Три дня чтения в подарок
Зарегистрируйтесь и читайте бесплатно

Пусть льет

Пусть льет
Книга доступна в стандартной подписке
Добавить в мои книги
30 уже добавили
Оценка читателей
4.0

Впервые на русском – второй роман классика современной литературы, написанный сразу после прославившего его романа «Под покровом небес», многим известного по экранизации Бернардо Бертолуччи с Джоном Малковичем и Деброй Уингер в главных ролях. Действие «Пусть льет» происходит в Танжере, в последние дни Международной зоны. Нелсон Даер, скромный кассир нью-йоркского банка, приезжает в Танжер в поисках новой жизни. Среди международных аферистов, обедневших аристократов, неловких шпионов и жуликов всех мастей он дает свободу своим инстинктам, исследуя изнанку цивилизованного общества, – и, не в силах остановиться, заходит слишком далеко.

Лучшие рецензии
raccoon-poloskoon...
raccoon-poloskoon...
Оценка:
37

У вас когда-нибудь были навязчивые мысли? У меня - да. Например, последнюю неделю меня не покидала мысль, что “Пусть льёт” (1952) - это некая расширенная версия “Постороннего” (1942) Камю. Несомненно, идеи экзистенцианализмаэкзистенциализма никто не отменял. И вообще, безысходность - она во всём, буквально в воздухе витает. Чем дольше я об этом думала, тем больше сходства и совпадений находила…

Место действия. “Посторонний” - Алжир, “Пусть льёт” - Танжер, Международная зона в Марокко. Африка. Область неизведанного и непонятного для европейца Мерсо, приехавшего из Франции. Свободная зона, благоприятная почва и территория для начала новой жизни для американца из Нью-Йорка Даера. Вокруг - загадочные цветные парни, борьба за права которых в Америке в самом разгаре. Но в общем - дикий и свободный континент со своими порядками, притягивающий людей до сих пор.

Дальше спойлеровато

Главный герой. Мерсо и Даер, оба - по-своему посторонние. Если начать подробно описывать их сходства и различия, дискуссия может затянуться до утра. Правда, Мерсо всё-таки лично мне ближе. Более того, в отличие от Даера, он - симпатичный мне персонаж. Почему? Потому что он честен. Ну, как мне показалось. Впрочем, честен и Даер. Но до конца ли? Мутный он какой-то. И как автор ни старался - не понятный до конца.
Наверное, не столь существенное, но довольно важное различие. Повествование в “Постороннем” - от первого лица, у Боулза же - от третьего. Таким образом, у Камю мы видим мир и происходящее глазами героя, в “Пусть льёт” - вроде бы тоже глазами героя, но все мысли и чувства пропущены через призму авторского восприятия. Боулз всё уже решил за читателя, разжевал мотивы поступков Даера как стремление чувствовать себя живым, желание вырваться из обыденности, что-то поменять. Нам не надо это додумывать - автор неоднократно говорит об этом напрямую. Камю же оставляет нам простор для анализа (самоанализа?). И поэтому мне кажется, “Посторонний” - психологичнее.

Окружающие героя персонажи. Их достаточно много в двух произведениях - и приближенных, и массовки, помогающей герою раскрыться. И главная схожесть их - в том, что они выгодно отличают ГГ, позволяют ему контрастировать на фоне лжи, лицемерия, двуличности, продажности толпы и отдельных единиц. И у Мерсо, и у Даера есть своеобразное альтер-эго. В первом случае это Раймон, во втором - и Уилкокс, и Тами. Все три персонажа из двух романов - дельцы, “плохие парни”, но при этом чуть ли ни самые близкие сообщники и даже друзья ГГ. Вот вам ещё одно совпадение. Разве что второстепенные персонажи ввиду большего объема выписаны у Боулза чуть более тщательно, чем у Камю.

Женщины. Так уж получилось, что ни Мерсо, ни Даера женщины особо не интересовали. Разве что для удовлетворения собственных физиологических потребностей. Кажется, что есть какие-то проблески настоящего чувства, надежда на то, что ГГ “перевоспитается” под влиянием женщины и большой светлой любви. Но экзистенциализм не был бы экзистенциализмом, если бы не проходящая безысходность. Однако женщины довольно падки и на Мерсо, и на Даера. И тут уже, кажется, второй вопрос, какими именно мотивами они при этом руководствуются. Примечательно, что Боулзу понадобилось вводить двух женских персонажей: Дейзи - как образец женщины, которая, казалось бы, нашла своё место в жизни, но при этом бросается в омут с головой, стремясь подчеркнуть свою “необычность и исключительность”, разыгрывает из себя спасительницу и ангела-хранителя (как будто опыт “Постороннего” не научил, что всё без толку); Хадижа (в том издании, которое читала я, имя её написано именно так и фонетически мне это кажется более верным, чем вариант с “ш”. Впрочем, я - не филолог и не востоковед, так что с меня взятки гладки - поправьте, если не права) - нимфетка, пробуждающая мужественность не только в мужчинах, но и в женщинах, которой, кажется, по-настоящему увлекается Даер (но опять фигушки! Вы же помните, что мы читаем?)). Камю обошелся одной Мари и совершенно ничего при этом не потерял.

Беседы о религии. Для начала стоит заметить, что оба героя не верят в бога. Камю уделил этому вопросу чуть больше внимания, хотя, как и у Боулза, тема веры - не ключевая тема произведения. Она просто помогает ГГ лучше раскрыться. Мусульмане - довольно религиозные и очень верующие люди, это-то как раз и подчёркнуто в “Пусть льёт”. Однако и Тами, и Хадижа позволяют себе поблажки, что как бы ставит под вопрос их правоверность. При этом и Мерсо, и Даер (один - в сценах со священником и на суде, другой - в беседе с Дейзи) точно дают нам понять, что никаких высших и божественных сил для них не существует. Впрочем, вседозволенность при безбожии и якобы отсутствие каких-либо ориентиров и жизненных ценностей - ещё одна тема для долгой дискуссии, но вне рамок этой рецензии.

Вещества. Даер и Мерсо употребляют, каким-то образом изменяют своё сознание. Первый - с помощью гашиша, коего в Танжере, кажется, с избытком. В истории про постороннего присутствует алкоголь. Безусловно, изменённое сознание - катализатор к последующим действиям, но вовсе не основной движущий фактор, как многим кажется.

Убийство. В “Постороннем” - несколько неожиданное, почти солнечный удар. Четыре выстрела как четыре коротких удара. В “Пусть льёт”, кажется, всё идёт к этому на протяжении всего произведение, потому гвоздь, заколоченный Даером в чужую голову, воспринимается как вполне закономерный поступок.

Финал. У Камю - вроде бы совершенно логичная точка, но воспринимается она отчего-то как многоточие. Боулз же вроде бы пытался поставить многоточие, но получилась скорее жирная точка. У Даера нет дальнейшей судьбы, нет будущего, нет надежд. Это финал, и все мы это прекрасно понимаем.

В общем, не знаю, хорошо это или плохо, но по всему следует, что Боулз несколько расширил и переписал “Постороннего”. Получилось довольно неплохо, но как-то слишком уж вторично. Переубедите меня что ли, если не согласны...

Читать полностью
AzbukaMorze
AzbukaMorze
Оценка:
34

Общее впечатление: безрадостно; жестко; понравилось.
Пришло в голову такое: вот взять человека, который пошел по делам, в магазин там, потом в аптеку, и т.д. А скрытая камера снимала его, допустим, от прилавка магазина до дверей аптеки. А потом ты смотришь эту запись. Вот похожее впечатление осталось от сюжета: вроде и хочется спросить, что с персонажами дальше будет, и понимаешь, что ни к чему это совсем. И персонажи-то все живые, и все вокруг них реальное, и связь с тобой-зрителем как бы есть, но как бы и нет. (Если кто-нибудь что-нибудь понял, то он молодец, а я ничего не поняла, отсюда следующий пункт).
Что хотел сказать автор: понятия не имею.
Главный герой: та же проблема. Кроме того, что он главный, ничего сказать не могу. Размышлений его совершенно не поняла, хуже только описания его наркотических приходов. Еле осилила эти места, даже ползвезды из-за них сняла.
Язык: сложный вопрос. Например, задать переводчику: он всегда так изъясняется или это специальные изыски? Все хорошо, хорошо, и вдруг бац! Первой была "чертовня": увидела я ее и насторожилась - кого-то напоминает? Ну конечно, это незабвенная "Радуга тяготения" и Максим Немцов! Дальше буду цитировать:

Когда они слезли в небольшую бухточку, где среди камней был ключ, он решил ее поцеловать. Заняло долго; отвечала она тепло, но спокойно.

- "заняло долго" - восхитительная краткость!

Приятный час, чей естественный ритм был досугов;

- может, опечатка, а?

Почему его так возбуждает, чтобы меня никто не видел?

- наверно, "беспокоит"?

Невозможно было сказать, что он сейчас смотрел, потому что в уме он продвинулся вперед от смотрения к чему-то вроде участия.
Вместе с тем в данный момент он сознавал, что подпорки, державшие его будущее, пребывают в рассыпании

смотрение, рассыпание... кажется, я еще что-то в том же роде упустила.

Единственный звук, поднимавшийся снизу, был мягким, неразнообразным, от ручья, следовавшего своим курсом по множеству камней.

- может, "однообразный звук"?

Может, я его тут хочу, а может, и нет

- это в смысле "хочу, чтобы он был тут". Несколько раз такой оборот попадался.
А может, я просто не оценила красоты стиля.
Ладно, конец, то есть финал: финал показался очень уместным, правильным. А что он должен обозначать...
Вывод: надо взять что-нибудь не в переводе Немцова и почитать Боулза еще.

Читать полностью
winpoo
winpoo
Оценка:
34

Энтропия! Восхитительная всепоглощающая энтропия, которую вдыхаешь, как анестезию, которую постигаешь наощупь, чувствуешь её пыльный вкус на губах, слышишь её слабо звенящую «музыку ветра»… - вот что такое эта книга.

Читая, ты мягко и незаметно проваливаешься в текст, как в зыбучие пески, «где нет уже ни счастья, ни страданья, а только всепрощающая даль». Ты мимикрически сливаешься с чуть старомодной и импрессионистски размытой марокканской средой – с этим дождем, алкоголем, мерно-отстраненным шагом осликов на улицах, замкнутым гостиничным пространством, двусмысленными беседами ни о чем… Тебе ничего не хочется и ничего не жаль. Ты теряешь старую форму и содержание. Ты весь отдаешься безответственному чувству погружения в такое однодневное существование, где сами усилия жить, думать, ставить цели, достигать, сопротивляться, бороться до неприличия необязательны, а идеи долга, свободы, ответственности представляются до смешного лишенными смысла. В атмосфере Марокко 50-х незаметно растворяются все ценности сурового европейского позитивизма. О, Запад… О, закат Европы… О, декаданс…

Для меня всё началось с отрывка из «Пусть льёт» в «КО», из которого, как из открытого окна, на меня сразу повеяло ленивой и немного болезненной атмосферой Ремарка, Моэма, Фицджеральда. «Какое, милые, у нас тысячелетье на дворе»? – А у них почти вечный fin de siècle с его душноватой и слегка порочной аурой. «Читать, читать, читать», - забились во мне маленькие жадные пульсы, торопящие дочитать предыдущую книгу и немедленно погрузиться в «Пусть льёт».

Но оказалось, что в этом романе нет ничего особенного. Маленькие события крошечного, почти замкнутого танжерского мирка, погруженность героев в собственные желания, незначимые обманы, вялые интриги, бесконечный эгоцентризм и скука-скука-скука, чреватая неизвестно чем… или, наоборот, известно чем. Дэйзи, Даер, Хадижа, Юнис, Тами невнятно и механически кружились во мне, как красный хоровод Матисса, вроде бы сцепленные сюжетом, но бесконечно далёкие друг от друга, да и вообще от всего, кроме самих себя. Да даже и у самих себя они вряд ли были. П.Боулз собрал маленькую действующую модель общества отчуждения, экзистенциальных вакуумов и депрессивных поисков (и ненахождений!) себя.

Жаль, но эта книга показалась мне какой-то незавершенной в каждой сюжетной линии и… анатомически бесстрастной. Пожалуй, лишь в последних сценах, где герой находится в наркотическом беспамятстве, авторская фантазия становится эмоционально ярче, а, к примеру, любовная сцена с Дейзи просто асексуальна (хотя и когнитивна!), равно же как и описание пикника Даера с Хадижей. Все герои Боулза не находятся в каких-то прогретых эмоциями отношениях друг с другом, а всего лишь используют друг друга как средство для удовлетворения сиюминутных потребностей. И от этого роман воспринимается несколько безжизненным, от него остаётся ощущение кадавра, на котором автор равнодушно показывает, каково это - не быть живым. Что-то в этом есть почти чеховское…

В книгах вроде этой отбываешь время как в каком-то не очень удачном экзотическом отпуске, выпадая на время из привычной среды и просто отдаваясь упрощенному и не вполне приятному существованию, где всё иначе, чем ты хотел бы и к чему привык. "Короче, русская хандра..." веет здесь изо всех щелей. Но, видимо, именно в таких переходных для жизни пространствах возможно многое, если не почти всё: случайное решение может обернуться судьбой, а неудача – везением, наивность превращается в глупость, а страх - в преступление, и даже ты сам, читая, медленно превращаешься в иного-себя. А надо ли?

Читать полностью
Лучшая цитата
Затем осознал, что почти невозможно вытолкнуть слово наружу, потому что рот у него из картона. Он чуть ахнул и подумал о том, чтобы шевельнуться. (Надо не забыть сказать себе сдвинуть левую руку, чтоб можно было приподняться на локте. Она должна сдвинуться дальше прежде, чем я смогу начать подтягивать наверх колени. Но я не хочу шевелить коленями. Только рукой. Чтобы смог приподняться на локте. Если шевельну коленями, я смогу сесть…)
В мои цитаты Удалить из цитат