«Праведный палач» читать онлайн книгу 📙 автора Joel F. Harrington на MyBook.ru
Праведный палач

Отсканируйте код для установки мобильного приложения MyBook

Премиум

4.66 
(44 оценки)

Праведный палач

346 печатных страниц

2020 год

16+

По подписке
549 руб.

Доступ ко всем книгам и аудиокнигам от 1 месяца

Первые 14 дней бесплатно
Оцените книгу
О книге

Однажды профессор истории Университета Вандербильда Джоэл Харрингтон на пыльных полках букинистического магазина в Германии обнаружил дневники Мейстера Франца Шмидта, написанные в XVI веке в городе Нюрнберге. В течение 45 лет господин Шмидт убил и искалечил сотни людей. Он работал палачом. Уникальный исторический документ не должен был просто пропасть. Так родилась эта книга о глубоко религиозном человеке, мечтавшем о медицинской практике, прекрасном семьянине и настоящем серийном убийце по профессии.

Эта книга серьезно выделяется из целого ряда работ по Средним векам, обрушившегося на нас в последние пару лет. Здесь не просто интереснейшая история своего времени, но и очень современные вопросы – нравственность применения смертной казни, человеческая жестокость и возмездие.

Искренние и подробные дневники палача отражают мучительные попытки Франца Шмидта примирить ремесло с верой, рассказывают о понимании справедливости, наказания и человечности в XVI веке и параллельно показывают, как недалеко ушли от Средневековья наши представления.

читайте онлайн полную версию книги «Праведный палач» автора Joel F. Harrington на сайте электронной библиотеки MyBook.ru. Скачивайте приложения для iOS или Android и читайте «Праведный палач» где угодно даже без интернета. 

Подробная информация
Дата написания: 1 января 2013Объем: 623634
Год издания: 2020Дата поступления: 1 апреля 2020
ISBN (EAN): 9785001392569
Переводчик: Тимофей Раков
Правообладатель
1 911 книг

Поделиться

Introvertka

Оценил книгу

Если вы такой же любитель исторической прозы, как и я, то не спешите браться за «Праведного палача». Да, книга в самом деле достойная, и проделанная автором работа просто поражает, но стоит взвесить все за и против, прежде чем отправиться в удивительный и завораживающий мир средневековой Германии.

Вся соль тут вот в чем: рассчитывая прочитать добротный исторический роман, вы, несомненно, разочаруетесь с первых же страниц «Палача». Потому что это отнюдь не художественное произведение, а скорее его можно отнести к жанру научно-популярной литературы. Историческое исследование – вот, пожалуй, какой термин самым достоверным образом отражает суть творения Джоэла Харрингтона.

И пусть во время чтения я чувствовала себя отчасти обманутой в своих ожиданиях, я не могу не восхититься работой писателя. Какой колоссальный труд был затрачен на её создание, чтобы собрать воедино все кусочки паззла и представить на суд читателя полноценную картину жизни и быта той давно ушедшей эпохи!

Джоэл Харрингтон изучил не только непосредственно сам первоисточник – дневник Нюрнбергского плача Майстера Франца, но и все городские хроники того времени, сопоставляя их между собой, чтобы наиболее полно и приближенно к реальности воссоздать дух и колорит средневековой Германии без искажения реальных фактов.

Писатель рассказывает нам об особенностях административно-территориального устройства страны, о законодательной базе, традициях и обычаях, о социальных классах, быте людей, их нравах и видении мира, о тогдашних взглядах на мораль, нравственность и справедливость. Получилось на редкость масштабное и многослойное изображение Германии XVI века.

Отношение к палачам во все времена и во всех государствах было крайне неоднозначное. Их боялись, их избегали, они и их семьи были буквально изгнаны из социума: их не допускали в пивные, на танцы, ярмарки, праздники, не звали в гости и не приходили в гости к ним. Что-то вроде касты неприкасаемых в Индии. Считалось ничем не поправимым позором просто перекинуться парой слов с палачом или членом его семьи прилюдно – человек, осмелившийся на такой смелый шаг, становился отшельником, как и сам палач.

Германия не была в этом плане исключением – на долю Майстера Франца, чей отец из вполне респектабельного и благопристойного горожанина по мимолетной прихоти правителя превратившийся во всеми презираемого и внушающего страх душегуба, пришлось немало унижений и тягот в связи со своей профессией.

Но личные качества Майстера Франца, такие как порядочность, исполнительность, безупречная трудовая дисциплина, отсутствие пагубных привычек, в итоге взяли вверх над вековыми предрассудками и сумели обеспечить ему и его семье устойчивое финансовое положение, уважительное отношение со стороны руководства и граждан и возможность обширной врачебной практики среди населения, доверявшего целительным способностям палача. В итоге статус палача впервые обрел относительную социальную устойчивость, и его трудовая деятельность утратила значительную часть ореола презрения и стыда.

В дневниковых записях Майстера Франца, несмотря на максимально обезличенную манеру письма, можно проследить отношение палача к своим жертвам и вершимому им правосудию, на что и обращает внимание читателей Харрингтон. Складывается впечатление, что палач черпает силы для совершения своих обременительных кровавых обязанностей в мыслях о возмездии и восстановлении справедливости.

Но в те времена судебное наказание преследовало еще одну важную цель – укрепить тем самым государственную власть, заставив людей бояться нарушать закон. Именно поэтому казни и телесные наказания носили публичный характер – чтобы другим неповадно было.

Интересно, что многие юридические и социальные нормы тех времен находят отражение и в наши дни. Так, например, предумышленность преступления служила и продолжает служить отягчающим обстоятельством для обвиняемого. У Майстера Франца наиболее возмущение вызывали именно те преступники, которые на трезвую и холодную голову вели подготовку к будущему убийству. Зато к обычной поножовщине после распития спиртного и власть, и общество относились более снисходительно в отличие от современной системы правосудия.

Самым поразительным для меня различием стало (после способов совершения казни, разумеется) отношение к ворам-рецидивистам. Даже кража такой безделицы как банка мёда могла оказаться роковой для незадачливого вора, пойманного за кражей энное число раз.

«Как общество может повесить человека за кражу меда?» – спрашиваем мы. «Зачем человек постоянно рискует быть повешенным, воруя мед?» – удивляется Франц.

Конечно же, самыми шокирующими для читателя будут описания пыток и способов смертной казни. Просто в голове не укладывается возможность легитимного истязания человека и умерщвления самыми изощренными способами. Радует, что во времена Франца становится выраженной тенденция к гуманизму – среди назначенных судом методов казни преобладали повешение и обезглавливание мечом (что гораздо выглядит всё-таки чуточку более человечно на фоне сожжения заживо или четвертования). Кстати, именно меч считался самым достойным способом встретить смерть – многие приговоренные к смерти молили о замене наказание обезглавливанием.

Кстати говоря, приводить в исполнение назначенные судом наказания и казни не было столь простым делом: для этой должности назначался даже особый экзамен «включающий не только письменную, но и практическую часть, призванную определить, умеет ли заявитель пытать, не ломая костей, сжигать трупы так, чтобы оставался лишь пепел, и насколько мастерски он владеет приспособлениями для допроса и казни».

Довольно иронично в этом плане звучит термин «хорошая смерть», не раз употребленный писателем на страницах книги. По меркам XVI века таковой смертью считалось раскаяние, признание вины и обязательное религиозное искупление, а в конце – достойное поведение на самой казни. Казнь же считалась хорошей, если голова была отрублена с первого раза, приговоренные к утоплению не всплыли, а те, кому было положено сгореть заживо, умерщвлялись перед костром, дабы не слишком смущать своими криками публику. Вот такие вот средневековые представления о том, «что такое хорошо, а что такое плохо».

Автор и сам не раз иронизирует по поводу варварских представлений о законности и справедливости немецкого общества того времени.

Разумеется, если бы все жители Нюрнберга были и впрямь столь честны, городу вряд ли бы понадобились услуги нового палача.

– вот пример одного из таких остроумных замечаний писателя.

Харрингтон определенно знает толк в написании исторических исследований – в процессе чтения у тебя не возникает ощущения, будто читаешь какой-то учебник истории. Нет, всё максимально ёмко, лаконично, с минимумом архаизмов и непонятных слов, и что самое главное – интересно.

Но чего мне не хватило, так это личности самого автора личного дневника – того самого нюрнбергского палача. Знаю, что писатель ставил своей целью изобразить целую эпоху, а не самого Майстера Франца, поэтому обошелся без средств художественной выразительности и додуманных им самим внутренних монологов героя. А ведь это как раз то, чего так ждет читатель – узнать побольше о самом главном герое, о том, кто своим примером доказал правдивость утверждения, что

Судьба творится человеком, а не наследуется им.

Но, несмотря на этот существенный для меня минус, оценить работу писателя меньше чем на пять баллов не могу. Прекрасная и талантливая исследовательская работа.

29 ноября 2021
LiveLib

Поделиться

sleits

Оценил книгу

Эта книга сломала мои стереотипы по отношению к палачам Средневековья. И не только мои. Представления о казнях в нас сформированы поп культурой, которая уже почти двести лет демонстрирует нам настолько искаженую картину, что в ней мало что осталось от реальности.

Книга "Праведный палач" - удивительная и потрясающая. До нас дошли записи о казнях одного нюрнбергского палача Франца Шмидта. Автор книги, рассказывая частную историю палача, сведения о которой находил с большим трудом, раскрывает перед нами панораму средневековой жизни Германии, в особенности быт и деятельность людей с такой тяжёлой профессией, которая обрекает семьи палачей на жизнь изгоев. Эта профессия не для слабых духом людей, которые могут не выдержать тяжести работы - многие палачи сами оказываются на месте казни в качестве приговорённых к смерти. Но для человека сильного духом, профессия палач - это служба обществу, это ответственная, тяжёлая и страшная работа. Как не повредиться умом, когда твоими руками реализуются сотни пыток и казней, причем иногда особо жестокие, например колесование? Праведный палач должен быть провидцем и знать, как и у кого нужно выбивать признание, а за кого заступиться перед судом. Должен знать, как вылечить раны - не только физические, но и душевные. Палач - не священник, но для него особенно важно покаяние. Ведь тогда ему легче будет привести в исполнение тяжёлый приговор. Палач - не жестокий убийца, а "чистильщик", который вынужден выполнять грязную работу в темное время - "золотую эпоху палачей". Он хороший палач, но свою профессию он не выбирал и мечтает лишь о том, чтобы его дети были освобождены от его участи и смогли реализоваться в другой сфере.

Я под огромным впечатлением от книги. Она прекрасна, не смотря на то, что она про смерть, про боль и несбывшиеся мечты. Но при этом она и жизнеутверждающая, это книга о человеколюбии, о вере и силе духа.

Одна из лучших книг, прочитанных мною в этом году.

26 августа 2020
LiveLib

Поделиться

red_star

Оценил книгу

Очень цельная книга. Автор взял сухой, почти лишенный эмоций дневник палача XVI-XVII века, дельно и аккуратно разбил его на аспекты, дополнил фоном и современным уровнем знания, а потом безошибочно собрал обратно (легонько постукивая киянкой, чтобы все встало на свои места, легонько скользя по пазам).

Я люблю читать про эту эпоху, раннее Новое время, поэтому рассказ о Майстере Франце не стал откровением, разве что еще одним элементом большого паззла. Но, вероятно, эта книга может быть хорошим началом, первым шагом на пути к знакомству с началом нашей эпохи (вроде мы еще живем в последних стадиях того, что тогда началось, капитализм, early modern и все дела). Хотя бы потому, что центральная мысль автора показалась мне крайне созвучной моему ощущению от той эпохи в частности и от людей в целом – изменилось гораздо меньше, чем кажется, нынешний гуманизм удивительно тонок, и первые же колебания экономической лодки приводят нас обратно к пыткам и жестокостям. Порой, кстати, и колебаний не требуется – достаточно просто создать образа врага (Гуантанамо и Абу-Грейб сразу на ум приходят).

При всем удачно выписанном фоне мне показалось, что его могло бы быть заметно больше – все же время и место действия были крайне интересные. Поэтому пытливому читателю (позволю себе считать себя таковым) стоит дополнить рассказ о Франце чтением книг о Реформации (например, Reformation : Europe's House Divided 1490-1700 ) и Тридцатилетней войне (например, Europe's Tragedy: A History of the Thirty Years War ). Кодекс Каролина, который вызвал столь большой спрос на палачей, оказал существенное влияние и на наши с вами края, поэтому читать про его восприятие и воздействие на действительность в эпицентре, так сказать, было интересно. Наш же извод можно наблюдать в книгах о магических и не только процессах на Восточно-Европейской равнине (теперь и не знаешь, как нейтрально называть территорию, которую занимают современные государства Россия, Беларусь и Украина), например в Преступление и наказание в России раннего Нового времени , Історія з відьмами. Суди про чари у українських воєводствах Речі Посполитої XVII–XVIII століття и Магия отчаяния. Моральная экономика колдовства в России XVII века . Вершиной (и даже вишенкой на торте) для расширения восприятия от «Палача…» должно стать чтение Фуко , который дает всей этой мрачной истории прекрасную теоретическую рамку.

Но можно все это не читать, а просто попробовать представить, что этот мир городских жителей, постоянно следящих друг за другом, доносящих, ссорящихся, враждующих, мало отличается от нашего, разве что поводы для склок могут меняться. Теперь это парковка, неправильно выброшенный мусор, вещи в МОП, но суть-то все такая же. И как только государство обретает возможность вмешиваться в повседневную жизнь, в виде ли палача, в виде ли полицейского аппарата, то люди мгновенно научаются государством манипулировать, что обычно имеет довольно кровавые последствия.

Любопытно, что городские власти Нюрнберга во времена героя нашей книги обладали неплохим иммунитетом к таким манипуляциям – волны обвинений против «ведьм» они гасили довольно изящно. Увы, такою выдержку редко где встретишь.

Из подробностей собственно палаческого мастерства меня удивило разве что жутковатое использование тел преступников, вернее – полу- и просто официальное использование мяса, кожи и костей в хозяйственных и квазимагических целях. Тут, кажется, мы несколько изменились, больше щепетильности стало. Или просто отрезанные руки перестали давать невидимость и поэтому их значение в быту снизилось?

20 января 2022
LiveLib

Поделиться

Делать дело — и показывать дело. Все ценится не за суть, а за вид. Иметь достоинство и уметь его показать — двойное достоинство: чего не видно, того как бы и нет
22 апреля 2021

Поделиться

Что законно, то удовлетворит меня
21 апреля 2021

Поделиться

В целом всеми признавалось, что источник стойкого общественного осуждения лежит не в самом занятии, а в том, что к работе привлекались «безбожные и необузданные люди, [среди которых] колдуны, грабители, убийцы, воры, прелюбодеи, распутники, богохульники, картежники и прочие, обремененные тяжкими грехами, скандалами и неприятностями», тогда как эффективные суды нуждались в «благочестивых, не имеющих долгов, добрых, милосердных, бесстрашных людях, искушенных в подобной работе и наказаниях, выполняющих свои обязанности более из любви к Богу и Закону, нежели из ненависти и презрения к бедным грешникам» .
20 апреля 2021

Поделиться

Автор книги

Переводчик

Другие книги переводчика

Подборки с этой книгой