Цитаты из книг автора «Лиля Град»

Заморозка – это простой способ твоей психики снять нестерпимую боль, и она действительно нужна на какое-то время. Пока идет операция по удалению источника боли.

Иногда тебя замораживает заживо. То есть ты не ждал и не готовился к тому, что придут холода, а они вдруг пришли. И тебе сначала было пронзительно больно, а потом стало никак. Ты перестал чувствовать. Ты даже не особо изменился для окружающих – потому что процесс-то глубоко внутренний. Ты жив для многих, но мертв для себя. Разучился распознавать главное. Ходишь, а ледышки бряцают лишь тебе понятным звуком. Вот только его ты и слышишь.

И читаешь лишь то, что откликается в уставшей от потоков информации голове. И легко избавляешься от толп, многотысячных записных книжек в телефоне, «нужных» контактов, ненужных застолий, этикетных мероприятий, протокольных праздников по календарным ритуалам.

Если я не знаю себя хорошо, а значит, с трудом могу себя занять именно тем, что мне подходит, и боюсь остаться наедине с собой, стукаясь о незаполненную пустоту, я буду требовать всё больше и больше внимания и пытаться уличить человека в том, что он не хочет проводить со мной всё своё время.

Создавайте его, узнавая, уважая, принимая. Других способов все равно нет.

Из чего черпаешь, тем и живешь. Так бывает всегда. Чем больше это понимаешь, тем бережнее становишься к своему личному пространству, оберегая его от разъедающих внешних кислот. И оставляешь телевизор только для переброса фильмов на большой монитор. И никогда уже не убиваешь часы, участвуя в интернет-войнах. И не отслеживаешь ничьей агрессии, не внимаешь диванным экспертам, не мониторишь чужую жизнь

Одиночество как вдовье сиротство, как незалеченная пока неприкаянность, как предстоящее долгое молчание, как невосприимчивость к внешним попыткам вывести на свет и утешить — не просто испытание, а очередной экзистенциальный кризис, перепрошивающий и самого человека, и его разом изменившуюся жизнь. Когда к душе прикасаются ледяные ладони безысходности, заградительный страх может исчезнуть и предложить человеку только один выбор… Тот самый, бетховенский: «Stirb oder Auf!» («Умри или Будь!»)

Принять с миром все то, с чем нет личного согласия, но уже неотменимое, не значит позабыть о своей воле, покорно примкнув к чужой. Мир в душе никогда не работает на разрушение и на бездумную растрату оставшихся сил. Он максимально сосредотачивается на сохранении того, что есть, и на созидании возможного.

Чтобы беречь друг друга от жизненных дождей и снегопадов. Чтобы стать добрыми свидетелями жизни друг друга, в которой неожиданно остро вспыхивает потребность отстранения от всех разочаровавших ярмарок тщеславия, от борьбы за бездушные атрибуты успеха, от циничных соглядатаев и оценщиков. Быть может, это самый честный кусок жизни… Несыгранный, неотрепетированный, незамаскированный ложными красивостями. Когда два человека, уже прошедшие километры прошлых историй и километры одиночества, обретают друг в друге новую глубину, на которую, возможно, вообще никогда не рассчитывали. Им нечего делить, им незачем соревноваться, но им есть что принести к щедрому столу поздней близости. Не все подарки приходят рано.

люди встречаются не для того, чтобы искать власти или стать счастливыми назло неисчезающим призракам прошлого, а для того, чтобы просто прислониться друг к другу и отыскать друг в друге убежище.