Цитаты из книг автора «Лиля Град»

страхи, непреодоление которых ведет к тотальному отшельничеству и абсолютно патологичному одиночеству: страх отчуждения, осуждения, непризнания, отвержения, своего и чужого разочарования.

«хикикомори»: он характеризует людей, сталкивающихся не только с неподвластной им невыносимостью личных отношений, но и с тягой к запредельной, откровенно патологичной изолированности проживания, в которой они буквально запираются в своей комнате, а выход из нее превращается для них в мучение.

одиночество как невроз и уникально, и трагично одновременно.

гуманное отношение к человеку и уважение к нему.

Состояние, практически не имеющее естественных ремиссий и ежедневных переключений. Состояние, не перебиваемое иными обстоятельствами и крайне затрудняющее как самовосприятие, так и восприятие других людей и жизни в целом. Состояние, заставляющее переживать свою основную причину как причину главного несчастья, доминирующую над всеми другими. Состояние постоянной эмоциональной нестабильности, угнетенности, дискомфорта и напряжения, искажающего реальность, не дающее выйти из субъективной мнительности, подозрительности, повышенной обидчивости или, наоборот, крайне агрессивных реакций на самые обыкновенные вещи.

Неврозом неизбежно становится все, что переходит в хроническое и крайне тяжело переживаемое человеком состояние. Состояние, практически

переглянулся и перемолвился словом. Ты есть в своем самом любимом и в самом ненавистном. Ты есть в том, от чего бежишь, и в том, в чем оказываешься на самом деле. Тебя нет только в том, чего у тебя нет. Даже если ты говоришь, что стоит тебе только захотеть… Но это всего лишь слова. И они пусты до того, как ты не только захочешь, но и сделаешь. Очная ставка с жизнью всегда честна. На ней некому и не о чем солгать. Да и надо ли? Надо ли, если одиночество превращается в одиночную, пусть и очень красивую камеру? Если все, что находится за ее пределами, становится недосягаемым? Если ты ловишь себя на мысли о том, что в твоей самодостаточности становится недостаточно обыкновенного человеческого тепла? Перемены здесь не могут быть молниеносными, но это на самом деле и хорошо. Будет время по-настоящему понять, какую историю захочется создать, с кем, зачем и как…

Говорят, что подлинное понимание себя является самой сильной мудростью мира, открывающей главный диалог человека — диалог с самим собой. Твоя жизнь — это и есть ты. Все, что ты в нее впускаешь, — это ты. Все, что вторгается в нее без твоего согласия, — тоже ты. Все, что ты не в силах поменять, — ты. И твои любые перемены — ты. Ты есть в каждом человеке, с которым хоть единожды

Ему сложно становится хоть кого-то впустить в это Эльдорадо, ему трудно делиться даже не потому, что активной становится самая скупая его часть, а потому, что он не ощущает соразмерности с теми, кто не прошел точно такой же путь. А те, кто прошел, оказываются его зеркальной копией, обремененной точно таким же недоверием и утратившей способность сближаться. Это на самом деле мучительно, но еще более мучительно признать свое внутреннее страдание, которое не могут утолить ни дорогие игрушки, ни тщательно срежиссированная модная жизнь, ни внешний успех, ни иллюзия вечной молодости, обеспеченная самой передовой косметологией.

Такой опыт не проходит бесследно. Он, несомненно, закаляет, раскупоривает скрытые возможности, часто приводит к крупным и заметным достижениям, но одновременно и огрубляет, довольно серьезно озлобляет, притупляет естественное доверие к людям и прививает тот уровень самодостаточности, при котором близость может утратить свой первоначальный смысл.