«Дворянское гнездо» читать онлайн книгу📙 автора Ивана Тургенева на MyBook.ru
image

Отсканируйте код для установки мобильного приложения MyBook

Стандарт

4.56 
(68 оценок)

Дворянское гнездо

212 печатных страниц

2002 год

12+

По подписке
229 руб.

Доступ к классике и бестселлерам от 1 месяца

Оцените книгу
О книге

В книгу вошел роман замечательного русского писателя И. С. Тургенева «Дворянское гнездо». Это произведение – один из лучших образцов русской литературы XIX века, «начало любви и света, во всякой строке бьющее живым ключом» (М. Е. Салтыков-Щедрин).

В качестве приложений помещены критические статьи о романе: Д. И. Писарев «Дворянское гнездо. Роман И. С. Тургенева» и А. Григорьев «И. С. Тургенев и его деятельность. По поводу романа „Дворянское гнездо“».

читайте онлайн полную версию книги «Дворянское гнездо» автора Иван Тургенев на сайте электронной библиотеки MyBook.ru. Скачивайте приложения для iOS или Android и читайте «Дворянское гнездо» где угодно даже без интернета. 

Подробная информация

Дата написания: 

1 января 1859

Год издания: 

2002

ISBN (EAN): 

5080040629

Дата поступления: 

2 марта 2018

Объем: 

383202

Поделиться

boservas

Оценил книгу

Этот роман окончательно рассорил не очень любивших друг друга Тургенева и Гончарова. Последний однажды в узком кругу, где присутствовал и Тургенев, поделился планами о романе, в котором главная героиня из-за несчастной любви уходила в монастырь. И когда появилось "Дворянское гнездо", Гончаров обвинил Тургенева в плагиате, тот обвинения отверг, был "товарищеский суд", закончившийся ничем. С той поры два великих классика больше не общались, и даже не кланялись друг другу.

Но я думаю, что Гончаров явно погорячился, уход в монастырь, как деталь романа - вещь не ахти какая оригинальная, мог бы он написать свой роман, если для него главной идеей была эта. Тургеневский же роман совершенно не об этом. Я даже рискну сказать, что любовная линия, которой большинство рецензентов отдают основное внимание, не главная в романе.

Тургенева считают чуть ли не самым "дворянским" писателем русского XIX века, но парадоксальным образом его же можно назвать и самым "крестьянским". В Тургеневе причудливо смешались два идеологических течения русской интеллигенции того времени - западничество и славянофильство. Он сам называл себя “коренным и неисправимым западником”, в то же время Луконин однажды заявил ему: "Вот Вы то, пожалуй, больше славянофил, чем сами славянофилы!" А виднейший славянофил Константин Аксаков считал, что Тургенев больше других приблизился к "великой тайне жизни, которая лежит в русском народе".

Лаврецкий - это обобщенный портрет всего русского дворянства, недаром в его жилах течет мужицкая кровь. Этим обстоятельством, внесенным в роман, Тургенев хочет показать и единство русского народа, независимо от сословной принадлежности, и мужицкую составляющую дворянства, как источник чистоты и духовной силы, позволяющей не впадать в "умственные" соблазны и сохранять верность самому себе.

А ведь в детстве он прошел через суровое воспитание отца-англомана, державшего сына в "искусственном уединении" и в спартанских условиях. Но народная сердцевина, унаследованная от матери-крестьянки, уберегла юного Федю от нравственного разложения, к чему неминуемо вела отцовская система, и позволила ему сохранить духовный стержень, не расплескать самобытности, уберечься от сентиментальности и тщеславия.

Он, как русский человек с широкой душой, не избегнул увлечений и разочарований. И, если вдуматься, виной тому снова было отцовское воспитание, старший Лаврецкий пытался привить сыну презрение к женщинам, но сын отвергал такое видение, и наоборот, верил в чистое и сильное чувство, которое можно испытывать к женщине. И от женщины он, по наивности и честности своей, ждал того же. Но даже предательство Варвары Павловны его не сделало желчным и злым, он просто переступил через эту неудавшуюся страницу жизни, и попытался найти себя в служении Родине, как он это видел - дворянская обязанность заботиться как можно лучше о своих крестьянах, он возвращается в Россию "пахать землю, и стараться как можно лучше ее пахать". Кстати, в споре с Паншиным, где прозвучало процитированное признание, Лаврецкий высказывает вполне славянофильские взгляды.

В этом контексте два спора - с Паншиным и с Михалевичем - носят ключевой характер, в одном из них Лаврецкий энергично разбивает демагогствующего оппонента, в другом сам отбивается от наскоков, попадая под определение "байбак".

Но любовь снова врывается в его жизнь, и если в случае с Варварой Павловной он сам искал чувства, то с Лизой Калитиной чувство само нашло его. В образе Лизы снова нам приходится столкнуться с народным содержанием, ведь на неё оказала огромное влияние её нянька Агафья. Недаром Тургенев посвящает описанию жизни Агафьи целую главу, и еще вспомните, куда пропадает бывшая нянька - отпрашивается на богомолье и не возвращается, потом говорят, что её видели в каком-то монастыре.

Та религиозность которой наполнена Лиза коренится во влиянии Агафьи, но дело не только в религиозном чувстве, но и в общей схожести характеров, Лиза так же безропотно, как и Агафья, принимает обстоятельства, она поначалу даже не возражает против желания маменьки отдать её замуж за Паншина. Встреча с Лаврецким вносит смятение в её душу, заставляет пересмотреть свое отношение к жизни, познать истинную силу чувств. Но крушение надежд неудавшейся любви Лиза воспринимает как божье наказание. Она объединяет свои мнимые грехи с реальными грехами родителей, предков, и, ощущая "вину" убегает от самой себя в монастырь - Агафья снова напомнила о себе. Но в теме грехов предков звучит мысль отмаливания грехов всей семьи, всего сословия, это выглядит как пресловутая "дорога к храму"на пути объединения нации, даже здесь Тургенев возвращает нас к теме народности.

Мне приходилось слышать упреки в адрес Лаврецкого, что он не смог защитить свою любовь, спасовал перед трудностями. Но не забываем, что дело происходит в дореволюционной России, где святость венчанного брака ставилась очень высоко. В принципе, разводы тоже были возможны, но на их оформление уходили годы, вплоть до десятилетия, и человек, прошедший через процедуру развода сохранял на всю оставшуюся жизнь определенное клеймо.

У Лаврецкого и Лизы не имелось шансов быть вместе, и в первую очередь из-за того, что Лиза никогда бы не приняла порушение церковного брака, Лаврецкий очень хорошо это понимал и сразу же принял возвращение живой жены, как приговор счастью с Лизой.

Лишившись во второй раз в жизни надежд на счастье, ему оставалось вернуться к первоначальной идее - трудиться на благо народа, улучшать жизнь своих крестьян, терпеть и страдать, нести свой крест. Двойственность восприятия, свойственная его натуре, объединившей в себе крестьянина и дворянина, западника и славянофила, выражается и в последних его словах в конце романа: «Здравствуй одинокая старость! Догорай, бесполезная жизнь». С одной стороны Лаврецкий нашел себя в общественном служении, а с другой нереализованность в плане личного счастья этим не компенсируется, душевная боль остается с ним навсегда.

Zelenova_EA

Оценил книгу

Есть такие мгновения в жизни, такие чувства... На них можно только указать - и пройти мимо

Множество книг не дают вам спать ночью, потому что невозможно оторваться от них, пока не дочитаешь, пока не проглотишь их, не прожевывая; и лишь несколько книг за всю жизнь не дают вам спать уже после прочтения: лежишь, уставившись в темноту, не можешь с собой справиться, откуда-то ком в горле, глаза жжет, мысли покоя не дают. "Дворянское гнездо" - именно такая книга, после которой невозможно отойти, которая берёт читателя за самую душу, трясёт его, как ветер осиновые листья, добирается до того места, в котором все чувства зарождаются. И вот весь ободранный, оголенный, не можешь прийти в себя, как будто первую книгу в жизни довелось прочитать; и неясно, то ли сердце щемит, то ли душа болит.

Что тут скажешь, от "Дворянского гнезда" внутри меня какой-то переворот случился. И даже не пойму, как это получилось. Мне уже давно казалось, что для испытания подобных чувств мне нужно пару сотен страниц с издевательствами над детьми с котятами (дюжинами) на фоне ВОВ в окрестностях концлагеря... А оказалось, что хватило простой человеческой драмы в окружении почти сельской идиллии, драмы, вся суть которой сводится к давно известному и банальному "а счастье было так возможно, так близко..."

Тургенев очень сдержан в описании чувств и мыслей главных героев; скуп в выводах и итогах; очень точен в характеристиках: одного абзаца хватает, чтоб читатель понял, что из себя представляет персонаж. И вместе с тем автор далёк от осуждения и порицания (если такие чувства и возникают во время прочтения, то это всё наши, читательские, реакции), словно истинный православный прозорливец, Тургенев видит суть человеческой природы, не обвиняя её, но и не оправдывая, придерживаясь авторского нейтралитета. Глубина понимания жизни так велика, что она не укладывается в рамки простого жизненного опыта, не объясняется обычной наблюдательностью. Как, ну как, скажите мне, можно так понимать человека и так об этом писать?

Поделиться

JewelJul

Оценил книгу

Нет, ну и кто я после этого? Где я была все эти годы? Почему всю свою жизнь я шарахалась от сочетания слов "люблю Тургенева"? Всю жизнь для меня эти слова означали верх зазнайства и звучали как жалкая попытка выглядеть девочкой-фиалкой. Я ненавидела девочек-фиалок. Всегда ненавидела. Пока мы пили пиво с чипсами и воблой, они, снисходительно поглядывая, потягивали пина-коладу и заедали марципанами в шоколаде, а потом тайком от всех скрывались в туалете, выходя довольными и постройневшими. Пока мы, потные, в стоптанных кроссовках, наматывали энный круг по залу или забрасывали мячи в корзину, они цокали каблуками, дырявя покрытие, с трудом забирались на трибуны, садились, перешептываясь, ожидая выхода мужской команды. Пока мы громко фантазировали о Корвине и Геральте, они с презрительным видом открывали томик Тургенева, выставив фамилию автора на всеобщее обозрение. Я вообще из другой команды, мне с ними (и с ним) не по пути.

Нет, ну и кто я после этого? Что бы сейчас сказали те, из моей команды? Но я буду защищаться. Нет, правда, буду. Я... искала его... годами долгими... искала его... дворами темными, кхе, не о том, но почти. Интонация, эта моя любимая сентиментальная интонация... тоска об утраченном, грусть о неприобретенном, печальные романсы, карточный пикет ввечеру, безлунная, но оттого звездная летняя ночь, дышащая свежестью, солнечные переливы на зеленых листьях знойным летним днем... Да Тургенев пишет импрессионистские картины не хуже Фаулза, даже и не картины - кино, небольшие абзацы - а чувствуешь себя глубоко внутри книги. Как, как ему это удается? Как удается этим писателям так точно подобрать слова, чтобы двумя прилагательными охватить всего персонажа? Или напряженную сцену? Почему всего лишь от двух слов я задумываюсь и долго смотрю в окно? "Марья Дмитриевна была скорее чувствительна, чем добра". Несложно. "Паншин был циник, идеалист". И все, клинч. Это разве не взаимоисключающие вещи? Циник - понятно, идеалист - понятно, а вместе это как? И я скажу по секрету, мне опять понравились не те персонажи...

Нет, ну и кто я после этого? Почему мне в книгах интереснее мерзкие персонажи? Что со мной? Доктор, я болен? Хоть и вышли Паншин с Варварой абсолютно отвратительными, вызывающими брезгливость этой своей приспособляемостью, светскими ухватками, расчетливостью, но сцены с ними - как моторчик, двигающий действие вперед и вперед, более того, так интересно наблюдать за Лизой, главной героиней, что же в ней пересилит: неприязнь или долг. Хотя, наверное, было глупо надеяться на драматичную сцену в момент встречи Лизы с Варварой, у таких, как Лиза, всегда побеждает долг. Всегда. Это не в минус ей, наоборот. Лиза поражает цельностью, вызывает уважение силой веры, особой аурой святости, чистотой. Это вот такие они, тургеневские девушки, да? Тихие, застенчивые, замкнутые, серьезные, с непроходящими думами о том, что должно и что можно? Мне кажется, такими изображали святомучениц на иконах. Еще мне кажется, у Лизы и не могло быть другого финала, даже случись все немного иначе, окажись фельетонист в журнале прав, какая бы история у нее с Лаврецким ни сложилась, все равно бы всё закончилось примерно тем же самым, утянула бы ее за собой ее другая любовь - вне этого мира (какое-то фэнтези получилось, но я так стараюсь без спойлеров). Лаврецкий же мне показался каким-то до скрипа зубов понятным, обычным, типичным, почти безликим... вот только детство его, да как он выжил-то? Детский ад.

А знаете что? Я не буду писать о теме смены поколений, не буду писать о странной для меня критике светских нравов (все их критикуют, но, кажется, жить без них не могут), не буду писать далее о книге... Я сегодня немного Паншина и пишу о себе. Пойду-ка надену платье из трю-трю левантина, длинное пальто да замшевые сапоги на каблуках, положу себе в сумочку томик Тургенева, прогуляюсь по баскетбольному полю, погляжу на парней, а потом выберу себе шикарный столик в ресторане, и непременно закажу пина-коладу... Нет, ну и кто я после этого?

Поделиться

Еще 2 отзыва
Ох, душа моя, тяжело тебе, знаю; да ведь и всем не легко
1 июля 2021

Поделиться

Вот что значит старость-то, беда! А впрочем, и молодость не лучше
1 июля 2021

Поделиться

выжившая не столько из ума, сколько изо всякого чувства
1 июля 2021

Поделиться

Еще 398 цитат

Автор книги