Признаюсь честно: это произведение я случайно прослушала в аудиоформате, и, наверное, это был тот самый случай, когда формат спас меня от желания закрыть книгу на первых же страницах. Потому что читать это было бы откровенно скучно и даже противно.
Интересно было провести сравнение интерпретаций образа Дон Жуана в произведениях Мериме и Мольера. В комедии Мольера герой предстает как обаятельный атеист и циник, бунтовщик, который играет с обществом и небесами, и его наказание воспринимается как трагический, но закономерный итог спора с мирозданием. В новелле Мериме дон Хуан де Маранья — совершенно другой персонаж. Здесь нет мольеровского блеска и интеллектуальной игры. Это просто скучающий молодой человек, который впадает в грех не из дерзости, а из-за слабости, под влиянием искушающего друга. Мне было интересно увидеть, как один и тот же миф может превратиться то в трагикомедию характеров, то в мрачную морализаторскую повесть. Однако, к сожалению, это было единственное, что привлекло мое внимание.
Почему было скучно. Автор словно пишет под диктовку учебника по житийной литературе. В анализе это называют «романтическими тенденциями» и «этическими проблемами», но на деле мы получаем плоскую иллюстрацию к тезису «грешен — покаялся — спасся». Дон Хуан вызывает лишь брезгливость, но не интерес. А его «демон» дон Гарсия — просто ходячая функция без души. Даже мистика, которые обещает романтизм, здесь какие-то блеклые: никакой атмосферы, никакого напряжения.
Почему было противно. Мне физически неприятны поступки героя. То, как он цинично играет чувствами сестер, как ломает судьбу Тересы, которая из-за своей любви уходит в монастырь, а потом соглашается на побег и в итоге погибает, — всё это вызывает не интерес к "падению", а просто отвращение. Мериме не дает нам возможности понять дон Хуана, он просто показывает галерею его мерзких поступков. Сопереживать некому.
Почему я рада финалу. И вот тут парадокс: несмотря на скуку и брезгливость, в конце я испытала удовлетворение. Когда дон Хуан после видений раздает состояние и уходит в монастырь, я подумала: «Ну наконец-то!». Наверное, это сработала та самая житийная схема, которую критикуют в анализе. Мораль примитивна, но она хотя бы ставит точку в истории персонажа, который уже успел столько всего натворить. Мне не жаль его, я не вижу глубины его раскаяния, но сам факт того, что он прекратил творить зло, вызывает облегчение.