Книга или автор
Человек из ресторана

Человек из ресторана

Человек из ресторана
4,8
5 читателей оценили
318 печ. страниц
2020 год
16+
Оцените книгу

О книге

В книгу избранных произведений одного из ярчайших представителей русского зарубежья И.С.Шмелёва (1873–1950) вошли повести и рассказы, написанные им в разные годы. В сборник вошли широко известная повесть «Человек из ресторана», рассказ «Необыкновенное путешествие», повесть «Гражданин Уклейкин» и др.

Читайте онлайн полную версию книги «Человек из ресторана» автора Ивана Шмелева на сайте электронной библиотеки MyBook.ru. Скачивайте приложения для iOS или Android и читайте «Человек из ресторана» где угодно даже без интернета.

Подробная информация

Дата написания: 1911

Год издания: 2020

ISBN (EAN): 9785280038936

Дата поступления: 04 марта 2020

Объем: 573.1 тыс. знаков

Купить книгу

  1. strannik102
    strannik102
    Оценил книгу

    Самое забавное было увидеть в конце повести дату написания — 1911 год. Потому что во время чтения возникло и не отпускало ощущение, что речь идёт о 1915-16 гг. И всё как будто говорило об этом периоде истории России: и упоминания о войне, и революционные брожения, и вообще весь дух книги был оттуда, из преддверия революционного. А оказалось, что это был вполне мирный период, и как раз на самый спад пошла революционная активность, и войны никакой не было вот уже добрых шесть лет. Наверное замысел этого произведения у автора возник либо в годы русско-японской войны, либо ненамного после её окончания (и тут же иду проверять это своё предположение и ничего не нахожу — хотя, может быть просто плохо искал).

    В центре внимания автора (и читателя) находится «маленький» человек Яков Софронович, работающий официантом в ресторане. Казалось бы, ну что официант, что можно вытащить привлекательного и интересного для читателя из этакого неказистого персонажа? Однако Иван Шмелёв проделывает всё это вытаскивание с изрядным мастерством. И дело даже не в том наборе событий и происшествий внутрисемейной жизни главного героя и членов его семьи, и даже не в тех ресторанных сокровенных тайнах, которые приоткрывает читателю автор устами своего героя. А прежде всего (по крайней мере для меня — прежде всего) привлекает сама форма — повесть написана от «Я» рассказчика и одновременно главного героя. Т.е. перед нами некий внутренний монолог, в котором Яков Софроныч говорит нам обо всём подряд, что его тревожит в данный момент или в эти дни — и тут мы узнаём и всю подноготную ресторанной разгульной жизни богатеев, и грязное похабное закулисье «кабинетной» и «будуарной» возни, и все чаяния и мечтания самого Якова Софроновича, и судьбы его детей и супруги, и жизненные мелочи причастных к существованию семьи нашего визави людей. Причём, поскольку этот рассказ идёт от внутреннего «Я» героя, то и по форме Шмелёв сделал повествование очень близким к тому, как у нас и в самом деле происходят вот эти внутренние монологи, которые мы то и дело ведём сами с собой и о сути которых мы не так часто и задумываемся (не зря в тексте много многоточий). И при чтении повести порой возникает стойкое ощущение, что автор как бы воспользовался неким гипотетическим «записывающим» устройством, чтобы «снять» все мысли и внутренние непроговорённости своего героя неким ментоскопом и затем попросту привёл их в литературную форму.

    Ну, а если о сути всего того, что и о чём нам рассказывает Яков Софронович, то конечно мы имеем дело с откровениями маленького обижаемого всеми человека, практически смирившегося со своим зависимым положением в том обществе, которому он терпеливо служит. И зная обо всех тех мерзостях, которые совершаются сильными мира сего в ресторанном закулисье, наш герой практически не сопротивляется им и даже внутренне почти не критикует. Да и что он может сделать со всем этим гнилым продажным миром!

    И как ни странно, эта столетней, вековой давности повесть вовсе не превратилась в замшелый литературный памятник. А, как мне кажется, наоборот, как нельзя более актуальна и злободневна. Ибо есть богатые и богатенькие и в наши дни, и есть также «маленькие» люди, и есть всё это ресторанно-клубное закулисье, о котором все и всё знают и которое молчаливо принимают. А то и участвуют во всём этом (и сразу в голове Сергей Минаев с его «Духless» и прочими романами-откровенностями).

  2. Kate_Lindstrom
    Kate_Lindstrom
    Оценил книгу

    Первое правило отличного лакея: быть почти незаметным.

    Мягкие ковры застилают зал. Ослепительные люстры подчеркивают роскошь ресторанного убранства. Приятная ненавязчивость музыки ласкает слух. Гости приходят расслабиться и отдохнуть. К чему им мельтешение чужого лица, к чему им забивать головы о том, что рядом с ними, раболепствуя, снует взад и вперед та же плоть и кровь, та же душа, может, более возвышенная, то же тело, может, более израненное...
    Совершенно особенное ответвление русской литературы - истории маленьких людей, в разных формах и вариациях, встречаются так часто. Отчего? Может быть, от удобства. Прибегая к выражению глубокого, необъятного, через слова и поступки людей малых, незаметных, можно воздействовать на читателя гипнотически. Сопереживать, чувствовать сопричастность - какая-то русская характерная черта. Нам бы выстрадать, и через страдание поймем и примем.

    Все это к вопросу о "широкой русской душе"? Не знаю. Но скажу, что каждый из "маленьких" людей прочно оседает на каком-то пограничном, подсознательном уровне. Вот идешь вместе с ним по метели до небольшой квартирки, снег так и валит за пазуху, а радуешься, что живой, что ноги носят. Многого не надо - вон, свет в родном оконце, - и то отрада после трудового дня. А коли что плохое случится - так в шикарном ресторане служим-с, там люди видные, помогут, ведь как не помочь?

    Второе правило отличного лакея: быть практически незаметным.

    Господа приходят и уходят, и при всей их напыщенной важности и беспечном разбрасывании денег невозможно оставаться слепым к их несуразности и порочности. Они-то, вестимо, господа, но, как мы успеем убедиться, господа не всегда равняется людям.
    И когда приходит беда, а за одной - другая, было бы очень кстати себя распустить.
    Но он - только слуга, и слуга превосходный. Кто из гостей станет думать о том, что у слуги есть какие-то чувства?
    А он, может быть, от боли и скорби выть хочет. В руках тарелки дрожат. Разобьет. А лицо каменное. Вот и скорбь лакейская.

    Замечательное произведение. Тонкое и печальное.
    В мире, где так почитается быть выделяющимся, были и есть люди, удел которых - растворяться в угоду остальным. (К слову, предлагаю понимать утверждение применимо не только к слугам...)
    Но если человек будет действительно хорош в своей незаметности, как ему выживать в реалиях осязаемого горя?

    И вся-то жизнь моя - как услужение на чужих пирах... И вся-то жизнь - как один ресторан. Словно пируют кругом изо дня в день, а ты мотаешься с блюдами и подносами и смотришь за поглощением напитков и еды.

    Третье правило отличного лакея: быть...
    Незаметным.

    Хороший лакей - редкость, и большой труд надо приложить, чтобы из обыкновенного человека лакея сделать по всем статьям, потому что обыкновенный человек по природе своей приспособлен для натурального дела и имеет свой обыкновенный вид, как всякий обыкновенный человек. А лакей - он весь в услугу должен обратиться, и так, что в нем уж ничего сверх этого на виду не остается.
  3. Godefrua
    Godefrua
    Оценил книгу

    Не знаю кто еще из писателей способен так проникать в душу. В душу героя, в душу читателя. Показать человека, будить человеческое. Автор говорит героем, герой способен заставить читательское сердце сжаться. Это не сентиментальное давление на жалость, хотя я считаю, что способность испытывать и вызывать жалость основной элемент загадочной русской души. Шмелев очень русский автор. Потому что:
    он верит в Бога, он духовен; для него это не предмет метаний, поиска, разочарований и обретений; он верит, следует убеждениям и точка.
    он русский человек, у него не было французских или английских нянек, его семья не владела крепостными, не дворянин; он из буржуазной среды -из купечества, среды возникшей вследствие здоровой эволюции общества; при этом он прекрасно образован и хорошо воспитан, вопреки мнению, что купечество это толстопузный сброд.
    он был предан забвению как певец того русского, что надлежало очернить и забыть;
    он нравственно консервативен, но не ханжа.
    его русский язык играет всеми оттенками, его герои принадлежат разным слоям общества и имеют разное воспитание и образование; некоторые никакого не имеют, но при этом они настоящие герои.
    он пишет о русских людях начала 20-го века; никого не судит потому что скромен, и потому что судить это грех; при этом честно пишет.
    он пишет о России начала 20-го века; не важно как он относится к событиям, считает ли их правильными или нет; он констатирует факты.

    В этом произведении он рассказывает от лица трудового человека. Официанта с долгим стажем работы в дорогом ресторане. Сегодня такой ресторан назвали бы клубом для випперсон. Что значит быть маленьким человеком? Обслугой? Что из себя представляют випперсоны? Можно отправиться в путешествие и узнать. От Шмелева, от его ранимого, безобидного героя. В зарубежной литературе часто встретишь слово "кельнер". Трудовой человек в веселом месте. Но ничего унизительного в такой профессии нет. Тут же - работа на износ и помимо набора профессиональных компетенций - норма раболепия. Но опять таки, все не просто. Наш герой человек со светлой душой. И вот уже не раболепие, а смирение. Русское "так надо". Можно рассуждать, конечно, вот поэтому буржуев и били. Потому что хороших людей обижали. К тому же, это чуть ли не единственная вещь у автора, которую экранизировали в советское время. Но я не стала бы сводить все к классовому знаменателю. Классовое равенство, как лекарство, все равно не вылечило русские болезни унижения и барства.

    Но не только про работу в ресторане рассказывает герой. Он глава семьи. Трудился не жалея живота своего всю жизнь и дал детям хорошее образование. Считается, что дать возможность детям учиться, вырваться из среды это благо. Да и разве поспоришь с этим? Вот и наш герой все сделал, что бы дети вырвались в иную жизнь. Они вырвались. Но разве об этом он мечтал? Вечная драма взаимоотношений отцов и детей. Кто кому должен, должен ли? Тянет на эту тему порассуждать, но автор подводит не к практичным рассуждениям. А к умиротворению. И смирению. Нет, это не мазохизм, и не идиотизм. Это мудрость.