Три дня чтения в подарок
Зарегистрируйтесь и читайте бесплатно

Территория

Территория
Книга доступна в стандартной подписке
Добавить в мои книги
76 уже добавили
Оценка читателей
4.4

Территория – это Чукотка, самая восточная оконечность великого Сибирского края. Холодный, суровый мир, беспощадный к слабакам и любителям, щедрый к волевым и целеустремленным. Молодой вятский парень Сергей Баклаков волею судьбы оказывается на самом «краю мира», в Поселке, откуда уходят в бескрайнюю тундру поисковые партии. Сергей тоже попадает в такой отряд, идущий искать россыпное золото. Только вместо романтики и приключений ему пришлось столкнуться совсем с другим…

Олег Михайлович Куваев (1934–1975), талантливый геолог, известный советский писатель, за свою короткую жизнь оставил яркий след в отечественной литературе. Самый знаменитый его роман «Территория» (1974) выдержал более двух десятков переизданий, был переведен на ряд европейских и азиатских языков.

Лучшие рецензии
russischergeist
russischergeist
Оценка:
188
Это страна мужчин, бородатых «по делу», а не велением моды…

Я тоже бородатый! Я тоже люблю свою работу! Я тоже готов к самоотдаче! И, тем не менее, не все бородатые самоотверженные мужчины могут так работать и достигать успеха, как это делают герои этого пронзительного романа.

Тяжелая книга! Мне лично она далась очень тяжело. Но это - нужная книга. После романтических записок путешественников по северной части России (пусть даже они и содержат много поучительных, содержательных, приключенческих и даже трагических элементов) этот роман показывает нам, читателям, что работа на севере вообще и работа геолога в частности неимоверно сложная и не терпит романтиков, нерешительных и нецелеустремленных людей.

"Территория", на мой взгляд, несколько проигрывает своим книгам-оппонентам также по развитию сюжета, есть некая хаотичность, а вкупе с некоторой медлительностью роман показался мне немного тяжеловесным. Но это оттягивало только мою фрагментарную эстетику на конец книги. Только после прочтения появилась возможность подумать над целями и "примерить" появившиеся мысли на себя.

Чем же может привлечь роман "Территория" сегодняшнюю читательскую аудиторию? Я думаю, прежде всего своей патриотичностью. А еще это - роман о Мечте с большой буквы, к которой нужно продвигаться через "не могу" и только так можно добиться достойного результата. Мне очень понравились раскрытые образы главных героев. И интересно, что каждый из них не похож друг на друга. Взять Чинкова или Баклакова, Гурина или Монголова - все они такие настоящие!

Как итог: я окунулся в настоящий советский реализм в действии (не путать с соцреализмом).

Читать полностью
memory_cell
memory_cell
Оценка:
92
Забудется печаль и письма от кого-то,
На смену миражам приходят рубежи,
Но первая тропа с названием "работа"
Останется при нас оставшуюся жизнь.
Ю. Визбор

Категорически не советую браться за «Территорию» тем, у кого имеется жизненная установка «где бы ни работать, лишь бы не работать», а также тем, кому не важно, где и кем работать, лишь бы платили.
Эта книга не для них, ибо она о Работе.
О работе, которая не просто одна из главных ценностей в жизни, но сама жизнь.
Есть ведь такие профессии, которые требуют от человека всю жизнь целиком, и геология – одна из них.
Люди давно уже взяли от природы те ее богатства, которые лежали у них под носом. В наше время сокровища недр чаще всего удалены от центров цивилизации, спрятаны глубоко под землей и под водой, замурованы вечной мерзлотой. Их трудно добыть, перед этим их не менее трудно найти.
Труд геолога труден, опасен и часто одинок.
Из этой профессии либо уходят сразу, либо она заменяет человеку ценности, которые вообще-то явлются для большинства из нас незыблемым оплотом бытия: дом, семью, близких.
Эта работа становится способом существования, религией, философией.
Условия ее формируют свои законы и свой кодекс чести.
Делай хорошо свое дело (“Делай или умри!”(с)), умей прощать ошибки друзьям, презирай деньги.
Не дешеви, не лукавь, не пижонь, работай.
Результатом будет найденное для твоей страны железо, медь, олово, или нефть, или золото.
Результатом будет твое имя на карте, которую никто, кроме таких же профессионалов, не увидит и само причисление тебя к клану легенд геологии, к великому полярному братству, что гораздо важней и значимей имен и наград.
«Территория» Куваева об этом.
Написанная в семидесятые годы, она не вызывает ностальгии по ушедшим временам величия несуществующей ныне державы, в которой ухали в грязь миллионы, и была в дефиците туалетная бумага, нет.
Книга оставляет щемящее чувство утраты жизненных ценностей, бывших главными для ее героев – бескорыстия, верности, отсутствия расчета и себялюбия, неприемлемости карьеризма и мещанства, вызывает тоску по романтике, бывшей неотъемлемой частью существования ее героев – от ставшего при жизни легендой Будды-Чинкова до совсем еще пацана Баклакова.
Куваевкая «Территория» - это рассказ о совсем другом времени, она кажется сегодня гораздо более близкой к книгам Джека Лондона, чем к реалиям наших дней.
Но ведь «день сегодняшний есть следствие дня вчерашнего, и причина грядущего дня создается сегодня...»(с).
Не могли уйти в никуда герои Куваева.
В конце концов, жив Поселок (Певек), течет Колыма (Река), не иссякло золото Территории (Чукотки).
И также весной уходят в глубь ее геологические партии, чтобы осенью вернуться и отметить на карте найденные богатства природных недр.
В конце концов, переиздаются книги Куваева, и снова экранизировали «Территорию».

Тогда, в семидесятые, он писал об ожидаемом (не дожил!) первом кино: «По роману будет фильм… Может, из миллионов читателей и зрителей хоть пара тысяч задумается. Тогда я своей цели достиг».

Где были, чем занимались вы все эти годы? Довольны ли вы собой?..

Если вы не читали «Территорию», попробуйте, не бойтесь потерять покой.

Читать полностью
Clickosoftsky
Clickosoftsky
Оценка:
78

Какими-то неизвестными путями «Территория» прошла мимо меня. Вернее, я мимо неё. Хотя автора читала и чтила со студенчества, а маленький, простой и изящный рассказ Берег принцессы Люськи на протяжении десятилетий рекомендовала всем подвернувшимся под руку :)
Так что выбор книги в новом МФМ клуба книгопутешественников был однозначен. Чтения ждала и нисколько о нём не пожалела.
А ведь могла бы. Вы, наверное, и сами знаете: то, что на ура прошло (бы) в юности, по истечении лет имеет все шансы показаться ходульным, слишком простым, пафосным или излишне дидактичным и «соцзаказным». Так что были такие опасения, не скрою.
Но автор не подвёл, не обманул ожиданий. В главном романе Олега Куваева, говоря его же собственными словами,

…кажется, что до скал и снега можно дотянуться рукой прямо с табуретки…
— это из повести Дом для бродяг, о чём позже.
Куваев ошеломительно точен в деталях, и в полной мере, думаю, оценить это могут люди, сами хоть краешком захватившие ту эпоху: не только время действия «Территории», но и годы написания куваевских произведений. А если и модус вивенди в какой-то степени пересекается с местом действия, трудами и заботами персонажей «Территории» — погружение обеспечено.

Дальше — реалии и персонажи...

Только три вещи упомяну, три мелкие детальки, которые поднимают залежи времени и воспоминаний. Толстое оранжевое одеяло по имени «Сахара» (да, из верблюжьей шерсти, кажется, алжирского происхождения, у нас такое было — здоровенное и узорчатое, размером больше стандартных советских одеял с клетками либо тремя полосками по краю; ох и тёплое было!.. впрочем, почему «было», оно и сейчас в родительском доме живо-здорово, я даже под ним сплю, когда приезжаю в отчие края). Турбаза в Хиве (у меня просто лёгкий шок: да, я несколько дней жила на этой самой базе, Куваев обрисовал её немногословно, но абсолютно точно, не погрешив против реальности). Вечер полевиков (и снова да, один из любимых моментов года: когда все рассыпавшиеся на лето по экспедициям и маршрутам собираются осенью за одним длиннющим столом, и несть числа неловким, но сердечным объятиям, азартным рассказам, смеху и дружеским розыгрышам).
Куваев, в ранних своих рассказах в большей степени бытописатель и драматург, ко времени «Территории» дорос до настоящего художника слова; этот роман не только увлекательное чтение, но и настоящее эстетическое удовольствие. Мне особенно близки его лаконичные описания запахов, которые «вместо тысячи слов» мгновенно переносят читателя на место действия, безошибочно погружают в атмосферу: «грустный и тревожный воздух осени», «пахло морем, соляркой и каменным углём»…
Но, конечно, не одними красотами слога хороша «Территория». Главное в ней, как и в жизни — люди. Те люди, которым «с грузом легче». Персонажи Олега Куваева, шагнувшие на страницы романа прямо из жизни, хороши каждый по-своему — и не потому, что все они как один победители и герои, вовсе нет, — они правдивы, они настолько узнаваемы, что через некоторое время кажется, будто ты и сам был с ними знаком когда-то, просто подзабыл немного.
Вот упорный авантюрист-тяжеловес Чинков: он, сидящий перед пустым начальственным столом (голова опущена, руки на подлокотниках), напоминает выключенный механизм: нет работы/задачи — не функционирует. Но если цель есть — Чинков действует как военачальник, как хитрый и изворотливый дипломат, но главное — как настоящий работяга, вкалывающий сам и беспрекословно требующий того же от других.
Вот Монголов: для него выполнение поставленного задания превыше всего, его бог — порядок и точность, и понимание, что этот человек без всякой жалости загонит себя до полусмерти, наполняет острым сочувствием к нему… и некоторым смущением: не так ли многие из нас поступают, пусть и не в такой явной форме?
Философия старика Кьяе, местного жителя, поначалу показалась мне неправдоподобной. Впрочем, Куваеву лучше знать: он с такими людьми общался. Но до чего по-человечески хорош этот пастух-оленевод, несуетен, практичен и в то же время беззаветно добр! Может, на этом и зиждется настоящая мудрость…
Думается, что Баклаков — альтер эго автора. Именно этот персонаж претерпевает наибольшие изменения по ходу романа: от «легкомысленного пионера» до разработчика теории месторождений. Прекрасно прописана автором сцена начала одиночного похода Баклакова: и метко переданное ощущение беспричинного «точечного» счастья, и наступление вечера, когда физически ощутимо меняются звуки и свет в окружающем мире.
Гурин напомнил бортинженера Игоря Скворцова из прогремевшего когда-то фильма Митты «Экипаж» и (исполнитель этой роли Леонид Филатов перекидывает мостик к следующей ассоциации) доктора Мишу из незабываемой кинокартины «Вам и не снилось». Помните? Молодые, самоуверенные, циничные красавцы со своей «жизненной философией». Они, такие прагматичные и последовательные эгоисты, легко и эффектно идущие по жизни, могут подвести в самый напряжённый момент. Опасность их позиции в том, что она убедительна и привлекательна, поэтому жестокость, с которой Куваев обошёлся со своим героем (предфинальный эпизод с Гуриным, могу признаться, заставил меня буквально бегать по дому, немилосердно ругаясь словами 18+ и терзая шевелюру), оправдана и в какой-то степени терапевтична.
Момент отдыха от драматизма — Валька Карзубин: «дромадер с четырьмя горбами» (что?!), забавный малый, из которого «слова вываливаются в случайном порядке, и когда они ударяются об атмосферу, иногда получается смысл, а иногда нет» (это, кажется, Арчи Гудвин кокетничал, а у Валентина всё так и есть).
И, наконец, Копков: чуть юродивый, мешающий в речи выспренний стиль с просторечием. Откровением для меня стали его слова о том, что работа есть устранение всеобщего зла. Спасибо, чудак-человек. Вот реально помог жить дальше.
Собственно, большинство героев Куваева таковы. Работа для них вечна и незыблема, а всё остальное — «большая земля», жильё, семья, деньги, шмотки, высокие посты и сама жизнь — преходяще, даже несерьёзно… И тут поддержу MUMBRILLO , который в одном из комментариев написал:

Я лично за то, чтобы было побольше тех людей, как в этом романе Куваева.
Отличный роман. Ближайшая ассоциация — с романом Вик-Вика Конецкого Кто смотрит на облака . Оцениваю «Территорию» на только из-за некоторой хаотичности композиции (причём видно, что это случайно получилось, а не намеренно, как у Иванова в его «Географе…» ).
Это не соцреализм, а реализм советских времён. Рекомендую.
Читать полностью