Три дня чтения в подарок
Зарегистрируйтесь и читайте бесплатно

Территория

Добавить в мои книги
75 уже добавили
Оценка читателей
4.4
Написать рецензию
  • russischergeist
    russischergeist
    Оценка:
    188
    Это страна мужчин, бородатых «по делу», а не велением моды…

    Я тоже бородатый! Я тоже люблю свою работу! Я тоже готов к самоотдаче! И, тем не менее, не все бородатые самоотверженные мужчины могут так работать и достигать успеха, как это делают герои этого пронзительного романа.

    Тяжелая книга! Мне лично она далась очень тяжело. Но это - нужная книга. После романтических записок путешественников по северной части России (пусть даже они и содержат много поучительных, содержательных, приключенческих и даже трагических элементов) этот роман показывает нам, читателям, что работа на севере вообще и работа геолога в частности неимоверно сложная и не терпит романтиков, нерешительных и нецелеустремленных людей.

    "Территория", на мой взгляд, несколько проигрывает своим книгам-оппонентам также по развитию сюжета, есть некая хаотичность, а вкупе с некоторой медлительностью роман показался мне немного тяжеловесным. Но это оттягивало только мою фрагментарную эстетику на конец книги. Только после прочтения появилась возможность подумать над целями и "примерить" появившиеся мысли на себя.

    Чем же может привлечь роман "Территория" сегодняшнюю читательскую аудиторию? Я думаю, прежде всего своей патриотичностью. А еще это - роман о Мечте с большой буквы, к которой нужно продвигаться через "не могу" и только так можно добиться достойного результата. Мне очень понравились раскрытые образы главных героев. И интересно, что каждый из них не похож друг на друга. Взять Чинкова или Баклакова, Гурина или Монголова - все они такие настоящие!

    Как итог: я окунулся в настоящий советский реализм в действии (не путать с соцреализмом).

    Читать полностью
  • memory_cell
    memory_cell
    Оценка:
    92
    Забудется печаль и письма от кого-то,
    На смену миражам приходят рубежи,
    Но первая тропа с названием "работа"
    Останется при нас оставшуюся жизнь.
    Ю. Визбор

    Категорически не советую браться за «Территорию» тем, у кого имеется жизненная установка «где бы ни работать, лишь бы не работать», а также тем, кому не важно, где и кем работать, лишь бы платили.
    Эта книга не для них, ибо она о Работе.
    О работе, которая не просто одна из главных ценностей в жизни, но сама жизнь.
    Есть ведь такие профессии, которые требуют от человека всю жизнь целиком, и геология – одна из них.
    Люди давно уже взяли от природы те ее богатства, которые лежали у них под носом. В наше время сокровища недр чаще всего удалены от центров цивилизации, спрятаны глубоко под землей и под водой, замурованы вечной мерзлотой. Их трудно добыть, перед этим их не менее трудно найти.
    Труд геолога труден, опасен и часто одинок.
    Из этой профессии либо уходят сразу, либо она заменяет человеку ценности, которые вообще-то явлются для большинства из нас незыблемым оплотом бытия: дом, семью, близких.
    Эта работа становится способом существования, религией, философией.
    Условия ее формируют свои законы и свой кодекс чести.
    Делай хорошо свое дело (“Делай или умри!”(с)), умей прощать ошибки друзьям, презирай деньги.
    Не дешеви, не лукавь, не пижонь, работай.
    Результатом будет найденное для твоей страны железо, медь, олово, или нефть, или золото.
    Результатом будет твое имя на карте, которую никто, кроме таких же профессионалов, не увидит и само причисление тебя к клану легенд геологии, к великому полярному братству, что гораздо важней и значимей имен и наград.
    «Территория» Куваева об этом.
    Написанная в семидесятые годы, она не вызывает ностальгии по ушедшим временам величия несуществующей ныне державы, в которой ухали в грязь миллионы, и была в дефиците туалетная бумага, нет.
    Книга оставляет щемящее чувство утраты жизненных ценностей, бывших главными для ее героев – бескорыстия, верности, отсутствия расчета и себялюбия, неприемлемости карьеризма и мещанства, вызывает тоску по романтике, бывшей неотъемлемой частью существования ее героев – от ставшего при жизни легендой Будды-Чинкова до совсем еще пацана Баклакова.
    Куваевкая «Территория» - это рассказ о совсем другом времени, она кажется сегодня гораздо более близкой к книгам Джека Лондона, чем к реалиям наших дней.
    Но ведь «день сегодняшний есть следствие дня вчерашнего, и причина грядущего дня создается сегодня...»(с).
    Не могли уйти в никуда герои Куваева.
    В конце концов, жив Поселок (Певек), течет Колыма (Река), не иссякло золото Территории (Чукотки).
    И также весной уходят в глубь ее геологические партии, чтобы осенью вернуться и отметить на карте найденные богатства природных недр.
    В конце концов, переиздаются книги Куваева, и снова экранизировали «Территорию».

    Тогда, в семидесятые, он писал об ожидаемом (не дожил!) первом кино: «По роману будет фильм… Может, из миллионов читателей и зрителей хоть пара тысяч задумается. Тогда я своей цели достиг».

    Где были, чем занимались вы все эти годы? Довольны ли вы собой?..

    Если вы не читали «Территорию», попробуйте, не бойтесь потерять покой.

    Читать полностью
  • Clickosoftsky
    Clickosoftsky
    Оценка:
    78

    Какими-то неизвестными путями «Территория» прошла мимо меня. Вернее, я мимо неё. Хотя автора читала и чтила со студенчества, а маленький, простой и изящный рассказ Берег принцессы Люськи на протяжении десятилетий рекомендовала всем подвернувшимся под руку :)
    Так что выбор книги в новом МФМ клуба книгопутешественников был однозначен. Чтения ждала и нисколько о нём не пожалела.
    А ведь могла бы. Вы, наверное, и сами знаете: то, что на ура прошло (бы) в юности, по истечении лет имеет все шансы показаться ходульным, слишком простым, пафосным или излишне дидактичным и «соцзаказным». Так что были такие опасения, не скрою.
    Но автор не подвёл, не обманул ожиданий. В главном романе Олега Куваева, говоря его же собственными словами,

    …кажется, что до скал и снега можно дотянуться рукой прямо с табуретки…
    — это из повести Дом для бродяг, о чём позже.
    Куваев ошеломительно точен в деталях, и в полной мере, думаю, оценить это могут люди, сами хоть краешком захватившие ту эпоху: не только время действия «Территории», но и годы написания куваевских произведений. А если и модус вивенди в какой-то степени пересекается с местом действия, трудами и заботами персонажей «Территории» — погружение обеспечено.

    Дальше — реалии и персонажи...

    Только три вещи упомяну, три мелкие детальки, которые поднимают залежи времени и воспоминаний. Толстое оранжевое одеяло по имени «Сахара» (да, из верблюжьей шерсти, кажется, алжирского происхождения, у нас такое было — здоровенное и узорчатое, размером больше стандартных советских одеял с клетками либо тремя полосками по краю; ох и тёплое было!.. впрочем, почему «было», оно и сейчас в родительском доме живо-здорово, я даже под ним сплю, когда приезжаю в отчие края). Турбаза в Хиве (у меня просто лёгкий шок: да, я несколько дней жила на этой самой базе, Куваев обрисовал её немногословно, но абсолютно точно, не погрешив против реальности). Вечер полевиков (и снова да, один из любимых моментов года: когда все рассыпавшиеся на лето по экспедициям и маршрутам собираются осенью за одним длиннющим столом, и несть числа неловким, но сердечным объятиям, азартным рассказам, смеху и дружеским розыгрышам).
    Куваев, в ранних своих рассказах в большей степени бытописатель и драматург, ко времени «Территории» дорос до настоящего художника слова; этот роман не только увлекательное чтение, но и настоящее эстетическое удовольствие. Мне особенно близки его лаконичные описания запахов, которые «вместо тысячи слов» мгновенно переносят читателя на место действия, безошибочно погружают в атмосферу: «грустный и тревожный воздух осени», «пахло морем, соляркой и каменным углём»…
    Но, конечно, не одними красотами слога хороша «Территория». Главное в ней, как и в жизни — люди. Те люди, которым «с грузом легче». Персонажи Олега Куваева, шагнувшие на страницы романа прямо из жизни, хороши каждый по-своему — и не потому, что все они как один победители и герои, вовсе нет, — они правдивы, они настолько узнаваемы, что через некоторое время кажется, будто ты и сам был с ними знаком когда-то, просто подзабыл немного.
    Вот упорный авантюрист-тяжеловес Чинков: он, сидящий перед пустым начальственным столом (голова опущена, руки на подлокотниках), напоминает выключенный механизм: нет работы/задачи — не функционирует. Но если цель есть — Чинков действует как военачальник, как хитрый и изворотливый дипломат, но главное — как настоящий работяга, вкалывающий сам и беспрекословно требующий того же от других.
    Вот Монголов: для него выполнение поставленного задания превыше всего, его бог — порядок и точность, и понимание, что этот человек без всякой жалости загонит себя до полусмерти, наполняет острым сочувствием к нему… и некоторым смущением: не так ли многие из нас поступают, пусть и не в такой явной форме?
    Философия старика Кьяе, местного жителя, поначалу показалась мне неправдоподобной. Впрочем, Куваеву лучше знать: он с такими людьми общался. Но до чего по-человечески хорош этот пастух-оленевод, несуетен, практичен и в то же время беззаветно добр! Может, на этом и зиждется настоящая мудрость…
    Думается, что Баклаков — альтер эго автора. Именно этот персонаж претерпевает наибольшие изменения по ходу романа: от «легкомысленного пионера» до разработчика теории месторождений. Прекрасно прописана автором сцена начала одиночного похода Баклакова: и метко переданное ощущение беспричинного «точечного» счастья, и наступление вечера, когда физически ощутимо меняются звуки и свет в окружающем мире.
    Гурин напомнил бортинженера Игоря Скворцова из прогремевшего когда-то фильма Митты «Экипаж» и (исполнитель этой роли Леонид Филатов перекидывает мостик к следующей ассоциации) доктора Мишу из незабываемой кинокартины «Вам и не снилось». Помните? Молодые, самоуверенные, циничные красавцы со своей «жизненной философией». Они, такие прагматичные и последовательные эгоисты, легко и эффектно идущие по жизни, могут подвести в самый напряжённый момент. Опасность их позиции в том, что она убедительна и привлекательна, поэтому жестокость, с которой Куваев обошёлся со своим героем (предфинальный эпизод с Гуриным, могу признаться, заставил меня буквально бегать по дому, немилосердно ругаясь словами 18+ и терзая шевелюру), оправдана и в какой-то степени терапевтична.
    Момент отдыха от драматизма — Валька Карзубин: «дромадер с четырьмя горбами» (что?!), забавный малый, из которого «слова вываливаются в случайном порядке, и когда они ударяются об атмосферу, иногда получается смысл, а иногда нет» (это, кажется, Арчи Гудвин кокетничал, а у Валентина всё так и есть).
    И, наконец, Копков: чуть юродивый, мешающий в речи выспренний стиль с просторечием. Откровением для меня стали его слова о том, что работа есть устранение всеобщего зла. Спасибо, чудак-человек. Вот реально помог жить дальше.
    Собственно, большинство героев Куваева таковы. Работа для них вечна и незыблема, а всё остальное — «большая земля», жильё, семья, деньги, шмотки, высокие посты и сама жизнь — преходяще, даже несерьёзно… И тут поддержу MUMBRILLO , который в одном из комментариев написал:

    Я лично за то, чтобы было побольше тех людей, как в этом романе Куваева.
    Отличный роман. Ближайшая ассоциация — с романом Вик-Вика Конецкого Кто смотрит на облака . Оцениваю «Территорию» на только из-за некоторой хаотичности композиции (причём видно, что это случайно получилось, а не намеренно, как у Иванова в его «Географе…» ).
    Это не соцреализм, а реализм советских времён. Рекомендую.
    Читать полностью
  • sireniti
    sireniti
    Оценка:
    55

       

      «Металл он и есть металл. Но {этот} - глупый металл. Из железа паровоз, или трактор, или башню какую. Из алюминия самолет, из меди провод. А из {этого} сплошная судимость».
          Безвестный шурфовщик.

    Что вы знаете о "Северстрое"? А о золоте? Уверена, в первом случае многие просто подёрнут плечами, во втором... о, во втором можно и поговорить.  О кольцах, браслетах и так далее по списку. 
    До недавнего времени я тоже была в числе: " А фиг его знает, что такое этот ваш "Северстрой!"  Ну а о золоте, я знала ещё и то, что моё тело не переносит этот металл и я не ношу даже обручального кольца. Вот и все познания. 

    Заполярье. Территория. Посёлок. " На земле „Северстроя“ слабый не жил", именно поэтому все герои этого романа сильные духом, смелые и отважные, выносливые и преданные своему делу. Их много и каждый из них- личность. 

    День сегодняшний есть следствие дня вчерашнего, и причина грядущего дня создается сегодня. 

    По такому принципу жили эти настоящие мужчины, эти труженики Севера: отчаянный  геолог- разведчик Сергей Баклаков, инженер-философ Андрей Гурин, и.о. начальника управления Илья Николаевич Чинков или Будда, как его все называли. Вообще здесь, в Посёлке, прозвища давали всем, иногда  и не вспоминая настоящего имени. Вот завхоз Васька по кличке Феникс ( кличка такая у него неспроста, но это долгая история, скажу только , что к этой мифической птице и правда имеет самое прямое итношение), а это Бог Огня, "рабочий остроносый  застенчивый мужичок", умеющий разжигать костры, где угодно. Есть даже барышня- красавица Люда Голливуд, понятно за что получившая такой псевдоним.

    Они ошибались, иногда поступали вопреки воле начальства, ссорились друг с другом, но дело делали одно. В тяжёлых, иногда просто нечеловеческих условиях, далеко от цивилизации эти люди тихо  делали свой подвиг во имя людей. Их цель- доказать начальству, все стране, что "Северстрой"- не пустышка, что Посёлок и всё что с ним связано- не зря. Что первопроходец Марк Пугин, который был "вначале", действительно герой и его  "потребность мечты" была стоящей. 

    Есть ещё один герой - житель тундры старик Кьяе. Вот где заключена мудрость и невозмутимость народов севера. Глыба с удивительно мягким сердцем и невероятной философией. Вообще он мне напомнил Пойгина из Белый шаман  Где-то немного эти книги перекликаются. Но эта более серьёзная, более строгая, что ли. 

    Люди труда. Герои, не признающие себя таковыми. Они всегда оказывались в нужном месте в нужный час и не ждали награды. Просто делали своё дело. Просто любили свою работу. Просто жили, как умели. И по- настоящему умели это делать.

    Так почему же вас не было на тех тракторных санях и не ваше лицо обжигал морозный февральский ветер, читатель? Где были, чем занимались вы все эти годы? Довольны ли вы собой?..

    Что сказать? Не родилась я ещё тогда... Не родилась.

    Читать полностью
  • Natalli
    Natalli
    Оценка:
    48

    Жанр этой книги определить легко. Вышедшая в серии "Люди труда", она, казалось бы должна укладываться в рамки определения "производственный роман"(тем более, что получила там какую-то премию ЦК профсоюзов как "лучшее произведение о современном советском рабочем классе"), но рука не поднимается так написать, потому что там так много всего, но, главное, с первых же страниц словно бы попадаешь в знакомый с детства мир героев Джека Лондона, весьма далеких от планов и собраний. Там, на "Северстрое", где живут и работают герои Куваева, действительно как будто свое особенное государство - Территория, где есть место только Настоящему, все лишнее, искусственное - отметается сразу, слишком серьезна и тяжела здесь жизнь.

    "Территория ...Это страна мужчин, бородатых "по делу", а не велением моды, страна унтов, меховых костюмов, пург, собачьих упряжек, морозов, бешеных заработков, героизма - олицетворением жизни, которой вы, вполне вероятно, хотели бы жить, если бы не заела проклятая обыденка. Во всяком случае, вы мечтали об этом в юности."

    А ведь угадал автор! Вот так сразу, в с первых строчек романа - все на свои места!) Этот роман вернул меня к тем, забытым уже, временам школьной юности, когда по радио шли передачи Максима Кусургашева "Таежный дневник" о строителях магистрали. Мне нравилось их слушать, думалось тогда, что когда-нибудь, хоть в составе стройотряда, но я тоже побываю на стройке века и увижу все своими глазами. Но, едва я окончила школу, стройку свернули.

    Вся история Поселка - летопись героических подвигов, начиная с самого первого его жителя - Марка Пугина, который в 1930 году высадился на голый каменистый берег со своей семьей, состоящей из старика отца и беременной жены. Он приехал сюда, чтобы приобщать пастухов оленеводов и морских охотников к культуре, и уже к весне стал популярным и уважаемым человеком на всем побережье. Вслед за ним сюда были переброшены с большой земли учителя, врачи и геологи, которые обнаружили в этих местах олово, металл, позарез нужный молодой советской республике... Потом были годы войны, когда Территория работала на фронт, добывая необходимые ископаемые. А потом для нее началась эра золота...
    Но это все прошлые времена, а в романе описаны события и люди поколения шестидесятников. Молодыми геологами они приехали на Территорию. Работали в экспедициях, сделали свои открытия и стали живыми легендами. Получили солидные должности в управлении. "Мамонты золотой промышленности" - так называет их Куваев. Постарели, изменились внешне, но сохранили стержень и характер, закаленный Севером.

    Один из них - и.о. начальника управления Илья Николаевич Чинков. Будда, как все его называют за непоколебимое спокойствие и уверенность в себе. В самом начале романа он покидает свое уютное кресло и уходит в заштатное геологическое управление, чтобы проверить свою гипотезу о наличии золота в оловоносной провинции. Этот "грациозный бегемот в дорогом костюме" однажды сказал себе: "Пора.Настало время" и сменил дорогие туфли на кирзовые сапоги.

    Но больше других мне понравился образ Сергея Баклакова, молодого перспективного геолога. Его жизненная философия - не выпячивать себя, не отвлекаться на суетное и идти к своей цели. Потомственная хитрость его предков, вятских плотников, помогла ему выбрать эту разумную в его ситуации линию поведения. Он охотно подыгрывал тем, кто видел в нем простачка и никому никогда не говорил о своей детской мечте: "Почему в геологоразведочный? А разве с моей рожей в МАИ возьмут? Зачем в лыжную секцию записался? Дак мы привыкли на лыжах бегать. Ноги тоскуют." В итоге - диплом с отличием, железное здоровье и звание мастера спорта по лыжным гонкам, но самое главное - распределение в этот неведомый "Северстрой", где полно еще белых пятен на карте и неограниченные возможности для работы и карьеры. Как никто другой этот молодой еще парень умом охотника понимает, что Север любит терпеливых и осторожных и это помогает ему пройти в одиночку невыносимо трудный маршрут. А еще одержимых! И эту его черту сумел разглядеть проницательный Гуров.

    Инженер Гуров тоже весьма интересный персонаж. Философ по своей натуре, он бежал сюда, на край земли, от удушливого уюта и однообразия обычной жизни и это тоже характерно для шестидесятников. Но стать таким как отцы-основатели он не смог - слишком рассудочный, слишком зациклен на себе, слишком сомневающийся. Но не завистлив и великодушен. Он предлагает свою помощь Баклакову, когда тот пишет свой судьбоносный отчет. Но полностью погрузиться в работу он не может, не из того теста слеплен и ему часто бывает скучно.
    Скучает тут, не найдя своего места среди этих чокнутых северян, и столичная журналистка, волею обстоятельств вынужденная провести зиму в Поселке. Север проверяет каждого на совместимость сразу. Или ты приходишься ему "с точностью патрона, досланного в патронник" или вылетаешь.

    Олег Куваев - тоже один из них, инженер-геолог, и в его судьбе много от Баклакова, а эта книга - его дар тем, с кем довелось работать и жить. Но свои самые главные, пожалуй, слова о той жизни он вкладывает в мысли простого работяги с криминальным прошлым (а именно они первые, как и геологи, осваивали эти земли, романтики пришли уже вслед за ними), когда он размышляет:

    "для ребят, населявших семидесятикоечный барак с сугробами по углам, главным в жизни были не деньги, не жизненные удобства, даже не самолюбие. Они весело и твердо подчинялись неписанному своду законов. Твоя ценность по тем законам определялась, во-первых, умением жить в коллективе, шутить и сносить бесцеремонные шутки. Еще главнее было твое умение работать, твоя ежечасная готовность к работе. И еще главнее была твоя преданность вере в то, что это и есть единственно правильная жизнь на земле.Будь предан и не дешеви. Дешевку, приспособленчество в бараке безошибочно чувствовали".

    Роман под завязку полон образами незаурядных людей - главный геолог Калдинь, Людмила Голливуд, Жора Апрятин, Монголов, Васька Феникс и Бог Огня, бригадир оленеводов Кьяе и его внучка Тамара... Одни только мимоходом появляются на его страницах и исчезают, другие проходят весь путь от начала до конца.

    Да, ребята, все это замечательно и достойно уважения и только одна мысль не дает мне покоя, когда я вспоминаю героев этой книги, которые мне видятся живыми людьми: для чего прошла их жизнь? Сумела ли Страна, которой они добывали золото и другие драгоценные и не очень металлы, распорядиться этим добром как должно? И где они теперь эти мужественные геологи и простые работяги?
    То поколение безвозвратно ушло в прошлое, в реалиях нашей сегодняшней жизни такие люди вряд ли еще когда появятся. Может, оно и правильно, но...жаль.

    Читать полностью