний писатель развесил бы кишки по всем деревьям. У Мериме всё пристойно. Трупы есть, но не много и без лишних подробностей.
Кроме того автор явно знает, о чём пишет. Я не был на Корсике начала XIX века, но думаю, что общий фон повествования точен. Герои немного романтизированы: вендетта, благородные бандиты и прочее, но перебора нет, всё в соответствии с жанром.

О героях скажу одно. Орсо делла Реббиа крупно не повезло с сестрой. Какая-то засранка-подстрекательница и провокатор вроде Джона Болтона, уволенного Трампом советника по государственной безопасности. Пожалуй, даже хуже Болтона, тот без прямых провокаций, кажется, обходился.
А эта голубка Коломба сегодня легко развязала бы третью мировую войну.

— Вы, Орсо, может быть, думаете, что я шутила говоря о нападении на дом Барричини? Вам известно, что мы сильнее — по крайней мере двое на одного? С тех пор, как префект отставил мэра, все здешние за нас. Мы могли бы искрошить их. Завязать дело очень нетрудно. Если бы вы захотели, я пошла бы к фонтану и начала бы насмехаться над их женщинами — они бы вышли. Может быть… потому что они такие подлецы… они стали бы стрелять в меня из своих archere. Они бы промахнулись. Ну, вот и довольно. Нападающие они. Тем хуже для побежденных. В суматохе не разберешь, чей выстрел оказался более метким. Поверьте сестре, Орсо.

А уж историю с порезанным ухом лошади назвать пристойной не смог бы и сам Джон Болтон. Это чистой воды провокация, другого названия попросту не может быть. Достойный ли это поступок для потомков корсиканских капралов XII века? Это вопрос.
Вопрос вопросом, но без всяких вопросов знаю, что такую родственницу лучше не везти с собой в Ирландию. Родной остров ей подходит больше. А уж говоря совсем по-справедливости, ещё лучше её на какой-нибудь необитаемый остров сослать. Туда, где подстрекать некого.
В Ирландии Коломба ещё натворит бед, помяните моё слово. Мериме об этом не написал, но всё и так очевидно.

И, похоже, автор такой героиней восхищается... При всём желании не могу составить ему в этом компанию.

Ещё очень хотел бы знать, что имел в виду Вергилий, когда писал:

Он рассек ему расплавленным свинцом висок и распростер на песке

Кажется, свинцовых пуль в его время ещё не было. Китайцы порох уже, может быть, и изобрели, но до Европы он дополз намного позже. По-моему, даже в битве при Гастингсе об огнестрельном оружии речи не было.
Это остаётся для меня загадкой. Если кто-то в курсе, просветите, пожалуйста.

В целом повесть хороша, но уж очень старомодно написана. Думаю, старомодно даже для 1840 года, не говоря уж о временах нынешних.

Так или иначе, история мне скорее понравилась, чем нет. Не шедевр, но почитать было интересно.

"Жюли де Шаверни была замужем около шести лет, и вот уж пять с половиной лет, как она поняла, что ей не только невозможно любить своего мужа, но даже трудно питать к нему хотя бы некоторое уважение".

С этих слов начинается повесть "Двойная ошибка", написанная — страшно подумать — почти 200 лет назад. Хочется воскликнуть: "Так разведись с ним, и дело с концом!". Ага, разведись, легко сказать. Как у вас всё просто, в этом вашем XXI веке. Нетушки, наш удел — продолжать страдать рядом с нелюбимым мужем, довольствуясь (возможно) лёгкими интрижками на стороне. Муж, кстати, будет делать то же самое, только без всяких там "возможно". За двести лет ничего не изменилось: все мужики — сволочи, все бабы — дуры))))) Возможны варианты, это смотря с какой стороны посмотреть.

В Википедии я прочитала, что новелла "была встречена критикой холодно". Вот тут я, пожалуй, соглашусь с критиками. Меня она тоже оставила равнодушной, и хотя я понимаю, что дело здесь не в авторской манере и не в отсутствии художественности и образности языка (с этим как раз всё в порядке), но всё равно ничего не могу с собой поделать. Мне было скучно читать про все эти надуманные страдания мающейся бездельем девицы. Обычно я не оцениваю произведения с точки зрения своего отношения к персонажам. Да, они могут меня раздражать или даже бесить, но было бы странно давать оценку книге, исходя из этого. В данном случае мне не совсем понятны мотивы автора. Зачем он это написал, и что он хотел этим сказать? Сюжет банальный, мораль — на поверхности. Все герои этой истории, включая главную страдалицу, — малоприятные люди, некого даже пожалеть. И никто никого не любит! Лицемерное общество, любовные интрижки, сплетни, светская болтовня ни о чём... одно да потому. А мне хотелось страсти и огня! Но все герои такие скучные и предсказуемые, что спать хочется. Даже момент падения главной героини "в бездну разврата" целомудренно опущен. На него указывает только туманная фраза:

Она ещё раз попыталась освободиться, но попытка эта была её последним усилием.

Занавес. Вот и думай теперь, было или не было? Потом, конечно, выясняется, что было. И где бы вы думали?

В карете, на заднем сиденье!

Но это уже моветон, господа!

«Что за бред! — думала она. — Бред! Да, потому что час тому назад я отдалась, как жалкая куртизанка, человеку, которого не знаю».

Что за бред, думала я вслед за главной героиней. И тут случилось то, чего мне так не хватало — хоть какого-то всплеска на поверхности этого болотца. Но честное слово, я не желала героине такой участи. Да и не верю я в такой исход. С другой стороны, надо же было автору как-то разрубить этот гордиев узел.

В общем, то ли книга попала не в настроение, то ли сама история показалась неправдоподобной, не знаю. Героям книги от безделья всякая дурь лезет в голову. А главной героине хочется и на ёлку вскарабкаться, и ничего себе при этом не ободрать. Но так не бывает. За двумя зайцами погонишься — ни одного не поймаешь, особенно если эти "зайцы" — не обременённые моральными принципами мужики.

Мериме - один из лучших французских писателей начала 19 века.
Почему?
Все просто.

Сочетание простого и понятного языка с необычными для той эпохи сюжетами помогают читателю вырваться из тисков классической литературы с ее пространными описаниями.

"Маттео Фальконе" - одна из "экзотических" повестей Проспера Мериме.
В чем суть их экзотичности? В том, что автор показывает нам необычные ситуации, которые очень четко и ярко показывают характеры главных героев.

Маттео обожает своего сына и видит в нем продолжателя рода и дела, но тем не менее не выдерживает предательства своего отпрыска.
Эту склонность своего сына он считает позорной для всей семьи.

"Маттео" - это повесть о предательстве и малодушии, о моральной стойкости и непреклонности принципов, о подоплеке поступков и верности слову.

Это повесть, которую действительно стоит прочитать.

Я, честно говоря, не имею чего сказать по поводу этой новеллы. Да, прекрасная форма, да, можно посочувствовать бедной Жюли, вышедшей замуж вроде бы по симпатии, но как-то не сильно удачно, и достигшей завидных успехов в самообмане и в излюбленной женской игре "сама придумала-сама обиделась", ну, в данном случае не совсем обиделась, но всё равно. Это ж надо было за пару часов придумать себе - и не только себе - многолетнюю любовь и всё такое прочее. Несомненно, актуальная и для современных реалий новелла, ибо сколько их, таких семей, в которых партнеры после свадьбы расслабляют булки, потому что ну никуда же не денется, а другие потом бегут, бегут из этого болота всеми средствами, пусть даже и средствами воображения.
Но вот как-то не зацепило, за душу, так сказать, не взяло.

Прочитала рассказ Б.Зайцева "Души чистилища" и после него новеллу П.Мериме под этим же названием.
Впечатление от прочитанного сильнейшее, рассказ Б.Зайцева перечитала несколько раз, на первый взгляд показалось всё просто и понятно, но это только на первый взгляд!
Всё, что связано с потусторонним миром, не может быть понятным и однозначным, тем более простым.
В первом рассказе, в Чистилище случайно встретились две души, в прошлом два друга - один был художником, а второй музыкантом. Встретившись, они предаются воспоминаниям о прошлой жизни там, на Земле, и оба признают, что в общем-то вели более- менее праведную жизнь, без сильнейших потрясений и грехов, но и за те совершённые грехи вынуждены находиться в Чистилище и бродить через горы и равнины - в этом они оба увидели свое наказание за проведенные годы на Земле...
Отсюда вывод: за любые грехи и проступки нас ждёт наказание в том мире и у каждого оно будет своё, личное!
Новелла П.Мериме - это как сгусток энергии, впечатление такое, как будто на твоих глазах зародилась шаровая молния и ты наблюдаешь, какой путь она проделала, уничтожая многое на своем пути!
Такой путь предстояло пройти отпрыску из знатного рода - дону Хуану Маранье, за ним читатель наблюдает с самого рождения, взросления, возмужания и до самой смерти. Единственное дитя своих любящих родителей многое усвоил при воспитании, но куда это всё девается, исчезает, когда приходится жить в другом городе, учась в университете и встретив на своем пути такого, который давно забыл о понятии- совесть! Нашему герою предстоит пройти такой путь, который он сам себе выстроил, превратив его в Ад на Земле, а может быть, не пройди он этот ад, не понял бы до конца, что такое Чистилище и что его никому не удавалось обойти. Другое дело, что оно может быть разным как по наказанию, так и по длительности времени, недаром мать просила и вразумляла маленького Хуанито, чтобы он не забывал о её душе, молился и заказывал мессы, в довершение всего, в её комнате висела картина Моралеса "Души чистилища", оказавшая неизгладимое впечатление на дона Хуана и если бы не она, неизвестно, какой путь пришлось бы ему пройти!

Интересно было прочитать как пишет об одном из эпизодов Бородинского сражения французский писатель. В новелле речь идет об одной из успешных попыток французов по овладению Шевардинским редутом.
Из исторических источников известно, что французы дважды врывались в редут, и каждый раз пехота генерал-лейтенанта Неверовского выбивала их. На Бородинское поле спускались сумерки, когда противнику ещё раз удалось овладеть редутом и ворваться в деревню Шевардино, но подошедшие русские резервы из 2-й гренадерской и 2-й сводно-гренадерской дивизий отбили редут. Шевардинский бой дал возможность российским войскам выиграть время для завершения оборонительных работ на бородинской позиции, позволил уточнить группировку сил французских войск и направление их главного удара.
Автор в этом произведении старался не так показать бой, как состояние и ощущения прибывшего накануне в полк молодого лейтенанта, только что закончившего училище, о его знакомстве с повидавшим много командиром роты, выслужившегося из солдат,его психологическое состояние во время боя.

Сквозь голубоватый туман позади полуразрушенного бруствера виднелись русские гренадеры с поднятыми ружьями, недвижные, как статуи. Я и сейчас будто вижу этих солдат: каждый левым глазом смотрел на нас, а правый был скрыт за наведенным ружьем, в амбразуре, в нескольких шагах от нас, человек возле пушки держал зажженный фитиль.

Если вы это читаете, то знайте, что данная рецензия больше смахивает не на рецензию, а на «поболтаем после прочтения». Но могу сказать сразу – для общего развития было бы неплохо прочитать, тем более, в новелле текста страницы три. В общем, читайте и возвращайтесь, особенно если после прочтения почувствуете: «Что за…? Почему?». И, чисто ради справки, Мериме меня не пронял, совершенно никаких эмоций не вызвал. Интерес - да, эмоции – нет.
Читать новеллу я начала неподготовленной, меня как-то мало интересовали нравы корсиканцев 1800-х годов.

Если вы убили человека, бегите в маки Порто-Веккьо, и вы проживете там в безопасности, имея при себе доброе оружье, порох и пули; не забудьте прихватить с собой коричневый плащ с капюшоном – он заменит вам и одеяло и подстилку. Пастухи дадут вам молока, сыра и каштанов, и вам нечего бояться правосудия или родственников убитого, если только не появится необходимость спуститься в город, чтобы пополнить запасы пороха.

В начале, этот абзац вызвал во мне недоумение. Как так? Пастухи будут кормить явного преступника? Но по мере прочтения весь пазл сложился, и я увидела картинку полностью. Однако, чтобы заметить все упущенные детали, пришлось пробежаться глазами по новелле ещё раз.
У Маттео Фальконе было три дочери. Но Маттео Фальконе – это вам не Степан Емельянович, он не потащился на край света за аленьким цветочком для младшей дочурки, Маттео - настоящий корсиканец-горец, и он не успокоился, пока не заделал сына.
Зря он его, собственно, зачал, ибо, спустя десять лет после рождения Фортунато, имели место быть вот такие события:
Грубо говоря, отец с матерью отлучились по делам, сына оставили присматривать за имуществом, и вот, юный отпрыск, лёжа под палящим солнышком Корсики, слышит выстрелы.
По дороге, к его дому хромает раненый беглый преступник и просит, чтобы Фортунато его спрятал. Малец не промах и спрашивает, что тот даст ему взамен. Получив серебряную монету, он прячет преступника в стоге сена, а потом всё это дело ещё «прикрывает» кошкой с котятами, мол давно она тут с выводком, точно в сено ни кто не лазил. И вот эта махинация с кошкой, наверное, самый яркий для меня момент за всю новеллу. Да, да. Ярче, чем концовка. Я б не догадалась запихать туда кошку и котят.
Однако, не смотря на хитрость, видать не научился ещё мальчик жить по корсиканским понятиям.
Следом за преступником, бегут жёлтые воротники. И Фортунато выдаёт им беглеца за карманные часы (подороже монеты будут).
Возможно, из мальчика рос юный предприниматель. Знаете эту американскую штуку, дабы выяснить подходит ли человек на роль бизнесмена: идёте вы с другом и находите кошелёк с деньгами, как вы поступите? Так вот, мальчик, явно, прошёл бы тест.
Сделка совершена, беглеца вяжут, и тут отец появляется на горизонте, да с двумя ружьями, видит сержанта, кстати, приходящегося ему родственником, и крадётся к дому с пальцем на курке.

Нет, имя его пользовалось доброй славой. Он был, что называется, благонамеренным обывателем, но в то же время корсиканцем и горцем, а кто из корсиканцев-горцев, хорошенько порывшись в памяти, не найдет у себя в прошлом какого-нибудь грешка: ружейного выстрела, удара кинжалом или тому подобного пустячка?
Совесть Маттео была чище, чем у кого-либо, ибо вот уже десять лет, как он не направлял дула своего ружья на человека

Ну, сержант и рассказывает, чего он здесь забыл…
И вот тут всё начинает вставать на свои места. У корсиканцев, оказывается, принято искать убежища от государства у простых обывателей. А прикрыть сотоварища – дело чести.
Недолго думая, преступник плюёт на порог и говорит:

– Дом предателя!

Сын, пытаясь загладить вину, несёт ему молока(!), а беглец :

Затем, обернувшись к одному из вольтижеров, он промолвил:
– Товарищ! Дай мне напиться.
Солдат подал ему флягу, и бандит отпил воду, поднесенную рукой человека, с которым он только что обменялся выстрелами.

Естественно, тут встаёт вопрос чести. И жизни. И Маттео выбирает честь.
Понравилось мне описание реакции матери, которая жалеет сына, но не может не считаться с совершённым бесчестьем и пойти против воли супруга, ибо

Долг хорошей жены – во время боя заряжать ружье для своего мужа.

P.S. А имя-то какое. Фортунато. Грех не вспомнить Фортуну. Я в конце подумала, что-то вроде: «Какая удача. Привалила пареньку серебряная монета, остановиться бы на этом, нет, на часы позарился…»
И, наверно, это мышление не так уж далеко от нашего. Сколько наших русских офицеров считали и считают, что честь дороже жизни? Разная направленность, но суть та же – выбирая между честью и жизнью, честь перевешивает.

Мериме боольшой молодец. Даже не знаю как сказать иначе, но у него получилось воссоздать эпоху не фактически, а скорее на каком-то метафизическом уровне. В общем, дух эпохи.

Мериме боольшой молодец. Даже не знаю как сказать иначе, но у него получилось воссоздать эпоху не фактически, а скорее на каком-то метафизическом уровне. В общем, дух эпохи.