Глава 9

Гарри

Гнетущее чувство ответственности и тяжесть выбора парализуют меня, заглушая голос разума. Я понимаю, что должен держаться подальше от Джейн, ведь наши отношения – это ошибка, чреватая серьезными последствиями. Несмотря на все мои попытки избегать девушку, я постоянно нахожусь в ее поле зрения, а она – в моем. Все началось с моей первой ошибки – приглашения Джейн работать в мой закрытый клуб. Моя вторая, более серьезная ошибка, заключалась в том, что я продлил свое пребывание в городе на срок гораздо дольше, чем планировал. Нужно как можно быстрее возвращаться в Чикаго и напомнить самому себе, кем я являюсь, и что стоит на кону.

Подходя к двери, уже собираюсь достать ключи, но мое внимание привлекает маленький клочок бумаги, вставленный в дверной проем.

Что за черт?

Выхватывая листок, я не вижу ничего, кроме надписи:

«В жизни – как в шахматах: когда партия заканчивается, все фигуры – пешки, ферзи и короли – оказываются в одном ящике. Кто же первый из них падет?»

Я несколько раз вздыхаю и перечитываю написанное. Это переходит все границы. Этот придурок, что считает себя королем, должен остановиться, пока я не добрался до него. Он может играть со мной сколько ему вздумается, но не с моей семьей. Это была тонкая грань, и теперь неизвестный перешел ее вдоль и поперек. Я безжалостен, когда дело касается семьи, и он должен это понимать, раз решил сыграть в эту партию и начать с королевского гамбита, только инкогнито не учел того, что стоит допустить одну ошибку, и вся партия падет.

Отправляю листок с посланием в пиджак и переступаю порог квартиры. Тишина, царившая до этого момента, была нарушена приглушенными стонами, доносившимися из комнаты Джейн. Они нарастали, заполняя собой все пространство, вызывая во мне бурю противоречивых эмоций. Гнев, первоначально вспыхнувший в душе, сменился ошеломлением, смешанным с непониманием. Стоны Джейн, глубокие и ритмичные, казались все громче, проникая в самое сердце, словно пронзительные удары. Недоумение сжимало горло. Я не мог поверить в то, что слышу.

Порывисто, забыв о всякой осторожности, я бегу к ее комнате и распахиваю в нее дверь. Та с грохотом ударяется о стену, эхом отзываясь в тишине. Резкий, пронзительный визг оглушает меня на мгновение. Я застываю на месте, словно окаменев, не в силах пошевелиться. Ее глаза, широко распахнутые от ужаса и смущения, беспорядочно метаются по комнате, ища хоть что-то, чем можно было бы прикрыть тело.

Ее фигура – стройная, подтянутая, с изгибами, заставляющими сердце биться еще быстрее. Я не могу оторвать взгляд. Кожа Джейн, казалось, сияла в полумраке комнаты, а легкий румянец на щеках выдавал бурю эмоций, пронизывающих ее в этот момент.

–– Гарри! – взвизгивает Джейн. – Отвернись ты уже! – она в жалкой попытке пытается прикрыть рукой тонкое кружево на груди.

Я не отворачиваюсь:

–– Что тут происходит? – из меня выходит приглушенный голос. – Почему ты в белье и стонешь, мать твою? – я тяжело вздыхаю, потирая брови.

–– Отвернись! – командует Джейн. – Это моя комната, а ты врываешься как дикарь!

Я делаю так, как она просит.

Лучше мне этого больше не видеть, иначе она будет приходить ко мне в самых мучительных сексуальных кошмарах.

–– Ты ответишь на мой вопрос? – с нетерпением бросаю.

Что-то подталкивает меня к тому, чтобы обернуться и посмотреть на нее еще раз, но я стараюсь держать себя в руках. Любая наша связь разрушит все. Я не могу так оступиться и броситься намеренно с обрыва в пучину похоти и разврата.

–– Не могу поверить, что это произошло, – до меня доносится, как Джейн нервно ходит по комнате.

–– Так что заставило тебя так безудержно стонать? – я начинаю вскипать, меня раздражает, что она не отвечает на мой вопрос.

–– Я делала массаж тела, – прыскает Джейн. – Знаешь ли не самая приятная процедура и мои стоны не были безудержными.

Резко поворачиваюсь к ней, не заботясь о том, одета она или нет.

–– Мне так не показалось.

Она останавливается, и я фиксирую на ней взгляд, который способен сжечь.

–– Я не пыталась тебя соблазнить. Понятно? – произносит она, и эти слова звучат как вызов. Я вижу, как ее губы дрожат, и это пробуждает во мне нечто более дикое и первобытное.

Остановись, Гарри! Ты летишь по прямой и вот-вот влетишь в столб своего самолюбия.

–– В следующий раз сходи на массаж в салон, – раздраженно бросаю. – Никаких больше шоу со стонами, криками и всем прочим дерьмом!

–– Окей. Поняла тебя, – Джейн поднимает руки вверх. – А теперь покинь мою комнату, чтобы я могла продолжить стонать, – с вызовом и явным раздражением бросает девушка.

Джейн обходит меня и демонстративно садится на кровать, перекидывая одну ногу на другую и сцепив пальцы кладет их на ноги. Я вскидываю брови, наблюдая за ее демонстрацией. Не представляю, что творится в ее голове, но мой мозг не выдает ничего стоящего. Мы прожигаем друг друга взглядами, никто из нас не сдается и не отводит глаз. И вот тут я понимаю, насколько же попал. Джейн может выглядеть милой, невинной, совершенно прекрасной, но, помимо этого, у нее есть острый язык и характер, который доведет меня до нервного тика.

–– Я серьезно. Никаких больше стонов.

–– Я услышала тебя. Но ты не можешь мне запретить выглядеть красиво. Трофейная жена не может заплыть целлюлитом и лишними килограммами, – на ее губах появляется широкая улыбка.

Эта засранка только что сыграла против правил.

–– Если ты решишь потолстеть, я не буду против. Ты можешь не переживать из-за своей трофейности, – подкрепляю свои слова кавычками в воздухе. – А сейчас ложись спать, – не дожидаясь ответа, я выхожу из ее комнаты, плотно закрывая за собой дверь.

Торопливо мчусь по коридору, не обращая внимания на скрип половиц. Сердце колотится, а мысли скачут, словно пытаясь догнать меня. Врываюсь в свою комнату, захлопывая дверь за спиной. Быстро избавившись от одежды, направляюсь в ванную комнату. Холодная вода обжигает кожу, вызывая приятное покалывание. Контраст температур ощущается особенно остро после бурного дня. Вода смывает не только пот, но и тяжелые мысли, оставляя после себя ощущение полного умиротворения. Стою под струями, закрыв глаза, позволяя воде промыть каждую пору тела. Звук падающих капель заглушает все остальные шумы, создавая иллюзию полной изоляции от внешнего мира. Я совершенно теряюсь в мыслях и меня неудержимо тянет к собственному возбужденному члену.

Черт, это ужасная идея, Гарри, ужасная!

Животное желание пересиливает, и начинаю ласкать себя рукой. В голове вспыхивает образ Джейн в изящном кружевном белье – этот образ стал для меня чем-то вроде навязчивой идеи. Отчетливо вижу ее пленительные изгибы тела, ее нежную кожу, манящие соски. Я продолжаю поглаживать член медленными движениями, представляя перед собой свою будущую жену.

Слегка ускоряя темп, облокачиваюсь рукой на кафель и стискиваю зубы. Я не могу отогнать накатившее возбуждение и желание. И как помешанный продолжаю дрочить на образ Джейн. Она заполонила все мое сознание, не оставляя мне права выбора. Закрываю глаза, и все вокруг исчезает. В темноте остается только она, ее образ, который пульсирует в моей голове. Я ощущаю каждый изгиб ее тела: мягкую дугу спины, плавный контур бедер, плечи, которые будто под светом скульптора. Каждый ее жест, дыхание, движение пальцев по волосам, легкая дрожь рук.

Я чувствую тепло ее кожи, как солнечный свет, что проникает в самую глубину. Ее образ одновременно нежный и вызывающий, каждый изгиб словно приглашение, каждый взгляд – обещание, которого я жажду, но так боюсь. Стук сердца в ушах усиливается с приходящим оргазмом. На меня накатывает ненасытная разрушающая разум жажда, и водопад удовольствия обрушивается слишком мощно. Я стискиваю зубы сильнее, чтобы не выпустить стоны из-за оргазма.

Беспомощность накрывает мое тело, ноги становятся ватными заставляя меня опереться головой на кафель. Вода уносит доказательства того, что я желаю Джейн. Я не должен этого ощущать, но раздражение вновь накрывает меня, как волна, и мне приходится покинуть душ. Вода стекает по мне, а мысли путаются в голове. Вытерев тело полотенцем, я направляюсь в свою комнату. Быстро надеваю спортивные штаны, чувствуя, как ткань касается кожи, и это немного успокаивает.

Схватив телефон, набираю номер Остина, надеясь, что разговор хотя бы немного отвлечет меня от вихря мыслей. Гудки тянутся в бесконечность, и когда, наконец, он поднимает трубку, я слышу его учащенное дыхание.

–– Чем ты, блять, занят?! – рычу в трубку, чувствуя, как эмоции начинают брать верх.

–– Отлизываю привлекательной милашке на заднем сиденье своей машины, – беззаботным тоном отвечает он, и я морщусь от недовольства. – В чем дело?

–– Мне снова отправили записку, – перехожу к сути, пропуская то, как я хочу прикончить его за подробности личной жизни.

–– Сейчас вернусь, не смей шевелиться, – проговаривает Остин, и я слышу, как захлопывается дверь машины. – Это уже не смешно, Гарри. Что за идиот решил это сделать?

–– Хотелось бы и мне знать. Ты проверял камеры? – я подхожу к окну, смотря на ночной Париж. Вечерний город наполняется огнями, и я понимаю, что, возможно, мне стоит выйти на улицу, подышать свежим воздухом и отвлечься от всего.

–– Да, там все чисто. Я напряг наших IT-задротов, но они ничего не смогли найти. На камерах пусто, будто к твоей машине даже никто не подходил.

–– Пускай работают лучше.

–– У меня есть еще один вариант, но для его реализации ты должен вернуться в Чикаго, – слышу, как Остин закуривает, и готов поклясться, что он делает это с тем еще наслаждением.

–– Что за вариант? – я не отвожу взгляд от проходящих по дорожкам туристов, наблюдая.

«Мистер Инкогнито» должен быть где-то рядом, если он решил всерьез подпортить мою жизнь.

–– Пускай это будет сюрпризом, – загадочно щебечет Остин. – А теперь, если мы закончили, то я пойду и вылижу киску, которая заждалась меня.

–– Мерзость, – мое лицо кривится так, будто в него кто-то бросил горсть песка. – Пользуйся презервативом.

–– Я не подцеплю венеричку, если буду отлизывать, – саркастично произносит друг.

–– Хламидии хорошо приживаются в ротовой полости, мужик.

–– Тогда прополощу рот мирамистином.

Не имея никакого желания выслушивать его треп, я скидываю вызов. Осознание всего произошедшего волной накатывает на мое тело. Я только что дрочил на женщину, с которой не должен иметь ничего общего.

Черт бы меня побрал.