Шагреневая кожа

4,2
400 читателей оценили
282 печ. страниц
2010 год
Оцените книгу
  1. VeraIurieva
    Оценил книгу

    Иногда я всё-таки понимаю, почему те или иные произведения можно отнести к золотому фонду литературы и пророчить им бессмертие - актуальность некоторых тем не подвластна времени, с этим ничего не поделаешь. Собственно, Бальзак затронул именно такую проблему, которая для каждого первого человека на планете будет как минимум интересна, не говоря уже о том, что в определённый период жизни может очень даже помочь, вовремя поставив мозги на нужную полочку.

    Что вы готовы отдать за то, чтоб ваши желания воплотились в реальность? Вот буквально - что вы можете оторвать от себя и отдать, учитывая тот факт, что ничего материального у вас нет в принципе - только желание обрести богатство, усадьбу, положение в обществе, без чего можно жить дальше и радоваться исполнению желаний?.. Ответ на удивление прост - можно расплатиться тем самым будущим, которое тебя ждёт, и каждое желание делает жизнь чуть короче, и так ты меняешь пять лет жизни на статус в обществе, три года - на три миллиона в золотых слитках, десять лет - на шикарный дом со слугами и садом, ну и остальные года по мелочи размениваешь, ровно до тех пор, пока не понимаешь, что жизни-то не осталось, времени насладиться - нет, и никогда не было, и уже не будет. И вот тут-то и начинаешь взвешивать своё существование, свои успехи и неудачи, всё больше и больше убеждаясь в том, что самостоятельно не достиг ничего, только желал и ждал, пока все блага свалятся с небес. Интересная жизнь, как думаете?

    Книга задевает за живое, со всей дури наступает на больную мозоль, засыпает открытую рану солью и не стесняется ковырять её - ибо только так можно показать человеку, что жизнь состоит не из материальных благ, не из наслаждений и утех, что процесс зачастую важнее и интереснее результата, что жизнь - это воспоминания, события, действия, движение, преодоление препятствий. Безусловно, иногда хочется иметь джинна за пазухой, который бы исполнял желания по первому требованию, но ведь к такому привыкаешь, и уже даже не пытаешься что-то сделать самостоятельно, постоянно обращаясь только к волшебнику, чтоб в итоге осознать - ты никто, ничто, и вспомнить тебе нечего, гордиться нечем..

    Сильная книга, вот именно эмоционально сильная, хоть каждый в ней и найдёт что-то сугубо личное, дёргающее ниточки только его души. И даже обилие ненужных слов, излишнюю педантичность в описаниях, словоблудие можно простить во имя той идеи, которую автор преподносит своим читателям.

  2. Faery_Trickster
    Оценил книгу

    Два сильных и мучительных желания боролись во мне во время чтения: необходимость прочитать быстро, тогда как хотелось читать медленно, перечитывать, отводить взгляд и отдаваться сладкому послевкусию каждой фразы; и стремление прочитать как можно скорее, чтобы к этому восхитительному ощущению прибавилась ещё и интеллектуальная сытость, чтобы можно было закрыть книгу и погрузиться в самое приятное, что даёт чтение, – размышление над идеями, осмысление пережитой истории. Вам кажется, что эти два чувства не могут вступать в борьбу между собой? Я бы тоже так думал, если бы их не прочувствовал на собственной... коже?

    Это не единственное новое чувство, которое подарил мне Бальзак. Никогда, никогда и никто раньше не показывал мне страсти, сжигающей обречённых игроков в игорном доме. С этой первой малозначительной для повествования детали началось для меня восхищение мастерством автора. Я мог видеть страсть во многих человеческих пороках, но никогда не видел в азарте той же дурманящей красоты, того романтизма, которым мы порой так щедро наделяем ненависть к врагу или зависимость от своего тела.

    Никак не могу понять: то ли это самое лучшее, что я читал у Бальзака, то ли последний раз я читал его так давно, что ещё не мог оценить по достоинству его стиль? Каждое слово идеально, каждая мысль закончена, каждая строчка врезается в самое сердце. Откройте книгу на любой странице, и вы найдёте блестящую игру слов, гениальную фразу или же нетривиальные, не затасканные сравнения, заставляющие вашего внутреннего эстета и ценителя красоты замирать.

    Это первая книга, в которой автора я чувствую больше, чем персонажа, в которой автором я восхищаюсь больше, чем персонажем. Если вы не хотите даже намёка на спойлеры, то советую пропустить следующий абзац, потому что искушение поделиться впечатлениями с людьми, уже прочитавшими, слишком велико.

    В первой части Бальзак наделяет своего героя всем, что может дать творец и природа, он делает Рафаэля идеалом, ангелом воплоти, прекрасным цветком, которому сожалеют постояльцы игорного дома, на пороге которого он появляется. И свой цветок, своё бесценное творение писатель низвергает в ад и любуется своим хрупким сокровищем на пороге смерти. Сколько красоты, сколько безысходности в этой короткой сцене с монетой! Уже потом мы узнаем истинную сущность души Рафаэля, потом станем свидетелями прожитой (впрочем, больше – утраченной) жизни, но сейчас эта короткая сцена – это истинный восторг. И сколько таких в книге, их же просто не перечесть!

    Не представляете, как я сожалею о том времени, когда не любил чтение. Но вся трагедия человеческой глупости в том, что ты не понимаешь, что глуп, пока не поумнеешь, не осознаёшь, что читаешь плохую литературу, пока не начнёшь понимать хорошую. И я благодарю провидение, что мне пришлось учиться именно там, где мне раскрыли глаза на красоту классической и, в частности, – французской литературы.

    Кстати, раз уж я вспомнил о своём французском… Вы никогда не задумывались о том, почему именно шагреневая кожа? Этого не раскрывает перевод, но, хоть я и читал на русском, расскажу вам секрет: в названии заключено гораздо больше, чем видит русский читатель. С французского chagrin – это ещё и горе, печаль, что даёт названию книги двойное значение. И оба она оправдывает в полной мере.

  3. Shishkodryomov
    Оценил книгу

    Жили-были старик со старухой. Сказать так сразу, что это являлось жизнью, было бы невозможным, но, как мы уже отметили, бытие их было общепризнанным фактом, поэтому мы можем с известной долей уверенности полагаться на столь авторитетное общественное мнение. Жили они во Франции, что вовсе не являлось объяснением того, что они стопроцентно относились к высокой французской нации. Даже если бы их происхождение, набор генов и степень наследственности предполагали что-то другое, то мы все равно возложили бы на них ту необходимую толику гражданского повиновения и силой государственного принуждения обязали бы их признать себя все же французами. Тем более, что старик, всю жизнь проработавший на ниве сельскохозяйственных угодий, был мелким рентье и имел небольшой в общем-то и очень незначительный доход. Старуха, как и пристало женщине ее возраста и положения, была у старика на содержании и это ей казалось вполне обыденным и незначительным. Но, согласитесь, этот факт не мог не отразиться на взаимоотношениях внутри семьи и распределении ролей, поэтому в то утро, о котором идет речь, старик обратился к старухе с весьма странной просьбой.

    - Старуха, испеки мне Колобок!

    Бабушка была крайне изумлена столь странной фразе, впервые прозвучавшей в этих широтах со времен Маргариты Наваррской и, не придумав ничего лучшего, сочла возможным уточнить - что именно старик имел ввиду и почему он решил возложить на нее, на старуху, столь позорную обязанность. Старик глубоко вздохнул, потому что ничего другого от глупой бабы и не ждал, но поскольку был твердо уверен в том, что все горести и несчастья в этом мире происходят именно из-за женщин, он стал объяснять старухе, что Колобок - это такая форма хлебобулочного изделия, которое имеет мало общего с полуторафранковыми круассанами в кондитерской лавке напротив, а больше напоминает приличествующий сану десятисантимовый круглый хлеб. Старуха тут же обратила внимание старика на то, что поставки муки в их семью в последнее время стали столь нерегулярны и убыточны, что она даже сомневается в целесообразности желаний старика в принципе, даже если это не касается хлеба насущного, вид которого старик пытается придать своей жалкой просьбе. А по этой причине у нее не имеется в наличии необходимого количества расходного зернового материала, столь нужного для выполнения поставленной перед ней задачи. Старик, убедившись в полной непригодности его спутницы жизни для использования в домашнем хозяйстве, в кои-то веки! (да и вообще - во всем), со вздохом вручил ей заступ, лом и метелку, показал - как ими пользоваться и отправил старуху в амбар со словами

    - А ты по амбару помети, по сусекам поскреби - авось чего и выметешь!

    Старуха открыла было рот, чтобы уточнить значение слова "сусек", но, поскольку старик ее уже покинул перед тропинкой, ведущей к амбару, то она так и осталась стоять с открытым ртом посреди улицы.
    Прошло довольно много времени, прежде чем старуха решилась-таки подступиться к амбару и, хотя не выполнила до конца своего задания, понадеялась на французский авось.
    Амбар находился в северной части земельного участка, что принадлежал старику с 1623 года по праву наследования. Это ветхое строение имело в себе только одну дверь, что, в соответствии с действующим французским законодательством, имело возможность воспользоваться льготным налогообложением. Дверь, долго не поддававшаяся, несмотря на отчаянные усилия старухи, скрипнула и отворилась. И старуха, начав мести метелкой, тут же наткнулась на ШАГРЕНЕВУЮ КОЖУ. Вот так-то, блин!!!

    Наиболее прозорливые читатели ( и терпеливые тоже) могли бы понять, что кожу нашел Колобок, но блинскийсатана у меня уже сил нет. Вот что я хочу в итоге сказать - если кто-то не знал - что такое Бальзак, то может сравнить с оригиналом это начало "Колобка". Сатанакожа тоже ассоциируется с этим произведением, но в меньшей мере. И один мой друг, когда его очередная девушка упрекнула в занудности, сказал следующее - "Да, несомненно, но это именно то качество, которому я обязан куском хлеба". Этим другом был я сам. Правда давно.

    Это лучшее, что когда-либо я читал у Бальзака. Мысли настолько глубоки, что сомневаешься в их принадлежности. Язык и форма мышления очень понятны. Жаль, что он так мало прожил. Желаю, чтобы дольше. Пусть моя кожа уменьшится.

  1. Здесь, на земле, ничто не осуществляется полностью, кроме несчастья.
    6 апреля 2013
  2. Увы, на прихоти у нас всегда найдутся деньги, мы скупимся только на затраты полезные и необходимые.
    19 декабря 2013
  3. – Ах, слава – товар невыгодный. Стоит дорого, сохраняется плохо.
    16 июля 2014