Я очень люблю такие большие романы, которые сочетают в себе жизненные истории на фоне исторических событий. Обязательно, чтобы в центре всех этих событий и перипетий была большая семья. Разношерстная, с большим количеством родственных связей и характеров, которые, переплетаясь, создают широкое полотно различных образов. Чтобы сама жизнь лилась со страниц, реальная до одури — со множеством взлётов и падений, душевных мук и невыносимых страданий, нечаянной радости и безграничного счастья. Кажется, автору удалось создать нечто похожее, у неё получилось меня несказанно удивить и всерьёз увлечь.
Написанный в уникально доверительной манере, роман очень подробно рассказывает о многих аспектах жизни своих героев, при этом то словно забегая вперёд, то, наоборот, отматывая назад, описывает судьбы семьи Медведевых. Сначала этот писательский ход меня немного утомлял, но потом я как-то втянулась и даже сумела прочувствовать всю его прелесть. Незаурядные образы героев соседствуют с не менее самобытными описаниями культуры и быта сибирской деревни, давая уникальные познания человеку, глубоко непосвященному в историю этого сурового края.
Крепкая семья – большая сила, она может существовать на любой почве, в любых географических условиях – в Сибири, в Африке, на Луне, у черта за пазухой. Важней семьи ничего нет, хотя некоторые неудачники находят смысл жизни в работе, а гении – в творчестве.
Тот редкий случай, когда совершенно не хочется рассказывать сюжет, каждый поворот которого лучше пережить и прочувствовать самому. История одной семьи идёт рука об руку с историей огромной страны. Их судьбы, кажется, связаны невидимой нитью, и семья Медведевых переживает каждый резкий взлёт и падение, которые выпали на её долю. Удивительным образом события, происходящие в стране, находят отражение в судьбах героев. У каждого по-своему, каждому по характеру.
А характеры - это вообще отдельная тема, которую просто невозможно обойти стороной. Потому что для меня лично даже не столь был значим сюжет, сколько оказались близкими сами герои. И пусть они не все мне нравились, в разные моменты я испытывала к ним различную гамму чувств: от жалости и любви до ненависти и злости, но то, что образы получились цельными и харизматичными, отрицать нельзя.
Особенно те, с кого началась эта удивительная история жизни одной сибирской семьи. Анфиса, которую в селе называли Турка. Когда-то давно её предок привёз с войны жену. Вроде как турчанку. Смуглая, черноволосая и черноглазая, она не очень прижилась в деревне. Ей приписывали и дурной глаз, и даже обвиняли в колдовстве, а уж рождение близнецов, которые умирали, даже не дожив до крещения, и вовсе считалось в то время плохим знаком.
И вот эта турчанка, которая истекла кровью в третьих родах, и стала прабабкой Анфисы. В неё она и пошла внешностью, а также получила, приписываемые всем женщинам их рода, способности. Могла предчувствовать смерть, знала всё о лечебных травах. Не любила всё это особо, но и не отказывала никому. Характер тяжёлый, решительный и грубоватый, любви никому из домашних не показывала, кроме, пожалуй, сына-большака, Степана, которого истово боялась потерять.
Было это и осталось в туркинской породе: они признавали только те авторитеты, которые сами определили. И еще: в каждом человеке, сколь бы ни было безупречным его поведение, находили изъян, слабость, чувствовали потаенность какого-то давнего греха и смотрели на всякого с характерным туркинским прищуром – я-то знаю, от меня не укроешься.
Муж ей достался не в пример, но она его сама и выбрала. Родителей поставила перед фактом: «Замуж хочу! Пусть сватает...». На справедливые замечания о том, что партия он не шибко подходящая, никакого внимания не обращала, твердила своё - или сватаете, или утоплюсь. Вот так и сложилась ячейка общества.
Еремей по характеру не столь решительный, как его новоиспечённая жена, хозяйством не интересовался, переживаний по этому поводу тоже не имел, но мог совершенно не по-мужски проливать слёзы над близнецами, которые умерли вскоре после рождения, или любоваться красотами природы. Руки на жену не распускал, кричать не кричал, мог только обругать при случае: «У! Турка!». Зато мастером был на все руки: и баню поставить, и дом живописью диковинной украсить. И пусть порой выскакивало у Анфисы Ивановны сожаление о своём браке, но в душе она никогда о скоропалительном выборе не жалела.
– Ловко устроился, от хозяйства отвернулся, дома гостишь, на стороне прохлаждаешься. Я тебе третий день толкую – венцы у колодца сгнили, не сегодня-завтра обвалится колодец. А ты что? Вот что ты, Еремей Николаевич, до обеда делал? Веточки рассматривал! Чего их рассматривать? В лесу их видимо-невидимо!
– Рассматривал, как листочки к ветке крепятся.
– Дурак блаженный! – заходилась от возмущения Анфиса. – Это кому сказать! Это засмеют!
– Хоть и говори, – отмахивался Еремей, – мне без волненья...
В хоровод образов, с которых начинается история этой большой семьи, также присоединяются два сына Анфисы и Еремея - Степан и Петр, а также дочь - Нюраня. И если Степан по характеру и стати точно пошел в мать - такой же решительный и сильный, готовый на всё для отстаивания своих принципов, то Петр, кажется, не лучшая версия своего безучастного отца.
Старший сын - большак, даже женился так же, как и мать, сделав самостоятельный и не самый подходящий выбор. Обвенчался тайно, без родительского благословения, и привел уже в дом жену - Парасю. Она хоть и на вид тихая и уступчивая, боящаяся тяжелого характера свекрови, но всё равно внутренний стержень имеет.
Не такая Параська рохля, как с первого взгляда кажется. Рохля скорее Марфа. Сильна, как мужик, а душою – кисель...
В отличие от жены Петра - Марфы, которая, особенно на фоне второй невестки, стала казаться ещё более безвольной и податливой судьбе. Жизнь её семейная, кажется, не задалась изначально: в мужья ей достался младший сын, хотя всей душой она стремилась к Степану. И, может, смирилось бы сердце, если бы ребёнок родился, но и этого ей никак судьба не давала. Потом, конечно, дала, но назвать это счастливой милостью никак невозможно, но для Марфы это стало настоящим долгожданным счастьем.
На Марфу посматривали с удивлением – какая-то блаженная стала. Марфа удивления не замечала, она была с ними, с домашними, и в то же время отдельно от них, в своем мире.
Вот вроде и не хотела расписывать сюжет, а всё равно хоть и немного, но приоткрыла завесу тайны над этой по-настоящему масштабной историей. Все эти герои - их дети и внуки будут творить свою жизнь и судьбу на страницах этого романа. Порой добрую, порой не очень, пройдут страшные испытания, выдержат много плохого, сохранят в душе надежду или разочаруются в жизни. Герои столь же многообразные и яркие, как и сама жизнь, проведут нас через многие исторические вехи нашей страны, затронут одни из самых драматичных её моментов.
И в определённые периоды на передний план будут выходить разные члены этой большой и разношёрстной семьи. С каждым получится пройти его жизненный отрезок, прочувствовать, попытаться понять, а иногда и возненавидеть за те поступки, что творили. Порой неосознанно, всё ради семьи, а порой и совершенно осознанно, поступая подло и страшно, но в итоге всё равно не уйдя от жизненного возмездия.
У Нестеровой получилось сделать, кажется, невозможное: создать целую вселенную вокруг одной отдельно взятой семьи. И настолько хорошо прописать своих героев, создать их столь интересными, яркими и харизматичными личностями, обладающими каждый своим уникальным характером, что, погруженные еще и в исторический фон, они вызывают такой неподдельный интерес, что, несмотря на немаленький объем, оторваться просто невозможно. У меня книга, в которой под одной обложкой собрана вся сага о ставшем столь близком сердцу семействе Медведевых. Жалею только об одном: что так долго откладывала знакомство, хотя мне столько раз её советовали. Масштабно, по-настоящему захватывающе, не отпускает долгое время после... Сложно и неровно, впрочем, как сама жизнь...
Прошлого не изменишь, а про будущее только Богу известно...
