Три дня чтения в подарок
Зарегистрируйтесь и читайте бесплатно

Даниэль Штайн, переводчик

Даниэль Штайн, переводчик
Книга доступна в стандартной подписке
Добавить в мои книги
1129 уже добавили
Оценка читателей
4.21

Мудрая старуха, обитающая среди книг и молчания. Озлобленная коммунистка, доживающая свой век в израильском приюте. Сорокалетняя американка – якобы благополучная, но искалеченная воспоминаниями. Немка, ради искупления вины своего народа работающая в христианской общине под Хайфой. Католическая монахиня, ныне православная попадья, нашедшая себя на Святой Земле. Израильский радикал, неуравновешенный подросток, грустный араб-христианин, специалист по иудаике. Большая политика и частная жизнь. США, Израиль, Польша, Литва, Россия. А в центре этого разрозненного и все же отчаянно единого мира – еврей, бывший «крот» в гестапо, бывший партизан, ныне – католический священник. Человек, чья жизнь объясняет, как люди живы до сих пор, как не утопили себя в ненависти и боли. Новый роман Людмилы Улицкой – о странствиях духа во мраке мира, о том, как всякий ищет и находит свет вокруг и в себе. О Даниэле Руфайзене – человеке, с чьей жизнью не способна соперничать никакая литература. О человеке, который до последнего дня оставался милосердным солдатом.

Лучшие рецензии
MrBlonde
MrBlonde
Оценка:
246

Если воспринимать книги как встречи, то эта оказалась довольно странной. Сперва, конечно, вы легко входите в этот эпистолярный роман вместе с интеллигентными ностальгирующими дамами, которых объединяют воспоминания об ужасах Холокоста. Без истерик и экзальтаций письма рассказывают нам о жизни, которая, конечно, не могла быть лёгкой. Однако страница за страницей всё расширяющаяся компания героев превращается не пойми во что: то ли в религиозных фанатиков, то ли в интеллектуальных импотентов, то ли в обыкновенных мещан. Пошлость, избегаемая чеховскими помещиками, нашла здесь уютный уголок, процветает и даже подаёт голос. Это сама Людмила Улицкая с одинаковыми интонациями пытается нам что-то сказать. Месседж несложен. Сотни таких же вы видите ежедневно: человек важнее идеи, любовь искупляет всё, терпимость – залог счастья и т.д. Ценность данных сообщений сопоставима с тиражируемыми банальностями из социальных сетей, вроде: “настоящая женщина должна…”, “в жизни нужно…”, “хороший мужик – это не тот, который…”. Неотличимые персонажи говорят сходными голосами, и даже их реакции одинаковы – бездействие, словоблудие, уныние.

Метод скрепления всех сюжетных линий тоже давно известен, например, из таких фильмов, как “Магнолия” или “Вавилон”. На первый взгляд независимые судьбы многих людей мистически завязаны на человеке/событии, в данном случае это Даниэль Штайн, еврей, работавший переводчиком в гестапо и спасавший жителей гетто. Такой приём косвенно намекает на существование некой силы судьбы, или предопределённости, управляющей нашим миром, возможно, бога, если не созидателя, то повелителя. Неустроенные, мечущиеся герои пытаются понять, что же происходит с их жизнями, и, не в силах сделать это, обращаются к религии.

В какой-то момент становится понятно, что бог придуман в утешение людям, перенесшим немыслимые, абсурдные страдания. Хорошо если бы вера их, подобно Штайновской, была созидательной, душевной, сочувственной. На поверку же она мешает одним в достижении личного счастья, у других отнимает разум, третьих приводит к ненависти. То же происходит и с пресловутым “еврейством” героев. В конце концов, вся компания превращается в подобие передвижного дурдома, где все герои вопиют о собственном расстройстве, а дело жизни единственного достойного человека терпит крах.

Нет сомнений, что перед нами актуальный роман. Но – в смысле его спекулятивности. Здесь и проблема евреев, и религия, и война, и страдания, и эмиграция, и “совок”, а над всем этим мудрый автор, как кукловод дёргающая героев за ниточки. Вот мои несчастные герои, дорогой читатель, почитай и повздыхай. Но не надо нас учить людей любить, Людмила, не надо.

Читать полностью
TibetanFox
TibetanFox
Оценка:
234

Возьмите рецензию на «Зелёный шатёр», моё отношение к Улицкой совершенно не поменялось после прочтения «Даниэля Штайна». Не знаю, стоит ли второй раз повторять всё то, что вызывало отторжение при прошлой встрече с автором: однообразный монотонный язык (хотя в этом романе и заявлена полифоничность, которой нет и в помине), ровный, хороший, грамотный, но безудержно тоскливый; однообразие персонажей; какая-то подспудная «сытость» и сознание собственного мастерства, с которым не говорят о темах рваных и дерущих душу. Плюс в этот раз добавилось:

1) совершенно невнятный главный герой, который должен бы быть ярким спасителем, но вместо этого запоминается хуже всех, смутно оставляя воспоминание о том, что он носил свитер;

2) псевдоисторизм. Конечно, всё это основано на реальной истории, что должно бы давать плюс, но почему-то не даёт. Лучше бы кого-нибудь своего выдумала, ей богу;

3) преклонение перед всем еврейским, которое хлещет через край. Еврейский колорит сам по себе достаточно любопытен, но иногда его количество и самодовольство от «избранности нации» действительно бывает излишним;

4) слишком очевидные символы, как будто автор недооценивает способности читателя к размышлению. Даниэль Штайн, переводчик, «переводчик» же, мои маленькие и убогонькие, вы ведь догадались, надеюсь, что он не только переводчик по профессии, но и является посредником между религиями, нациями и цепочкой человек-господь? Если не догадались, то я ещё напомню.

Я всё, конечно, злобствую, объективно роман неплохой, но по мне — безумно скучный, серый, неприятный, не дающий пищу ни уму, ни сердцу, не дарящий ни развлечения, ни блаженства от работы над мыслью автора. Впрочем, мне говорят, что я выбрала для знакомства два самых-самых «не по мне» романа, надо прочитать ещё «Медею…» и окончательно определиться, стоит ли рассматривать госпожу Улицкую как хоть сколь-нибудь ценного для себя автора.

P.S. Прочесть реальную биографию Даниэль Руфайзена было гораздо интереснее. Серьёзно.

Читать полностью
kandidat
kandidat
Оценка:
169
Жизнь - чистое пламя; мы живем с невидимым солнцем внутри нас.
Т. Браун

2012 год. Россия. Йошкар-Ола.
Самой себе, читающей это послание спустя время, и всем, кто прочтет его, если такое случится.
Это была моя первая прослушанная от начала и до конца аудио-книга. Нет, попытки были и раньше, но ни к чему не привели, книги в таком формате не шли. А эта... эта не пошла, полетела, сразу же и до самого окончания. Все, что могла, я делала под эту книгу. Ну это, разумеется, касалось работы физической, не мыслительного процесса, так как мысли мои в процессе прослушивания были заняты только книгой. Маленький МР3-плеер путешествовал со мной по всей квартире, съездил в командировку. Регулярные переключения от главы к главе, дальше, дальше, часть первая, вторая, 1,2,3,... часть пятая... Конец. Как?! Я перепроверила. Точно. Все. Даниэля больше нет. Силы автора исчерпаны. Все, что книга имела мне сказать - она все сказала.
Удивительно, но я уже давно решила, что аудио-книги не мое, что чтением это назвать невозможно. Сознаюсь, была не права. Когда я слушала этот роман Людмилы Улицкой, я много думала, а это для меня очень важно, я успевала думать даже в процессе заслушивания мыслей героев. Единственное, что было плохо - я не успевала записывать, я не могла выделить интересную цитату (как плохо это слово сочетается с этой книгой), мысль, фразу. Ну и не нужно, я чувствовала, что взяла от книги очень много, что слушала ее на высоком уровне погружения.
Вера. Многогранное понятие. Лаконичное слово. Бог. Слово еще короче, насыщение неведомой глубины. Неведомой потому, что единых мер для его познания не существует. Всяк его меряет по-своему, а потому не абсолютно, но от души. От души любит, от души ненавидит, от души скрывает свое к нему отношение.
К этой книге не может быть однозначного отношения. Ведь она и сама - коллаж, паззл, калейдоскоп людских судеб, мнений, убеждений, ценностных ориентаций. Она как разбитое зеркало. Тысячи осколков, очевидно родственные, но столь же очевидно не имеющие шансов снова стать единым целым.
У рассказов в коллаже есть связующее звено - судьба Даниэля Штайна, человека, который был и не был на самом деле. Был, потому что это утверждает сама автор, знакомая с ним лично. Не был, потому что таких людей не один и не два, это собирательный образ человека, пламя, горящее внутри которого, сумело вырваться наружу и согреть многих и многих людей, знакомых с ним или просто встречавшихся на его пути. И дело не в особенности этих людей, как мне кажется, а в том, что сама жизнь создает эти точки экстремума в людской среде, эти исключения, лишь подтверждающие правила.
Как все непросто, все путано в той области человеческого естества, что мы называем душой. Вот вроде и стремимся все к общему полюсу, но приходим туда в одиночестве, на своем пути тщательно оттачивая формулировки для обозначения топографии местности, ведущей к пункту назначения. И в конце пути понимаем, что знаки, актуальные для нас, пустое для многих других, ведь у них свои условные обозначения. Условные...
Я не знаю, как объяснить, ЧТО это за книга. Вот вроде столько написала, а не знаю. Можно использовать стандартную формулировку "О ...": о вере и неверии, о Боге и религии, о добре и зле, фашизме, евреях и еврействе, Израиле и народах Израиля, мужестве и слабости, чистоте и экзальтации, о ЧЕЛОВЕКЕ и ЧЕЛОВЕКЕ. Сложнее всего человеку с самим собой. Справиться с внутренним солнцем трудно. НЕ сожжет, так иссушит.
...
После окончания прослушивания почему-то очень хотелось помолчать.

Читать полностью
Лучшая цитата
Я всегда мерзну. Даже летом на пляже, под обжигающим солнцем, холод в позвоночнике не проходит. Наверное, потому, что я родилась в лесу, зимой, и первые месяцы моей жизни провела в отпоротом от материнской шубы рукаве. Вообще-то я не должна была выжить, поэтому если уж кому жизнь подарок, то мне. Только не знаю, нужен ли мне был этот подарок.
1 В мои цитаты Удалить из цитат
Интересные факты
Основан на истории жизни Освальда Руфайзена.
Оглавление