«Господа Головлевы» читать онлайн книгу📙 автора Михаила Евграфовича Салтыкова-Щедрина на MyBook.ru
image
image

Отсканируйте код для установки мобильного приложения MyBook

Стандарт

4.64 
(84 оценки)

Господа Головлевы

351 печатная страница

2002 год

12+

По подписке
229 руб.

Доступ к классике и бестселлерам от 1 месяца

Оцените книгу
О книге

В книгу великого русского сатирика вошел его знаменитый «общественный роман» «Господа Головлевы».

читайте онлайн полную версию книги «Господа Головлевы» автора Михаил Салтыков-Щедрин на сайте электронной библиотеки MyBook.ru. Скачивайте приложения для iOS или Android и читайте «Господа Головлевы» где угодно даже без интернета. 

Подробная информация

Год издания: 

2002

ISBN (EAN): 

5080039981

Дата поступления: 

2 марта 2018

Объем: 

632009

Поделиться

Yulichka_2304

Оценил книгу

В моей личной классифике безысходных и тленных книг за прошедший год лидерскую позицию пока уверенно удерживала Элизабет Гаскелл - Мэри Бартон . Но теперь я однозначно отдаю пальму первенства "Господам Головлевым". Так как тут мрак и хаос достигли своего апогея, который вряд ли имеет переход на новый уровень.

Роман Салтыкова-Щедрина во многом автобиографичен. К примеру, прообразом Арины Петровны Головлевой послужил образ дражайшей маменьки Салтыкова-Щедрина, образ Порфирия "Иудушки" Головлева списан с брата Дмитрия, а книжный Стёпка – прототип брата Николая.

Вот интересно, Салтыков-Щедрин намеренно лишил героев положительных черт или в пику разлагающемуся помещичьему классу? В любом случае, какая бы причина не была – абсолютное декаденство изчезающего класса помещичьего дворянства раскрыта великолепно.

Если брать во внимание понятия "семья" и "Головлёвы", то эти понятия плохо сопоставимы. Так как за семью ни один из её членов не держался. Главный мотор семьи, Арина Петровна, всю жизнь положила на приобретение материальных благ. Шутка ли дело, приумножить состояние в десять раз, не заручаясь поддержкой никого извне. Эта успешная финансовая деятельность, несомненно, не может не вызывать уважения, но детей Арина Петровна по дороге растеряла. Кто не умер, тот пытался выгрести. Но властной маменькой не позволено выгрести, уж лучше стухни безвольно где-нибудь за конюшней. Поэтому ничего удивительного, что родственных чувств в семье не было.

А то, что было имело неизменный оттенок разочарующего, глупого, быдловатого и неистрибимого хамства. Собственно, самый яркий пример в романе – это образ Порфирия "Иудушки" Головлёва: не чуждого мелкой лести и неуёмного пустословия. Ну и Аннинька отличилась – падшая актриска, похорнившая сестру и свои идеалы.

Я совершенно не удивляюсь, что данное произведение обошло меня в школьные годы. И замечательно, что я с ним встретилась годы спустя.

Поделиться

boservas

Оценил книгу

Есть книги, на которые рецензию хочется написать сразу по прочтении, чтобы успеть передать возникшие впечатления, не упустить какие-то пришедшие во время чтения мысли и замечания. Но есть и другие, написание рецензий на которые откладываешь на какое-то время, ждешь, пока улягутся нахлынувшие мысли, оформятся выводы, откроются новые, не обнаруженные сразу, смыслы. Роман Салтыкова-Щедрина относится ко второй категории, прошло уже больше недели, как я перевернул последнюю страничку книги, а всё не торопился писать отзыв, книга вылеживалась в запасниках подсознания. И вот, сегодня утром, я, проснувшись, понял, что, кажется, я созрел для того, что высказать свое мнение.

Но прежде хочу поблагодарить друзей, которые настоятельно советовали мне прочитать эту книгу. Так сложилась моя читательская биография, что в школе, когда "проходили" роман, я его пропустил, болел кажется, а потом всё как-то не складывалось. Но я дал слово Svetlana-LuciaBrinker , Lilia55 , Ludmila888 и Anastasia246 , что к Новому году исправлю сей недочет, план мне удалось даже перевыполнить. Так что можно уверенно сказать, что "по совету друзей я приобрел автомобиль "Москвич", ой, нет, "Москвич" приобрел герой "Бриллиантовой руки", а я прочитал "Господ Головлёвых".

Книга, конечно же, сильнейшая, у неё есть два уровня: исторический и социальный. Первый касается исключительно времени и сословия, изображенных в романе, второй - вечный и общечеловеческий.

Что касаемо первого. На мой взгляд, "Господа Головлёвы" сыграли великую роль в деле расшатывания сословных устоев в Российской империи, подготавливая её переход к обществу равноправных граждан. Салтыков-Щедрин показывает агонию мелкопоместного дворянства, иждивенческую сущность этого класса, предсмертные судороги разлагающегося паразита. По второму аспекту - социальному - роман продолжает оставаться актуальным по сей день, потому что типажи, выведенные классиком, по прежнему встречаются, пусть и в преломлении нынешних реалий.

В русской литературе было две книги, забивающих гвозди в гроб уходящего в тень истории дворянства. Первая - это "Обломов" Гончарова, где было показано безволие и пассивность погрязшего в паразитизме класса, а вторая - "Господа Головлёвы", в которых подводилась жирная черта под бесполезностью и бессмысленностью существования выморочного сословия. Я недаром называю русское дворянство салтыковским термином - выморочное - оно действительно будет вымарано беспощадным историческим процессом навсегда и окончательно.

Известно, что прототипами семейства Головлёвых служили члены семьи самого автора, так в образе Арины Петровны представлена мать писателя - Ольга Михайловна, а Иудушка списан с брата автора - Дмитрия Евграфовича, с которым он судился из-за наследства и чья пустословная лексика вложена в уста Иудушки.

В целом же семейство Головлёвых представляет почти все черты упадничества разлагающегося дворянства. Мать - Арина Петровна - властная женщина, в погоне за "благоприобретениями" теряющая то, ради чего жила - семью. Отец - Владимир Михайлович - человек "легкомысленный и пьяненький". Старший нелюбимый сын Степан - кутила и пьяница, носитель "рабского" характера. Младший Павел - безвольный метатель, в чем-то похожий на Обломова. Племянницы Анненька и Любонька - жертвы того образа жизни, что сложился в Головлёве, вытолкнутые "в люди", не нашедшие своего места в жизни и безжалостно растоптанные.

И, наконец, главная фигура романа - Порфирий Владимирович - он же Иудушка - "кровопивушка". В этом образе сплотилось всё отрицательное и мерзкое, что было свойственно многим представителям угасающего дворянства - жадность и стяжательство, притворство и лицемерие, подлость и мелочность. И все же он не средоточие зла, в нем тоже есть что-то от человека, что не смогло или не успело развиться, что оказалось заморожено и забито глубоко внутрь гнетущим матушкиным воспитанием, в нем просматриваются какие-то позывы. И это только усиливает трагизм этой фигуры, человека, впустую растратившего свою жизнь на подсчет копеек, из-за которых он погубил всех трех своих сыновей - двоих законных и последнего, прижитого от Евпраксеюшки. И проблеском какого-то понимания всего ужаса, который он сотворил над собой и своими близкими, выглядит гибель Иудушки на последних страницах - финальная точка самонаказания после длительной агонии физической и моральной деградации.

Концовка мрачная - "финита ля комедия"

Поделиться

Shishkodryomov

Оценил книгу

Головлевский трэшак с его мертвечиной всегда мне виделся ярчайшим гнусным приколом Салтыкова-Щедрина в частности и русской литературы в принципе. Другое дело, что последняя имеет в своих рядах предостаточно подобных неоднозначных творений, за что каждого истинного патриота во всякое время искренне прямо-таки распирает от гордости. Право же, доброта не самое отличительное русское национальное качество, хотя перманентный образ какого-нибудь Ивана-дурака и должен обладать некими подобными исходными признаками.

Задавшись этим вопросом, а он не такой-то и сложный, ибо русская литература имеет, как и пристало национальному менталитету, еще и четкое иерархическое деление, отвлекся в приятных перечислениях имен. Оказалось, что гуру русской литературы, если и выводят в главные герои какого-нибудь блаженного (что, кстати, характеризует на только одну лишь русскую литературу), то погружают его в такую кошмарную реалистическую среду, что не остается никакого сомнения по поводу намерений и возможностей самого автора. Действительно, скажем, тот же Достоевский, где-нибудь в "Преступлении и наказании" столь убедительно и реалистично изображает все ужасы уличной жизни, что это наводит на мысль о том, что в этом-то он прекрасно разбирается. Или Лев Толстой, описывающий обиженных и поруганных девушек где-то в "Воскресенье" или "Дьяволе" демонстрирует недюжинный собственный практический опыт. Прости, Лев Николаевич, за мысли грешные. В общем, порывшись и покопавшись в низинах русской литературы, насколько позволил мне мой уровень примитивности, пришел к выводу, что, если где-то в темноте и затаились добрые, светлые авторы, то это явно не тот случай. Самым "добрым" видится Гончаров. Тургенева не рассматриваю, ибо, если его внимательно читать, то можно обнаружить прямо-таки тонны всякого навоза по отношению к России, а самое главное - к самому себе.

Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин видится особенным автором даже на фоне столь прекраснейшего набора романов-ужасов, являющихся столпами русской литературы. И дело даже не в том, что он единственный, кто достиг высот на ниве чиновничьей службы и изведал российскую глубину всех глубин. Его сатирические сюжеты являются всего лишь следствием того, чем наградила его природа. Едкими, саркастическими чертами характера, какой-то даже потусторонней проницательностью, способной проникать в особые свойства предметов и явлений, кажущихся обыденными. Ну и, конечно, та самая "доброта", которая у Салтыкова-Щедрина выражена наиболее ярко. Отношение его к людям в "Господах Головлевых" нашло наиболее яркое выражение. Здесь полный набор уродов, нет ни одного мало-мальски приличного человека. Зато, как водится, исконно по-русски, можно выбрать на свой субъективизм одного из перечня головлевских убогих и, заливаясь слезами на местный манер или с кулаками наперевес - опять же на тот же манер, ибо это другое проявление крайности, пригреть его у себя на печи. Обычно самолично я выбираю Арину Петровну, но ей уже столько посвящено, что пусть спокойно отдохнет старушка. Ей и так прилично досталось, но замечу, что образ этот в большинстве своем похож на небезызвестный образ Скарлетт ОХара и причины ненависти к нему большинства девушек давно расписаны на составляющие и закреплены причинно-следственными признаками вырождения. Вырождение, оно, знаете ли, не только головлевское, но и любое в своей однобокости. Однобокость - основная причина начала вырождения.

Давайте немного пройдемся по Иудушке. Начнем с имени. Появился мальчик, родился, еще ничего и сделать-то не успел, а его Иудушкой окрестили. Нам не только указали на то, как его, бедного, величать, но и на то, как к нему в итоге мы должны относиться. Нет уж, извините, подвиньтесь, Михаил Еврграфович, мы сами будем решать - кого любить, а кого бить по ночам. Вначале мы видим мальчика глазами только его многострадальной мамы. Опять же - мы должны поделиться на два нестройных лагеря любителей и ненавистников Арины Петровны. Радует меня то, что по отношению к ней нет равнодушных. А нет их по той причине, что они есть в этом произведении, но в реале эти люди не занимаются такой чепухой - чтением Салтыкова-Щедрина. Иудушки - их так много и при нынешнем положении рыночной экономики в стране им очень некогда. Они носятся целыми днями, отрабатывая сверх нормы свои места менеджеров по продаже алкоголя или табачной продукции, старыми тачками барыжат - в общем, сами понимаете, им не до чтения. Но нужно помнить, что Иудушек много, а здесь собрались только те, кого бесит деспотизм Арины Петровны или умиляет то, что она женщина.

Арина Петровна взирает на мальчика с некоторой опаской, ибо, как истинная русская женщина, ждет искреннего к себе подхода, а от ребенка - природной бестолковости и натуральных слез. А за всем этим и ходить никуда не нужно - вон он сидит, ее муженек, ярое и стопроцентное воплощение русского духа, а рядом с ним и старший сын, Степка-балбес, настоящий сын своего отца, нечто поистине бестолковое и устрашающее в своей бессмысленности. А неподалеку и младший сын, Павел, другая форма инфантильности, он бы тоже с удовольствием заплакал, да только он маменьку боится. Бывает такое - именно в этих руках ребенок плакать отказывается. Но это совсем не значит, что он не умеет плакать. Казалось бы, на фоне этой склизкой аморфной и бесполезной массы детей, любой родитель бы обрадовался такому подарку судьбы - рождению разумного ребенка. Но Арине Петровне откровенно не повезло. Ее обычные методы силы и разума применительно к Иудушке не работают, что совсем не означает, что Иудушка абсолютно неуправляем. Ему, если в чем-то и не повезло, то лишь в том, что на его жизненном пути не попалось ни одного хорошего доброжелательного человека. У кого и чему ему было учиться. И здесь вряд ли виновата Арина Петровна. В силу своей природной предрасположенности она не способна на ту форму ласки, что так необходима была маленькому хитрому мальчику. Мальчик затаился, но сохранил эту детскую травму навечно. От отца он, естественно, получить ничего не мог, ибо балбес и алкоголик не способен ни на что человеческое. Во всем этом можно винить и патриархальный уклад того времени, ибо при смене ролей в семье, в современной семье, например, принято меняться ролями. Кто сказал, что Иудушка не мог получить своей доли ласки от отца?

Далее, вплоть до самого конца, Иудушка предстает перед нами, обласканный взором самого автора, который, конечно, изобразил его полным уродом. Михаил Евграфович, списав образ с собственной семьи, продемонстрировал истинное христианское смирение и всепрощение. Обхаяв как мог родного брата, с которого он списал образ Иудушки, Салтыков-Щедрин столкнул его лбами с мамой, а сам отошел в сторонку. Но далеко не уходил, ибо уже знал - что будет дальше. А как же истинное "если тебя ударят в левую щеку, то повернись к лесу передом, а ко мне задом"? Не нужно думать, что на этом все кончилось - демонстрация Иудушки во всей красе продолжалась в течении всего повествования и, разумеется, не в лучшем свете. Почему-то смазаны и практически выброшены из хронологической последовательности целые десятилетия мужания Иудушки, его женитьбы и жизни с женой. Нам остается только догадываться о причине того, почему Иудушка так и не пришел к какому-то равновесию и почему он не остался в городе. Самой очевидной версией была бы та, что Иудушке проще всего было прийти к материальному благополучию, обирая своих родственников, нежели долго и нудно добиваться успеха в другом месте. Ну, так кто виноват, что он один такой среди убогих. Почему-то всегда, когда на горизонте замаячит один-единственный нормальный человек с врожденным разумным мышлением, его тот час записывают в Иуды, ростовщики, американцы, что там еще. Хотя, он всего лишь порождение той самой массы, что так его называет. Не давайте ему особенно резвиться и будет вам счастье.

Впрочем, нужно отдать Иудушкам должное, что на прозвища они особо не реагируют, а знают только одно - свое бесконечное дело о накопительстве материального. Вопрос "для чего копит богатства Иудушка" странен и говорит о том, что его абсолютно не понимают. Таких образов в жизни и литературе довольно много. Только они вечно куда-то спешат, им некогда остановиться и рассказать праздношатающимся, что они не копят богатства, а занимаются их накопительством. Им важен не результат, а процесс. За внешним проявлением эмоций, которое может быть каким угодно - благопристойным, экстравагантным, добрым даже - скрывается холодный и расчетливый ум. У Иудушки не было шанса выглядеть привлекательно, ибо на него смотрят только одни глаза - глаза Михаила Евграфовича. Но даже при таком раскладе можно углядеть некую предвзятость, надуманность и изменить угол зрения. С точки зрения полезности Иудушка более чем безупречен - деловит, энергичен, коммуникабелен, очень непритязателен в быту. А что свинья - так того, кроме нас с вами, никто не видит.

Финал произведения не имеет к Иудушке никакого отношения, ибо повествование погрязло в сумасшествии, а автор ко всему прочему подсунул Иудушке собственную совесть. Уж если быть последовательным, то во всем. Нравственный облик же русского человека, просыпающийся почему-то только тогда, когда его притесняют, не требует отдельного обсуждения, но эмоциональные крайности хорошо выражаются в картинке, что приложена к тексту.

P.S. Как-то слишком критично в итоге вышло по отношению к любимому автору, но Салтыков-Щедрин бы понял и посмеялся.

Детям до 18 лет

Поделиться

Еще 2 отзыва
Здесь происходило кормление протухлой солониной, здесь впервые раздались в ушах сирот слова: постылые, нищие, дармоеды, ненасытные утробы и проч.; здесь ничто не проходило им даром, ничто не укрывалось от проницательного взора черствой и блажной старухи: ни лишний кусок, ни изломанная грошовая кукла, ни изорванная тряпка, ни стоптанный башмак. Всякое правонарушение немедленно восстановлялось или укоризной, или шлепком. И вот, когда они получили возможность располагать собой и поняли, что можно бежать от этого паскудства, они и бежали… И никто не удержал их от бегства, да и нельзя было удержать, потому что хуже, постылее Головлева не предвиделось ничего.
7 марта 2021

Поделиться

Головлево – это сама смерть, злобная, пустоутробная; это смерть, вечно подстерегающая новую жертву.
7 марта 2021

Поделиться

Если их прежде не манило в Погорелку, то теперь и подавно. Да, именно теперь, когда приходилось почти умирать с голоду, теперь-то меньше всего и манило туда. С каким лицом она явится? с лицом, на котором всевозможные пьяные дыхания выжгли тавро: подлая! Везде они легли, эти проклятые дыхания, везде они чувствуются, на всяком месте.
7 марта 2021

Поделиться

Еще 150 цитат

Интересные факты

Роман Салтыкова-Щедрина и в особенности образ его главного действующего лица произвел громадное впечатление на современников (Тургенева, Гончарова, Гаршина и др.) и отразился на дальнейшем развитии русской и советской литературы. Максим Горький, всегда высоко ценивший творчество великого сатирика, прямо использовал его традиции в своей "Жизни Клима Самгина". По богатству реалистического содержания, психологическому мастерству, широте обобщения Иудушка Головлев является одним из наиболее совершенных образов в мировой классической литературе.

Автор книги