«Детство. В людях. Мои университеты» читать бесплатно онлайн книгу📙 автора Максима Горького, ISBN: , в электронной библиотеке MyBook
image
image

Отсканируйте код для установки мобильного приложения MyBook

Бесплатно

4.71 
(45 оценок)

Детство. В людях. Мои университеты

612 печатных страниц

2017 год

6+

Введите вашу электронную почту и читайте эту и еще 323 000 книг

Оцените книгу
О книге

Автобиографическая трилогия Максима Горького «Детство. В людях. Мои университеты», над которой он работал 10 лет – одно из самых значительных произведений русской реалистической литературы ХХ века. Сам писатель называл ее «той правдой, которую необходимо знать до корня, чтобы с корнем же и выдрать ее из памяти, из души человека, из всей жизни нашей, тяжкой и позорной».

Перед читателем трилогии буквально оживает провинциальная Россия конца XIX – начала ХХ столетия, с ее купеческими дворами и рабочими предместьями, волжскими портами, чередой колоритных персонажей и бесконечной глубиной понимания самой души русского народа, вечно балансирующей на грани между прекрасным и безобразным, между преступлением и святостью.

читайте онлайн полную версию книги «Детство. В людях. Мои университеты» автора Максим Горький на сайте электронной библиотеки MyBook.ru. Скачивайте приложения для iOS или Android и читайте «Детство. В людях. Мои университеты» где угодно даже без интернета. 

Подробная информация

Год издания: 

2017

ISBN (EAN): 

9785179833543

Дата поступления: 

30 ноября 2017

Объем: 

1101976

Правообладатель
12 133 книги

Поделиться

Kseniya_Ustinova

Оценил книгу

Книгу я бы поделила на две части: первая половина у нас более-менее ещё сносная (по количеству зла и насилия), а вторая половина уже крайне тяжёлая. В этом, в принципе, нет ничего удивительного, если брать годы зрелости, юности, рождения автора - вторая половина девятнадцатого века: голод, разруха, последствие отмены крепостного права, непосильные поборы, индустриализация, побег из деревни в город в поисках лучшей жизни. Только вместо лучшей жизни находят если не тот же голод, то собственную бесполезность и безысходность.

Более или менее нашу жизнь и жизнь писателя смягчает бабушка, самый светлый, самый чуткий человек в семье Пешкова, которая дала ему стимул жить, не покончить с собой. Столько любви и нежности было вложено в образ бабушки, такая сила слова, через бумагу чувствовалось как она ему была дорога. Эта любовь хлынула и на меня, я прокляла карантин и что нельзя съездить к бабушке, обнять ее и сказать, как сильно я ее люблю.

Вторым таким стимулом сдерживающим автора были книги, на которые он натолкнулся практически случайно и всю жизнь книги Пешкова находили как-то сами. Книги наводили его на множество размышлений как о литературе в общем, так на впечатления о каких-то конкретных книгах. Показан рост автора как читателя, он начинает разбираться в жанрах, в тонкостях литературы, видит больше, понимает большие, хочет большего, во многом благодаря учителям, опять же найденным случайно. Но на фоне этой радости познания баба продолжает бить бабу, побои со всех сторон, постоянное недопонимание, борьба за жизнь, борьба с голодом и нищетой, со скукой, ненависть отовсюду. Все люди друг другу враги, а бабушка умирает и в месте с ней вся радость жизни, и начинается вторая половина книги, крайне тягостная.

Алексей Пешков много размышляет о природе людского насилия и приходит к выводу, что она от безделья.

...русские люди, по нищете и скудости жизни своей, вообще любят забавляться горем, играют им, как дети, и редко стыдятся быть несчастными.
В бесконечных буднях и горе - праздник, и пожар - забава; на пустом лице и царапина - украшение...
Наблюдения за пороками людей — единственная забава, которою можно пользоваться бесплатно.

И я вынуждена с ним в этом согласиться. Мы и сегодня наблюдаем огромное количество насилия, которое записывается и выкладывается в качестве развлечения, для досуга, от безделья. Эпохи меняются, люди нет.

Талант автора очень силен в этой автобиографии. Отчетливо видно все дворы, пароходы и кухни. Отчетливо виден быт эпохи, ее веяния и устремления. Автор исследует жизнь, размышляет о ней, ищет ее, но все безысходно, все, кроме книг. Книги спасают.

Поделиться

blackeyed

Оценил книгу

Книга показывает нам становление Горького. [Горький. Начало] Как из ординарного мальчика превратиться в великого писателя. Но, гораздо более важным является то, что здесь даётся рецепт как стать человеком. Как идя в темноте по грязной дороге, не упасть в канаву, не запачкаться, выйти к свету. Лучом, осветившим Алёше путь, провожатым стала его бабушка. Её забота, ласка, наставления, дружеское участие, молитвы, сказки (зародившие в мальчике "литературный вкус") стали тем теплом, которое грело его всю оставшуюся жизнь, даже когда бабушки уже не было рядом. Любовно политый молодой росток может прорасти и сквозь асфальт.
На страницах книги дан монументальный портрет русской бабушки. (К размышлению: бабушка из "Детства" и мать из одноимённого романа - "родственницы"?)

Трилогию повестей, собранных у меня под одной обложкой, я обобщенно называю книгой. Книга и любовь к ней - на одном из передних планов горьковского повествования. От бабушкиных прибауток → к тайным чтениям с соседской девочкой → к книжкам закройщицы → к восторженному образу Королевы Марго → к собственным литер.-поэтич. изысканиям... У всех нас был свой путь к Книге, путь на LiveLib. Наверное, полезно уже в школе прочитать горьковскую трилогию, чтобы путь к Книге сделался короче, чем путь к алкоголю или Facebook-у.

Это уникальный в своём роде литературный труд. На свете полно автобиографий, но я что-то не припомню, чтобы в них освещались только конкретно детство, отрочество и юность автора (ага, Толстой тут "побывал", но его трилогия разительно отличается от горьковской и стилем, и описываемыми слоями общества). Т.е. у нас в руках не книга - сама жизнь. Мальчиш-Кибальчиш, Оливер Твист выдуманы, а Лёша Пешков был и жил!

Какую цель ставил А.М. при написании "Д. В л. М у"? Похвалиться тем какой я self-made man, как прохавал жизнь с самого низа? Думается, небольшой элемент самолюбования присутствует, однако главное было: показать тяготы русской жизни, "...тесный, душный круг жутких впечатлений, в котором жил простой русский человек...". Не знаю как вы ухитритесь это сделать, но подсуньте книгу распонтованным современным ютуберам/хипстерам - пусть посмотрят, что жизнь is not a fucking bed of roses.

Педагоги и родители тоже пусть подтянутся, ибо трилогия представляет собой хорошее пособие того, каким - не подходит слово "должно" - может быть детство сильного и независимого человека. Ребёнок не должен воспитываться в парниковых условиях, быть разнеженным и капризным; он должен проходить через разного рода испытания, чтобы обрести полезный житейский опыт; должен разбивать коленки и обжигать руки, чтобы быть аккуратнее в след.раз; должен драться, чтобы уметь постоять за себя. Детство по-Горькому - не поощрается, и проблемы ребёнку не нужно создавать искусственно... Просто no pain, no gain - русский эквивалент подберите по своему усмотрению.

Ползвезды , отколовшиеся от основной моей оценки, это недовольство схожестью "Моих университетов" с предыдущей повестью - спустя несколько лет после выхода первых двух Горький решил написать третью, которую вполне мог бы слить со второй. Может быть, он хотел сделать реверанс Толстому, кто знает.

А я отвешиваю низкий поклон Алексея Максимовичу Пешкову за то, что он стал ферзём русской литературы 20-го века! Эта книга позволила мне заново в него влюбиться!

Поделиться

Roni

Оценил книгу

Не, а чё, как русский классик, так сразу людей по мордасам лупашить? А Горький так вдарит, что мало не покажется. Он живописует нам действительность: свинцовую, мерзкую, нищую, убогую, скудную, неказистую, лживую, тошнотворную, безумную, и жестокую, жестокую, жестокую. И страшно, страшно, господа – это ли не зеркало? Насилие красной нитью проходит через всю книгу. Насилие в семье: мужья бьют женщин и детей, женщины бьют детей, дети вырастают – и круговорот насилия начинается по новой.

Страшно жить/читать и видеть, как люди гибнут ни за что, ни про что. Жил-жил – запой - и нелепая, страшная смерть. Бессмысленная смерть от бессмысленной жизни. Как говорит дед Алексея: «Скорлупы у нас много; взглянешь – человек, а узнаешь – скорлупа одна, ядра-то нет, съедено».

Как же выжил Горький в этом аду и почему мне понравилась эта книга, въедливая, «точно окись в медь колокола»? Неравнозначные вопросы? Так, да не так. Сила таланта Горького такова, что проваливаешься в эту книгу, живешь в ней, и когда первый шок проходит, начинаешь оглядываться вокруг и кумекать – что поможет выжить?

Дальше...

Первое – это язык. Напевный, звучный, яркий, живой. Читать эту трилогию мучительное наслаждение – так бы длил и длил эту муку, читал и читал, и оторваться не возможно, и читать помногу. Я не говорю про выпуклые, объёмные, образы, вот вам лучше некоторые парадоксы - находки:
А иной барин, да дурак, как мешок, - что в него сунут, то и несёт. (Очень похоже на колбасу Козьмы Пруткова).
Уж если тонуть, так на глубоком месте.
И моё любимое:
Баба живёт лаской, как гриб сыростью.

Второе – бабушка. Ну у каждого была бабушка, что тут скажешь? Самый близкий, любимый, родной человек у маленького Алеши Пешкова. Архетип материнства без глупостей матери, мудрость, понимание, любовь без условий. Алеша смотрит на неё пристальным, любящим взглядом, видит и недостатки, но их прощает. Лучше всего бабушка вышла у него в лесу ("В людях") - где она ходит медведицей, владычицей, преображаясь в богиню плодородия, практически язычница в своей наивной теософии, но христианка - в главной заповеди: "Возлюби ближнего". Её любовь к людям, к жизни - заразительны и послужили Алеше прививкой от мерзостей жизни вокруг. Её былины, сказки, песни, молитвы впитал Горький, и выдал нам на гора прекрасный, простонародный, очень красивый язык. О её молитвах я хочу сказать особо. В детстве я читала "Детство", и я не помню не одной порки или ещё чего дурного - только чёткую дихотомию, очевидную как день и ночь: молитвы и Бог бабушки - жизнь и красота, молитвы и Бог дедушки - сухость и мертвечина канона.

Третье - это любовь к чтению. Вот тут Пеннак обливается слезами, а "Непростой читатель" тихо-мирно уходит на 5 o'clock. Потому что страсть, фанатизм, безмерная любовь к чтению во второй части трилогии захватили Горького целиком. Его попытки читать, препятствия, которые он преодолел, чтобы хозяева ему не мешали, книги, которые он добывал с огромным трудом - всё это не может оставить равнодушным. Не буду голословной и приведу цитату:

Часто я передаю ему разные истории, вычитанные из книг; все они спутались, скипелись у меня в одну длиннейшую историю беспокойной, красивой жизни, насыщенной огненными страстями, полной безумных подвигов, пурпурового благородства, сказочных удач, дуэлей и смертей, благородных слов и подлых деяний. Эта история, в которой я, по вдохновению, изменял характеры людей, перемещал события, была для меня миром, где я был свободен, подобно дедову богу, — он тоже играет всем, как хочет. Не мешая мне видеть действительность такою, какова она была, не охлаждая моего желания понимать живых людей, этот книжный хаос прикрывал меня прозрачным, но непроницаемым облаком от множества заразной грязи, от ядовитых отрав жизни.

И четвертое - любовь к людям, искренний интерес к ним.
"Хорошо в тебе то, что ты всем людям родня, - вот что хорошо!"
Труднейшее искусство любви к людям Горький постигал на собственной шкуре. Он ясно видит, и многое ему отвратительно:

И многое было такого, что, горячо волнуя, не позволяло понять людей - злые они или добрые? смирные или озорники? И почему именно так жестоко, так жадно злы, так постыдно смирны?

В книге - множество удивительнейших портретов: мастеровые, ремесленники, крестьяне - и каждый по своему интересен, а уж с каким мастерством, как скупо и точно описан. Горькому удалось передать всю противоречивость человека, удалось побороть схематизм и деление на плохих и хороших:

Мужик из книжки или плох, или хорош, но он всегда тут, в книжке; а живые мужики не плохи, ни хороши, они удивительно интересны.

Это прекрасная и трудная книга, прекрасный и трудный писатель и человек. Возможно почитаю теперь Басинского и Быкова, и стала лучше понимать Клима Самгина.

Поделиться

Еще 2 отзыва
Я еду с хозяином на лодке по улицам ярмарки, среди каменных лавок, залитых половодьем до высоты вторых этажей. Я – на веслах; хозяин, сидя на корме, неумело правит, глубоко запуская в воду кормовое весло; лодка неуклюже юлит, повертывая из улицы в улицу по тихой, мутно задумавшейся воде.
9 апреля 2021

Поделиться

Не торопитесь осуждать! Осудить – всего проще, не увлекайтесь этим. Смотрите на все спокойно, памятуя об одном: все проходит, все изменяется к лучшему. Медленно? Зато – прочно! Заглядывайте всюду, ощупывайте все, будьте бесстрашны, но – не торопитесь осудить.
9 апреля 2021

Поделиться

У меня странное ощущение: как будто земля, подмытая тяжелым движением темной, жидкой массы, опрокидывается в нее, а я – съезжаю, соскальзываю с земли во тьму, где навсегда утонуло солнце.
9 апреля 2021

Поделиться

Еще 246 цитат

Автор книги