Глава 7

Гарри

В квартире царит кромешная тьма, на секунду я ловлю себя на мысли, что Джейн не приехала домой. Глаза постепенно привыкают к темноте, и я делаю несколько шагов вперед. Под моими ногами раздается странный звенящий звук, и мне хочется понять, что его издало. Чертова темнота. Наклонившись, я поднимаю предмет и по ощущению понимаю, что это туфли.

Она дома.

Я совершенно не знаю Джейн и не могу заранее определить какая у нее будет реакция на ту или иную ситуацию. Но то, что она не закрылась в туалете, как в прошлый раз, дает мне некую надежду на то, что она в порядке. Тихо проходя в гостиную, зажигаю одинокий напольный светильник. Пробивающиеся лучи через причудливую ткань создают зловещий полумрак. Оглядывая гостиную, совмещенную с кухней, мое внимание привлекают листы бумаги, разложенные на столе. Тихо пробираясь по древесине, я стараюсь ступать как можно тише, чтобы не выдавать своего присутствия.

Наклонившись над столом, пытаюсь понять, что на них изображено. Толстые хаотичные линии делят белый шершавый лист на несколько частей. Каждая линия, проведенная с явным напором, не подчиняется никакой логике, запутывается и переплетается с другими, создавая причудливый, агрессивный узор. Отодвигая пальцем один, я вижу и второй с такими же несуразными и агрессивными линиями, а потом еще и еще. Джейн явно хотела что-то нарисовать, но все вышло из-под контроля.

И я собираюсь сделать то, что не должен.

Я оказываюсь перед дверью спальни, готовый нарушить условную границу, которую сам же и установил. Необходимость убедиться в благополучии Джейн перевешивает все опасения. Мысль о том, что моя невеста, моя будущая жена, может оказаться в психиатрической клинике, просто невыносима. Осознание этого, как холодный лед, пронзило меня насквозь, заставив забыть о всякой осторожности.

Язычок повернулся в замке с едва слышным щелчком, словно сопровождаемый шепотом собственной совести. Я медленно приоткрыл дверь, стараясь не издавать ни звука. Комната погрузилась во тьму, и лишь призрачный лунный свет, пробиваясь сквозь почти невесомый тюль, вырисовывая на полу причудливые узоры. Воздух был прохладен, с легким ароматом лаванды. Я замер, привыкая к полумраку, прислушиваясь к каждому шороху. Вначале я ничего не слышал, лишь собственное дыхание, отдающееся в ушах гулом.

Затем, в глубине комнаты, я увидел ее.

Джейн лежала, свернувшись калачиком на кровати, под тонким шелковым одеялом, а плечи слегка дрожали. Я осторожно приблизился, стараясь не потревожить ее сон. Лицо девушки, освещенное бледным лунным светом, выглядело уставшим, но спокойным. Темные круги под глазами говорили о прошлой бессонной ночи, а слегка приоткрытые губы шептали что-то невнятное. Мягкое свечение луны очерчивало изящный профиль, подчеркивая хрупкость и нежность. В этот момент я понял, что мои опасения были, возможно, преувеличены, но присутствие беспокойства не покидало меня. Я решил проверить ее пульс, осторожно прикоснувшись к запястью. Он был немного учащен, но ровный. Ее кожа словно бархат ощущалась на кончиках пальцев.

Она самое хрупкое, что я когда-либо держал в руках.

Осознание этого заставило меня сжать зубы и отступить. Не успел сделать несколько шагов назад, как Джейн пошевелилась, перевернулась на другой бок скидывая одеяло оголяя ноги и задницу. Шелк очерчивал каждый дюйм ее безупречного тела. Из меня вырвался томный вздох.

Она выглядела как грех воплоти.

Я застыл на месте, не смея пошевелиться. Джейн что-то буркнула себе под нос и зарылась лицом в подушку. Шелковистые светлые пряди разлетелись по подушке, падая на ее глаза. Прошла минута, а потом другая. Мне пришлось убедиться, что она крепко спит и потом сделать то, что было запрещено.

Проявить заботу.

Аккуратно склонился над Джейн, стараясь не потревожить. Пальцы, казалось, сами собой тянулись к ее прядям, аккуратно убирая их с лица. Сердце стучало так громко, что мне казалось, его звук может разбудить девушку. Но я не мог остановиться: в ее безмятежности было что-то настолько манящее, что притягивало как магнит. Я просто хотел почувствовать, как этот миг затягивает меня в свой плен. Прижимая губы к ее лбу, и с этим поцелуем пришла важность всего происходящего. За всю свою осознанную жизнь единственной женщиной, к которой я проявлял нежность, была моя сестра. И Джейн собиралась посостязаться с ней за это право. В моей голове так точно. Электрический ток пронзил каждую клеточку, и я отпрянул от нее, будто девушка была тем, что заставит меня пройтись по всем кругам ада. А он не входил в ближайший план моего путешествия.

Это была чертова ошибка.

Я вылетел из комнаты очень быстро, даже не опасаясь того, что могу разбудить ее своими шагами.

Джейн

Выпускной.

Я ждала этот день все время своего нахождения в академии, но сейчас он не кажется таким ярким и пленительным, скорее наоборот. Ощущение тревоги переполняет меня, когда я стою на пороге нового этапа жизни. Эти семь месяцев были наполнены учебой, напряжением и безумными проектами, но что я взяла с собой за пределы этих стен?

Свет софитов слепит глаза, но мне сложно отделаться от мысли, что за всем блеском таится нечто большее – страх перед неопределенностью и утратой. Мои друзья, с которыми я делила не только материал для дипломов, но и мечты, теперь расползутся по миру. Академия стала для меня домом, пространством, где мне пришлось учиться не только дизайну, но и внутренней стойкости. Каждый модный показ, каждое творческое задание было шагом на пути к себе. Теперь я понимаю, что окончание – это не конец, а начало новой разрушительной истории. Прощаясь с прошлым, готовлюсь принять вызовы будущего. И ни одно из них не приносит ничего хорошего.

–– Джейн, мы сделали это! Представляешь, красотка! – ко мне подлетает Ариан вталкивая в мою руку бокал с шампанским. – Давай, тебе надо это выпить, иначе ты рухнешь на сцене.

–– Лучше уж так, чем выползти пьяной, – я обвожу глазами зал.

–– Это же выпускной, тут все уже веселенькие, – заключает он. – А теперь пей, – друг поднимает мою руку и заставляет меня сделать несколько глотков. Пузырьки шампанского щекочут горло, не принося должного удовольствия.

–– Доволен? – ставлю стакан на ближайший столик.

–– Вполне, – Ариан расплывается в улыбке. – А теперь нам пора. Мы начинаем.

Тихо вздохнув, я следую с ним на сцену за долгожданным дипломом, который никогда не смогу должным образом реализовать. Я всю жизнь мечтала заниматься модой, но Гарри обрубит все мое стремление в этом маленьком желании. Для него в мире, где деньги – это кровь и пот, а каждая сделка – шаг в пропасть, моя работа в мире моды – это нечто безрассудное, потенциально-опасное. Его видение мира простое и жесткое: жена должна быть дома, под защитой, занимаясь традиционными «женскими делами». Мужчины в мафии живут по своим жестоким законам, где женщины заложницы своих позиций, а не равноправные партнеры. И его контроль будет заходить далеко за пределы моей профессиональной жизни. Он ограничит мое общение с друзьями, будет следить за каждым шагом и действием, вплоть до того, когда я поела.

Сердце сжимается не только от волнения, но и от безысходности.

Я, наконец, на сцене, заветный диплом в руках – свидетельство упорного труда, потраченных на изучение дизайна одежды. Но эта бумага, символ осуществления мечты, кажется сейчас лишь горькой иронией. Диплом – это не просто бумага; это символ моей борьбы за право быть собой, за право на самореализацию, за право жить своей жизнью, не подчиняясь жестоким правилам мира, в котором я оказалась. Он символ моего молчаливого протеста, бунта против несправедливости и ограничений.

Мое будущее туманно, но надежда, пусть и слабая, еще тлеет в моем сердце.

–– Дорогие выпускники, уважаемые преподаватели, гости и друзья! – начинает месье Лордон. – Сегодня я стою перед вами с гордостью и волнением, ведь мы собрались здесь, чтобы отметить важный момент в жизни наших выпускников и всего нашего института моды. Этот день не просто окончание учебного пути, это начало нового этапа, полного возможностей, вызовов и удивительных открытий…

Сердце замирает, слова ректора превращаются в невнятный гул. Волны восхищенных вздохов однокурсниц накатывали со спины, заглушая все остальное. Мой взгляд был прикован к фигуре, вошедшей в зал – Гарри. Он двигался с грацией хищника, а огромный букет цветов в руках едва не скрыл его за собой. Цветочная феерия, состоящая из десятков идеально подобранных бутонов, казалась лишь частью впечатляющего антуража. На нем был костюм, безусловно, от кутюр – идеально сидящий, подчеркивающий строгость безупречным кроем. Темно-синий цвет благородно оттенял его бледную кожу, выделяя резкие скулы, глубину карих глаз и строгую линию губ. Это был не просто дорогой костюм, это было заявление.

Заявление о статусе, о власти, о безусловном превосходстве.

Он остановился недалеко от сцены, и его фигура, подсвеченная софитами, стала самой заметной в огромном зале. Невероятная аура уверенности, смешанная с чем-то непостижимым. Я чувствовала, как стынет кровь в жилах, как сбивается дыхание, и с изо всех сил пыталась не выдать своего состояния.

Гарри был не просто мужчиной, способным разрушить мою жизнь – он разрушал ее понемногу, день за днем: своим присутствием, своей недоступностью, ослепительной красотой и ледяной отстраненностью. Сейчас, в этом зале, под ударными аплодисментами и восторженными взглядами, он казался воплощением окончательного, безжалостного финала. Я осталась стоять, прикованная к нему невидимыми цепями.

Жертва, которая знает свою судьбу, но не готова принять ее.

–– А теперь наслаждайтесь данным вечером! – заканчивает свою речь месье Лордон и зал наполняется аплодисментами.

Я на трясущихся ногах спускаюсь со сцены, и сама иду в цепкие лапы карателя. Гарри не выпускает меня из тисков пронзительного взгляда до того момента пока не оказываюсь рядом. Его глаза осматривают мой наряд с любопытством. На мне корсетное платье с открытыми плечами и драпированной юбкой до пола антично белого цвета, которое подчеркивает каждый изгиб фигуры. Легкие волны юбки играют на свету, оставляя за собой следы искрящихся отражений. Открытые плечи дарят ощущение безмятежности и элегантности.

–– Красивое платье… – его голос звучит низко, почти бархатно, а пауза между словами растягивается, как густой туман. Он медленно обводит меня взглядом, останавливаясь на подоле. – Твоя работа?

Я чувствую, как по коже пробегает дрожь. Пальцы невольно сжимаются на ткани, и, чтобы скрыть волнение, аккуратно поправляю выбившуюся прядь волос.

–– Да, это мой дизайн, – отвечаю как можно спокойнее, хотя голос предательски дрожит.

Он делает шаг ближе. Запах его парфюма смешивается с ароматом цветов в руках.

–– Мне нравится, – наконец произносит он, протягивая мне букет. Цветы пахнут терпко, почти дурманяще. – Поздравляю с окончанием академии. Ты проделала большой путь.

Его слова звучат искренне. Слишком искренне. И именно поэтому от них больнее, потому что я знаю, в этот самый момент он собирается забрать мою мечту. Но этот маленький жест с цветами не оставляет меня равнодушной. Я бы не сказала, что мне часто дарили букеты, да и их некому было дарить. С бывшим женихом мы быстро прошли этот период, потому что понимали, что наша жизнь и так предрешена. Отец был жестоким человеком и никогда не воспитывал меня как девочку, а скорее, как объект, который можно выгодно продать.

Цветы от Гарри впорхнули в мою душу как некое проявление внимания, которого мне не хватало. Это был приятный жест, заставляющий меня улыбнуться. Он подходит ближе, медленно, почти хищно, и протягивает букет. Его пальцы слегка касаются моих, когда я принимаю цветы – легкое прикосновение, от которого будто падает ток по коже.

–– Спасибо за цветы, – искренне говорю я, зарываясь носом в бутоны – пьянящий аромат пионов, амариллиса, гиацинта и гербер окутывает голову мягким облаком.

Он наблюдает за мной внимательно, с тем самым взглядом, от которого по спине пробегает едва заметный холодок.

–– Ты даже не спросишь, почему я приехал сюда? – произносит он спокойно, беря у проходящего официанта бокал шампанского и играя пузырьками на стенках стекла.

–– А мне стоит беспокоиться? – поднимаю брови, стараясь не выдать ни капли волнения. – Можно я просто решу, что ты решил проявить свои джентльменские манеры?

Он хмыкает, уголки губ чуть поднимаются.

–– Я не джентльмен, Джейн, – предупреждающе заключает он, его голос звучит ниже обычного. – Но, если тебе так будет проще, пусть будет так.

–– Так значит, ты все-таки собираешься раскрыть свои намерения? – шучу, прижимая букет к груди, чувствуя, как цветы холодят кожу сквозь ткань платья.

Гарри смотрит на меня с легкой усмешкой, его глаза вспыхивают искрой любопытства и чего-то еще, куда более опасного.

–– Иногда лучше оставлять некоторые вещи нераскрытыми, – он поднимает бокал к губам. На мгновение его взгляд скользит по мне, прежде чем он делает глоток. – Но сегодня я здесь, чтобы ты отпраздновала свой выпускной по полной.

Я не могла не почувствовать легкое волнение, перекрывающее воздух, между нами. Этот момент словно замер во времени, как будто все вокруг исчезло.

–– Хорошо, – я стараюсь звучать уверенно, хотя внутри слегка дрожу. – Как мне представлять тебя своим друзьям? – спрашиваю с задумчивым выражением, слегка наклоняя голову. – Мои одногруппницы мгновенно окажутся рядом, чтобы познакомиться с тобой, – киваю за его спину.

И именно в этот момент он приближается ко мне, медленно, почти неотвратимо.

–– Я твой жених, Джейн. Скажи им правду.

Вывалить на всех, что у меня такой пленительный жених, проще простого, если умолчать о том, что он в мгновение ока может сломать шею каждой из них.

–– Они, скорее всего, забрызгают слюной твой дорогущий костюм, прежде чем поинтересуются, кто ты для меня.

–– Я переживу это, – его голос спокоен, уверенный. Рука мягко, но по–собственнически ложится мне на талию. В этом жесте слышится и сила, и контроль, как будто он не только защищает меня, но и собственную репутацию.

Я улыбаюсь, но внутри словно шторм. Его взгляд сверкает, как холодная сталь, полная решимости. Еще секунда и мое сердце готово выскочить из груди.

Оно будто унеслось бы прочь, даже не обернувшись.

–– Ты готова? – голос гремит тихой грозой, когда он слегка наклоняется ближе. Я ощущаю его дыхание на коже, обжигающее и манящее одновременно, смешанное с ароматом морской соли и кедра.

Если отбросить все, что между нами происходит… Гарри завораживающий мужчина.

И это самое плохое открытие за сегодняшний день.

–– Да, – киваю, наполняя легкие воздухом, как будто эта поддержка может уберечь меня от всех их острых слов.